О.Ю. Васильева

Соловецкий монастырь в истории России неоднократно оказывался духовным центром, определявшим церковную жизнь в России. В XX столетии ему суждено было стать самым известным в стране концлагерем.

Процесс ликвидации монастыря шел постепенно с 1920 года до весны 1923 года. Первым мероприятием в этом направлении можно считать действия Архангельского губревкома (с 29 апреля по 1 мая 1920 года) по изъятию продовольственных излишков, ценностей, денег и оружия.

Земли Соловецкого архипелага советская власть передала организованному летом 1920 года совхозу "Соловки" с подчинением Народному комиссариату земледелия. Тогда же были закрыты все храмы на архипелаге, кроме Онуфриевской церкви. Часть монахов работала в совхозе. Но при этом монастырь во всех советских документах продолжал оставаться действующим.

Постановлением Архангельского губисполкома от 21 июля 1923 года были ликвидированы все церкви Соловецкого монастыря, а его имущество передавалось Управлению северными лагерями. Монахов оставили на острове для "передачи" дел новым хозяевам. Примерно 60 человек из монахов продолжали работать либо своими артелями, либо в бригадах лагерного производства в качестве "заведующих" многочисленными монастырскими предприятиями: литейным и керамическим заводами, мельницей, рыбным промыслом. Игумен, уставщик и все схимники числились на иждивении работающих. Братия жила в северном дворике соловецкого кремля около Сельдяных ворот, имела отдельный вход и право свободного перемещения по острову. Для богослужения монахам оставлена была кладбищенская церковь Преподобного Онуфрия, закрытая властью только в 1932 году, когда с Соловков были вывезены последние монахи (некоторые из них, 2-3 человека, оставались на островах до 1937 года).

Служба в Онуфриевской церкви совершалась ежедневно Кроме монахов, храм разрешалось посещать духовенству и мирянам, осужденным по церковным делам. Другие категории заключенных строго преследовались за посещение храма.

До 1929 года духовенство ходило в рясах и с длинными волосами. Все заключенные епископы и клирики жили отдельно, занимая в Кремле помещение местной сторожевой роты; ее название произошло от самой распространенной среди духовенства работы - сторож или каптер.

Важно отметить тот факт, что в других лагерях осужденные священнослужители использовались на общих работах, исключая только престарелых, которых определяли в инвалидные роты. Ни в одном лагере также не разрешалась церковная служба, жестоко преследовались любые формы богослужения.

Говоря о положении осужденного духовенства в 1925-1929 годы, следует в первую очередь отметить, что они сменили другую группу привилегированных соловецких заключенных - "политиков" (эсеры, меньшевики, анархисты), находившихся на Соловках на особом режиме в 1923-1925 годах. Это была единственная категория заключенных, в то время официально признанных политическими и пользовавшихся особыми привилегиями: они не работали, жили вместе и имели свой орган управления (старостат).

Первые осужденные по делам о противодействии изъятию церковных ценностей священники прибыли на Соловки из Ростова-на-Дону и Новочеркасска в 1923 году, следующая большая группа осужденных - из Петрограда, годом позже.

Позднее состав заключенных священнослужителей пополнялся осужденными за "нарушение декрета об отделении церкви от государства", странствующими монахами и монахинями из разоренных и закрытых властью монастырей.

С 1928 года начали прибывать "непоминающие" (священники, не поминающие митрополита Сергия и государственную власть). Об этом будет сказано позже.

Самым спорным и по сей день является вопрос о численности духовенства на Соловках, которая колеблется от 120 до 500. Первую цифру можно прочесть в докладе Управления Соловецких лагерей за 1926-27 год, а вторая появилась в рижской газете "Сегодня" в 1931 году.

С изменением статуса подчинения лагеря менялся и его внутренний режим, ужесточались условия содержания. Образованный Постановлением СНК от 13 октября 1923 года как Соловецкий лагерь принудительных работ особого назначения (СЛОН ОГПУ), с 1937 года он стал Соловецкой тюрьмой особого назначения.

Важнейшим моментом церковной жизни середины 20-х годов было его духовное влияние на всю церковную политику. К 1926 году на Соловках находилось 29 православных иерархов. Их деятельность была объединена в самостоятельный церковный орган, известный как "Собор соловецких епископов". Правящими епископами на Соловках последовательно избирались: архиепископ Приамурский и Благовещенский Евгений (Зернов), архиепископ Иларион (Троицкий), викарий Московский, архиепископ Воронежский Петр (Зверев). Судьба каждого из них - судьбы мучеников, жизнь свою положивших за Христа.

Владыка Евгений (Зернов Семен Алексеевич) родился 18 января 1877 года в Московской губернии в семье диакона. После обучения в Московской семинарии в 1898 году поступил в Московскую Духовную академию. Два года спустя принял монашеский постриг. После окончания Академии с 1904 года служил инспектором Черниговской Духовной семинарии, с 1906 года стал ректором Семинарии в Иркутске. В 1913 году хиротонисан во епископа Киренского, викария Иркутской епархии, а с 1914 года - епископ Приамурский и Благовещенский. Член Поместного Собора 1917-1918 годов. Арестован 27 августа 1923 года после всенощной накануне праздника Успения Пресвятой Богородицы. Находился в заключении в Благовещенской тюрьме.

На Соловки попал в начале 1924 года. Оставался старшим среди епископов по их общему согласию и после того, как сюда прибыли и более старшие по рукоположению. На Соловках владыка Евгений пробыл три года (1924-1926), а затем был сослан еще на три года в Зырянский край (Коми). После освобождения с ограничением жительства сначала жил в городе Котельниче Нижегородского края. С 1930 года начал вновь служить сначала в Вятской епархии, потом в Горьковской, где был возведен в сан митрополита в мае 1934 года. Там же в Горьком был арестован осенью 1935 года и осужден по обвинению в "антисоветской агитации". Приговорен к трем годам лишения свободы, находился в Карагандинском лагере. В сентябре 1937 года осужден тройкой при УНКВД СССР по Карагандинской области и приговорен к расстрелу. Казнен 20 сентября 1937 года. Место захоронения неизвестно.

Как пастырь был очень любим своими прихожанами, богослужение его отличалось величием, покоем. Был постник, несмотря ни на какие условия лагерной жизни. Высокообразованный богослов, он был житейски глубоко мудр и спокоен. Пастырям делал замечания наедине в мягкой форме. Во всем его облике чувствовалась притягательная духовная сила.

Второй выдающийся соловчанин - архиепископ Иларион (Владимир Алексеевич Троицкий), ныне почитаемый как священномученик и особо чтимый в Московской и Санкт-Петербургской епархиях. Он был одним из талантливейших образованных деятелей Русской Церкви, богословом-мыслителем и церковным писателем. Родился 13 сентября 1886 года в Тульской губернии в семье священника. После Тульской семинарии в 1906 году поступил в Московскую Духовную академию и окончил ее в 1910 году лучшим по успеваемости студентом за последние 50 лет существования Академии. Сразу же стал профессором-стипендиатом МДА. В декабре 1912 года блестяще защитил диссертацию на тему: "Очерки из истории догмата о Церкви", признанную выдающимся богословским трудом. В марте 1913 года принял постриг, и с этого времени по 1917 год его жизнь тесно связана с Московской Духовной академией: инспектор, профессор, исполняющий обязанности ректора. Член Поместного Собора. Первый раз был арестован в Москве в 1919 году, находился в Бутырке четыре месяца. В 1920 году в мае хиротонисан во епископа Верейского, викария Московской епархии. Хиротонию возглавлял сам святитель Тихон.

Второй раз арестован в 1921 году, содержался три месяца во внутренней тюрьме на Лубянке. После третьего ареста в 1922 году был выслан в Архангельск на год. По возвращении в июле 1923 года возведен в сан архиепископа Святейшим Патриархом. Осенью 1923 года был арестован в четвертый раз и отправлен сначала в Кемский лагерь, затем на Соловки. Он остался в памяти всех красавцем большого роста, с пышными русыми волосами. Все, кто его знал, являлись свидетелями его полного монашеского нестяжания, глубокой простоты, подлинного смирения. Он отдавал все, что имел, все, что просили. Любовь к людям, внимание и интерес к каждому были поразительны. Владыка Иларион был самой популярной личностью в лагере среди всех его обитателей. Его знали уголовники именно как "хорошего человека", которого нельзя не любить. Но за этой заурядной формой веселости и светскости можно было увидеть великую духовную опытность, доброту и милосердие, истинную веру, подлинное благочестие, высокое нравственное совершенство. Известно, что за твердость в делах веры и преданность Церкви его именовали в церковных кругах Иларионом Великим. В конце лета 1925 года архиепископа Илариона неожиданно отправили в Ярославскую тюрьму, где вездесущий Тучков склонял его к сотрудничеству с ГПУ. За свой резкий отказ даже разговаривать на эту тему Владыка получил дополнительный срок и был возвращен обратно на Соловки.