Страница 2 из 8
После смерти Патриарха начался долгий этап противостояния двух ветвей Русской Православной Церкви - Русской и Зарубежной. Все самые острые моменты этого процесса пришлись на годы служения митрополита Сергия. Зарубежные архиереи не согласились с подлинностью Завещания Патриарха. Сразу же после его обнародования посыпались упреки в адрес митрополита Петра (Полянского), которого оппоненты и прошлые, и нынешние упрекали в давлении на Святейшего, умалчивая до сегодняшнего дня тот факт, что митрополит Петр был арестован в декабре 1925 года именно за отказ от предложенных властью условий легализации.
14 декабря 1925 года владыка Сергий сообщил из Нижнего Новгорода викарию Московской епархии епископу Клинскому Гавриилу (Красновскому) о своем вступлении в исполнение обязанностей Патриаршего Местоблюстителя и просил известить об этом всех архиереев в Москве. (Чуть позже и до 1936 года митрополит Сергий стал называть себя "Заместителем Патриаршего Местоблюстителя").
Первые дни вступления в права и обязанности митрополита Сергия в декабре 1925 года омрачились угрозой нового раскола.
Десять епископов, оставшихся в Москве в Донском монастыре под председательством архиепископа Екатеринбургского Григория (Яцковского) на своем совещании высказали недовольство по поводу единоличного управления Церковью митрополитом Петром, который якобы не хотел созывать Собор, и образовали Временный Высший Церковный Совет под председательством архиепископа Григория.
Большевистская власть поддержала "григорианский" ВВЦС, который очень скоро получил право на легализацию. Ослабление Церкви путем создания параллельного Местоблюстителю и его Заместителю церковного центра неизбежно привело бы к нарушению единства.
14 января 1926 года митрополит Сергий в своем письме на имя архиепископа Григория выступил с протестом против самочинного ВВЦС. В ответном письме его Председатель пригласил митрополита Сергия не только войти во Временный Совет, но и даже возглавить его. Последовал резкий отказ и запрет на служение архиепископа Григория и его сторонников.
Григориане не сдавались. Им удалось посетить митрополита Петра во внутренней тюрьме Лубянки (при содействии власти) и убедить его в том, что митрополит Сергий не может управлять Церковью, так как находится в Нижнем без права выезда. При этом от Местоблюстителя митрополита Петра было скрыто то обстоятельство, что Временный Высший Церковный Совет был образован, когда участники совещания в Донском монастыре уже знали о назначении Заместителя Местоблюстителя. Итогом встречи с митрополитом Петром стала резолюция о временной передаче Высшей Церковной власти коллегии из трех архиереев: архиепископов Владимирского Николая (Добронравова), Томского Димитрия (Беликова) и Екатеринбургского (Яцковского). При этом григориане умолчали о том, что архиепископы Димитрий и Николай, находясь в ссылке, не могут выехать в Москву. Резолюцию члены Временного Высшего Церковного Совета рассматривали как передачу церковной власти архиепископу Григорию.
Митрополит Сергий отказался подчиниться этой резолюции, указав на неосведомленность Местоблюстителя об истинном состоянии церковных дел. Он вступает в переписку с митрополитом Петром, его позицию поддерживают многие архиереи. И 22 апреля 1926 года в письме митрополиту Сергию Местоблюститель объявляет об упразднении Временного Высшего Церковного Совета и подтверждает ранее сделанное назначение Заместителя Местоблюстителя. (Григориане не подчинились воле возглавителя Церкви, сохранили свою организацию, которая просуществовала еще около десяти лет, не получив поддержки у клира и мирян и не оказывая влияния на церковную жизнь. Архиепископ Григорий до своей кончины в 1932 году руководил несколькими общинами на Урале, малочисленные григорианские общины имелись также в сибирских и поволжских епархиях. Последние из них принесли покаяние митрополиту Сергию в 1943 году).
Весна 1926 года принесла также обострение вопроса о преемственности канонической власти. Из ссылки вернулся митрополит Ярославский и Ростовский Агафангел (Преображенский), названный в "Завещании" Патриарха Тихона вторым кандидатом на Местоблюстительство.
Владыка Агафангел (Александр Лаврентьевич Преображенский) родился 27 сентября 1854 года в Тульской губернии. Учился в Тульской семинарии, после которой в 1877 году поступил в Московскую Духовную академию. После ее окончания был преподавателем Раненбургского духовного училища, а по принятии монашества в марте 1885 года стал инспектором Томской Духовной семинарии. (Незадолго до пострига он потерял жену и сына).
10 сентября 1889 года хиротонисан в сан епископа викарного, через четыре года был назначен Тобольским епархиальным архиереем и последовательно занимал Рижскую, Литовскую и Ярославскую кафедры в сане архиепископа. Был членом Поместного Собора 1917-1918 годов; 11 декабря 1918 года возведен в сан митрополита. После ареста Святейшего Патриарха Владыка должен был вступить в управление Церковью, но не смог даже выехать из Ярославля и был заключен под домашний арест. (Власть дала возможность обновленцам завладеть Патриаршей канцелярией). 22 августа 1922 года митрополит Агафангел был переведен из Спасского монастыря, где он содержался, в одиночную камеру городской тюрьмы, а через месяц Владыку доставили во внутреннюю тюрьму на Лубянке.
25 ноября того же года он был приговорен к трем годам ссылки в Надымский край (Томской губернии), куда 68-летнего митрополита отправили по этапу, пересылая его вместе с уголовниками из тюрьмы в тюрьму. Весной 1926 года закончился срок ссылки, но вместо возвращения домой митрополит был задержан в тюрьме города Перми, куда для встречи с ним прибыл Евгений Тучков [2]. Он уговаривал Владыку взять на себя полноту церковной власти, используя свое старшинство и назначение Патриарха Тихона. Власть руками Е. Тучкова хотела разжечь борьбу за управление Церковью между митрополитами Сергием и Агафангелом и умножить тем самым количество расколов.
Результатом нажима стало "Послание к Церкви", написанное владыкой Агафангелом 18 апреля 1926 года в Перми, в котором он известил верующих о своем вступлении в должность Местоблюстителя Патриаршего Престола, ссылаясь на Завещание Патриарха Тихона. В начавшейся переписке между митрополитом Сергием и новым претендентом на высшую церковную власть (от 30 апреля, 16 мая, 23 мая) поднимались самые острые вопросы. И митрополиту Сергию удалось объяснить митрополиту Агафангелу, что в распоряжении Патриарха Тихона нет ни слова о том, что Местоблюститель Петр принял власть временно, до возвращения старейших кандидатов. Приняв власть законно, он может быть лишенным ее только на законных основаниях, то есть в случае добровольного отхода или по суду архиереев. Не соглашаясь с митрополитом Сергием внутренне, владыка Агафангел ради церковного мира отказался от своих прав, уведомив об этом Сергия телеграммой в июле 1926 года.
Разрешив очередной конфликт, владыка Сергий должен был решить самую важную задачу: легализовать церковную жизнь в большевистской России. После кончины Святейшего Патриарха прекратил существование учрежденный им Временный Патриарший Синод. Для создания новых организационных структур и признания их полномочий требовались контакты с богоборческой властью, на которые незадолго до смерти пошел святитель Тихон, указав своим преемникам единственный путь существования Церкви в новых условиях. Оппоненты до сегодняшнего дня не признают того, что политика преемников Патриарха была продолжением и развитием основы, заложенной Святителем. Они по-прежнему настаивают на том, что до "Декларации 1927 года", речь о которой пойдет ниже, русский епископат был против легализации. Она, бесспорно, была нужна для нормальной внутрицерковной жизни. Не созывались Соборы, не работал Синод. Церковь физически была обескровлена - через Соловки к 1930 году прошел почти весь епископат; жизнь в приходах угасала. Но условия легализации богоборческой власти не приняли ни митрополит Петр (1925 год), ни митрополит Сергий в 1926 году. И величайшая роль в разрешении этой проблемы - отношения Церкви с властью - принадлежит соловецким узникам.