Страница 20 из 35
Ему делается только напоминание,—и, может быть, не столько ему, сколько в лице его всем пастырям и архипастырям. Под юными похотями разумеются не плотские влечения: от них предостерегать,— надо полагать,— излишне было святого Тимофея; но более юношеская стремительность, не дающая спокойно обсуждать дела и толкающая на неблагоразумные шаги,— например, на споры и в спорах на раздражающую резкость и подобное.
Святой Златоуст говорит: «юные похоти суть не только блудные, но и всякий неуместный порыв обличает юность. Пусть заметят себе это состарившиеся,—что им не следует делать то, что делают юнейшие. На словах ли кто резок, или в делах обнаруживает настойчивость и властительство, или другое что подобное себе позволяет — все это суть юношеские неразумные стремления.
Всему этому свойственно бывать, когда сердце еще не умерено и не установлено и когда помыслы ума не углублены, а легко парят по верхам. Посему, дабы никто не увлекался сим, что внушает Апостол? Фантазий юношеских бегай». Устранив могущее сталкивать на неблагоразумный образ действования, Апостол указывает нравственные опоры благоразумия. Держися же, διωκε, — гони, ревностно стремись, всячески старайся проявлять, — держися же правды, веры, любве и мира.
Правда и любовь — два расположения, обнимающие все нравственно-добрые деяния и отрицающие все недобрые. Правда не дает сделать что-либо недолжное и держит в пределах должного, а любовь устремляет внутри сих пределов размножать всякое благо. Вера — родительница сих расположений, питательница и хранительница, а мир — порождение их, общий итог дел их, как бы облак, осеняющий их.
Кто, воодушевляясь верою, всю ревность обращает на дела правды и любви и чрез то ходит под облаком мира, в делах того не может не царствовать всестороннее благоразумие. Мир иметь внушает Апостол со всеми призывающими Господа от чистаго сердца. Два ограничения положил: с призывающими Господа — и: призывающими от чистаго сердца. Не то внушает он, чтоб с другими не блюл заботливо мира; но предостерегает, чтоб не дружился с ними, не доходил до того, чтоб жить с ними душа в душу.
Общее согласие и мирность со всеми держать должно, а душа в душу жить и должно, и можно только с верующими, которые разумеются под призывающими Господа. В сем отношении ничто не мешает слова: от чистаго сердца — соединять с миром,— чтоб было: держи чистосердечный мир с призывающими Господа. Мир с такими сам собою устрояется и наполняет сердца верующих, особенно пастырей, более знающих всех пасомых.
Единство убеждений и стремлений сливает души, и они живут одна в другой. Такое, впрочем, слажение душ препятствуется и нарушается там, где замечается в ком-либо неискренность веры. Коль скоро открывается, что тот или Другой неискренно призывают Господа или веруют в Него не от сердца; тотчас слажение с ними расстроивается, по естественному при сем подозрению, что, верно, они иные преследуют цели, а не те, кои внушаются верою. Не туда метят; нечего с ними и ладить.
В сем отношении: от чистаго сердца — надо соединять с призывающими Господа. Святой Златоуст так толкует сие: «что значит: с призывающими Господа от чистаго сердца? Он как бы так говорит: доверяй не всем, призывающим Господа, но только таким, которые призывают Его непритворно, нелицемерно, не лукавят; с такими сообщайся, с другими же не следует быть коротким, но только соблюдать мир сколько возможно». бб) О кротком научении противных (2, 23—26)
Приступая ко второму делу благоразумия, в текущих обстоятельствах,—именно чтоб если заставит необходимость вести речь с инако учащими, то вел бы ее кротко (см.: 2, 23 — 26),— Апостол напереди снова поставляет высказанное уже правило бегать споров. Глава 2, стих 23. Буих же и ненаказанных стязаний отрицайся, ведый, яко раждают свары.
«Видишь ли, как Апостол везде отклоняет Тимофея от состязаний? Это не потому, чтобы Тимофей не был способен опровергать их; он был способен; а если б не был, то Апостол сказал бы ему: старайся сделаться способным к опровержению их, подобно тому, как сказал: внимай учению: сие бо творя, и сам спасешися и послушающии тебе (ср.: 1 Тим. 4, 16).
Но Апостол знал, что совершенно бесполезно и вступать в такие состязания (какие тогда бывали) и что они оканчиваются не иным чем, как ссорою, враждою, оскорблением и злословием. Таких стязаний, говорит, отрицайся» (святой Златоуст). «Эти состязания и самых кротких увлекают в ссору. Неверующие и еретики, крайне нелепым своим противоречием истине, выводят их из себя, и они, рассердившись, высказывают тогда, чего не хотели бы сказать.
Те же между тем принимают вид спокойных рассуждателей, будто стоящие на твердых основах (хотя у них при этом сердце кипит против православных). И выходит отсюда нечто невыгодное для истины Божией. Почему Апостол и пишет: лучше не вступать в эти споры. Отрицайся,— говоря как бы: состязаться не наше дело». Стязаний , ζητησεις,— изысканий. Не всякое изыскание запретно.
Почему Апостол и определил, каких надо отрицаться; отрицайся буих и ненаказанных изысканий. Буих, μωρας, — детских, несмысленных, пустых; ненаказанных, απαιδευτους,—невежественных, неназидательных. «Есть другие изыскания, именно об истинах Писания, которых не следует отрицаться, потому что они не рождают свар (а распространяют всеобщее назидание)» (святой Златоуст, блаженный Феофилакт). Стихи 24 — 25, 1-я половина.
Рабу же Господню не подобает сваритися, но тиху быти ко всем, учителъну, незлобиву, — с кротостию наказующу противныя. Здесь предмет настоящего отделения. Спорить не спорь, а учить учи и противников, но тихо и кротко. «Ибо без споров должен предлагать Божественные наставления тот, кому вверено проповедание оных» (блаженный Феодорит). «Не должно ссориться и при состязании; рабу Божию должно быть далеким от ссор.
Если Бог есть Бог мира, то раб Бога мира как может ссориться?» (святой Златоуст). Но тиху быти ко всем . Тиху, но не вялу. Вялое слово никакого действия не произведет. Надо и сильно говорить и нессорливо. Иначе почему бы он писал в другом месте: обличай со всяким повелением (Тит. 2, 15) — и еще: обличай их нещадно (Тит. 1, 13)? И это повелевает он делать в духе кротости.
Сильное обличение, когда оно делается с кротостию, особенно может трогать. Сильное слово без кротости может разве только пристыдить, а будучи соединено с кротостию, оно возьмет за сердце и победит (см.: святой Златоуст). Учительну ,— «то есть для всех, желающих учиться» (святой Златоуст). Кто с спорливостию завязывает беседу, от того отрицайся; а кто ищет вразумления и наставления, того не отказывайся научить.
Пастырь должен и сам отыскивать особящихся в учении, чтобы вразумить их речью кроткою, но сильною; и уже, когда кто из них упорно останется с своим иномыслием, в противность истине Божией, тогда отрицаться от него, как заповедует святой Павел в другом месте: еретика человека по первом и втором наказании отрицайся (ср.: Тит. 3, 10). Незлобиву — не серчать и не раздражаться при безуспешности вразумляющего слова.
«Хорошо прибавил это Апостол; учителю особенно нужно иметь незлобие; иначе все будет тщетно. Если рыболов, целый день бросая сети и ничего не поймав, не приходит в отчаяние, то тем более (не должно отчаяваться) нам. Ибо часто случается, что плуг слова, действуя непрестанным внушением, входит в глубину души и истребляет овладевшую ею страсть. Кто слушал тысячу раз, тот должен что-нибудь почувствовать; ибо невозможно, чтобы человек, слушая непрестанно, нисколько не почувствовал.
Таким образом, может случиться, что человек, уже готовый убедиться, потеряет все от нашего нетерпения; и произойдет то же, как если бы кто-нибудь, неискусный в земледелии, насадив виноград и окопав его в первый год, и во второй, и в третий, в надежде получить плоды, но, не получив их и потеряв надежду, по прошествии трех лет в четвертый год оставил бы его (без попечения, бросил)
, именно тогда, когда Должен был получить воздаяние за труды свои» (святой Златоуст). Стих 25. С кротостию наказующу противныя: еда како даст им Бог покаяние в разум истины? «Сказав: незлобиву,— Апостол не довольствуется этим, но присовокупляет: с кротостию наказующу противныя. Здесь особенно нужно учителю поступать с кротостию; душа, имеющая нужду в наставлении, не может принять что-нибудь полезное, когда оно преподается сурово и с бранью, — и хотя готова слушать, но, будучи приведена в недоумение, не усвоит ничего.