Страница 21 из 35
Кто хочет научиться чему-либо полезному, тот прежде всего должен быть расположен к учителю. Если же это предварительно не устроено, то не может произойти ничего надлежащего и полезного. Но никто не может быть расположен к человеку, который сердится и бранится. С кротостию — говорит. Видишь, как должно приступать к желающим научиться? И не нужно оставлять собеседования с ними прежде их убеждения» (святой Златоуст).
«Апостол и учит святого Тимофея пребывать в учении и не отчаяваться в рассуждении тех, которые не легко принимают слово проповеди. Кто с отеческою кротостию преподает учение неверующим и великодушно выслушивает их возражения, тот нередко убеждать может и крайне упорных еретиков» (блаженный Феодорит). Еда како даст им Бог покаяние в разум истины.
Еда како даст — не даст ли как-нибудь," нет уверенности, но и не отчаявается: может быть, образумятся. Указывает трудность исправления падшего в ложь: только Бог силен исправить его; внушает терпеливо продолжать вразумление его в надежде исправления, хотя слабой, и, следовательно, законополагает не отрицаться и не отсекать заблуждших, пока не удостоверишься, что они неисправимы и вредны для христиан верных, но простых в вере.
Святой Златоуст говорит: «смысл этих слов следующий: может быть, и будет какое-либо исправление. Слово: еда како — употребляется о предметах, неизвестных в точности; следовательно, нужно отступать только от тех людей, о которых можем точно сказать и о которых убеждены, что они неисправимы, какие бы меры ни были употреблены. И то внушает сие слово, что при вразумлении надо иметь великое долготерпение.
Заметь также, как он научает смиренномудрию. Не сказал: может быть, ты будешь в состоянии, но: еда како даст им Бог возникнуть; если и произойдет что-нибудь, все принадлежит Господу; ты насаждаешь, ты поливаешь, а Он возращает и устрояет плодоношение». Говорит: не даст ли Бог? Но Бог всегда готов дать и ведение истины, и силу на добро. Но Он Дает не по одной власти вседержительства, а всегда по склонению произволения человеческого.
Склонится произволение к желанию блага от Бога и взыщет его,— и Бог готов подать его и подает. Сомнение: еда како? — возбуждает не Божеская благоподатливость, а упорство человеческой воли. От нее нельзя наверное ожидать, что, быв вразумлена, восхощет и взыщет. Как же сокрушается упорная непокоривость истине? Покаянием. Оно умягчает сердце и нудит гордый ум склонить гордую голову свою под иго истины Божией.
Бог представляет сознанию и свободе все вразумительные моменты. Когда понуждаемое ими сознание наляжет с своей стороны на свободу и последняя, поколебавшись, возжелает выйти из мрака, в коем держит ее упорство, тогда приходит Божие содействие и доводит сие покаянное начало до конца, то есть до решения бросить ложь и покорно восприять истину, как она есть, без пытливости, без примеси своих мудрований и без всяких колебаний.
Вследствие сего, как в отверстые очи льется свет, так начинает литься свет истины в душу, покаянием разверстую, и она исполняется ведением ее. Все сие выражает Апостол, сказав: еда како даст им Бог покаяние в разум (в познание) истины? Стих 26. И возникнут от диаволъския сети, живи уловлени от него, в свою его волю. Какое мрачное состояние попавших в ложь и переплетших истину Божию пустыми соображениями, закрывающими истину!
Сетями диавола опутаны они; а думают, что они-то одни и обладают свободою ума. Думают, что по своей вольке парят умом, а между тем пляшут по воле диавола. Враг представляет уму призрак истины. Ум, полагая, что это — им самим постигнутое высшее ведение истины, увлекается сим призраком и пленяется им. Тогда враг подседает и чрез воображение всю область истины переплетает призрачными представлениями.
Ум, плененный в главном, и этим всем пленяется и является опутанным всесторонне вражьею сетью лжи, по коей все видит не так, как оно есть, по истине Божией. Это состояние очень хорошо у нас выражается поговоркою: враг осетил, которую употребляют, когда хотят сказать: думалось, что так и так есть, а теперь вижу, что оно не таково. Это же сознает и опутанный ложью, когда, пришедши в раскаяние, воззовет к Богу, и Бог пошлет ему луч истины Своей, который, проникши в душу, разрывает сети темной лжи и рассеявает ее, как ветер рассеявает сгустившийся дым. И он возникает (освобождается) от диавольской сети.
Очнется он тогда — и видит ясно, как был отуманен и одурачен, объяснить не умея, как все это сплеталось, и еще более, как всему этому верилось. Это производит познание истины; почему слова: и возникнут... — объясняют, что есть познание истины,— как пишет Экумений. «Что есть познание истины? То, чтобы возникнуть от сети диавола и лживых догматов к правости веры.
И смотри, как он сказал: возникнут от диаволъския сети,— будто от опьянения или умопомешательства». Живи уловлени в свою его волю. — Живи уловлени , εζωγρημενοι, — живьем уловлены или попались в добычу. Когда враг убьет преследуемого, тем все кончается; а когда живьем его возьмет, то делает его пленником и заставляет исполнять волю свою.
Так поступает и враг с попавшимися в сети его лжи. Он берет их живьем, ибо не имеет власти над жизнию и смертию. Но, завладевши ими, делает их подручными орудиями к исполнению своих злых козней; заставляет их распространять ложь и других уловлять в сети их; заставляет и зло делать, прикрывая его видимостию добра. Уму заблуждшему, попавшему в сети диавола, свойственна самоуверенность; а она не терпит вразумлений, тем паче укорно-огорчительных.
Если же с тихостию будешь предлагать вразумляющую истину, то можно еще ожидать, что, авось, как-нибудь он опомнится. вв) О будущих развратниках (3, 1—9) Среди христиан всегда бывают как инакомыслящие и увлекающие к тому других, так и неисправно живущие. В первое время последних не было много; однако ж были и служили зародышем имевшего впоследствии развиться худонравия.
Как подавление зародыша отвращает и то, что имеет разродиться из него, то святой Павел и направляет на это святого Тимофея (см.: 3, 1—9). Для сего изображает сначала: α) какое худонравие разовьется впоследствии (см.: 3, 1—5); потом, сказав как бы этим: видишь какое будет зло? А зародыш ему и ныне уже есть,— внушает: так ты, коль скоро заметишь у себя таковых: β) не поблажай им.
Они то и то делают, и тебе легко их узнать (см.: 3, 5 — 8); γ) не смущайся, однако ж; они не преуспеют, общий голос верных осудит их (стих 9). α) Будущее худонравие (3, 1—5) Глава 3, стих 1. Сие же веждь, яко в последния дни настанут времена люта. Сие же веждь — удостоверительное выражение,—что несомненно так будет, как в Первом Послании: Дух явственне глаголет (ср.: 1 Тим. 4, 1).
Там говорил он об отступлении от веры, а здесь говорит о развращении нравственном. Может быть, в этом лежит причина и того, что там заимствует он удостоверение от Духа, а здесь довольствуется своим словом. Последния дни — обыкновенно относят мысль к концу века; но здесь указывается вообще на последующее время. Лютыя времена — тяжелые, в которые трудно жить.
Изображает Апостол крайнее растление нравов; но как с этим неразлучно соединяется умаление правды, мира и безопасности, то всегда и трудно бывает в такие времена жить и самим развратившимся, но особенно тем, которые живут не по их примерам и порядкам.— Есть предрассудок называть иные дни и времена худыми или добрыми в той мысли, что они сами по себе худы или добры. Святой Златоуст обличает такое думание.
«Не дни или времена осуждает Апостол, но людей, которые тогда будут. Так и мы имеем обыкновение называть времена худыми или не худыми, по свойству дел, совершаемых в течение их людьми. Тотчас же он указывает и причину. Корень и источник всех зол, от которого все они происходят,— чрезмерное самолюбие». Стих 2. Будут бо человецы самолюбцы, сребролюбцы, величавы, горди, хулъницы, родителем противящийся, неблагодарни, неправедны, нелюбовни.
Самолюбие — корень всех злых страстей. Оно подавляет братолюбие и боголюбие и в жизн водворяет совершенно противоположные им порядки, от которых никому нет покоя. Но то дивно, что оно само себе есть наказание. Самолюбец свое только благо блюдет; но как без других ему одному нельзя жить счастливо, то самолюбец по тому самому, что небрежет о других, себе вредит или против себя злодействует.