Страница 9 из 15
Сегодняшний неоренессанс в области поэзии и прозы "обогатил" читателей литературой, написанной в бессвязном стиле "потока сознания", а затем выспренними и откровенно бездуховными, но с претензиями на великий смысл произведениями нелегального "underground'a" и, наконец, постсоветским сексуально-блатным вырожденческим чтивом. Ну а в музыкальной стихии конца нашего века уже полностью восторжествовала душераздирающая хаос-какофония, несущая в себе безусловно агрессивное, торжествующее, сексуально-сатанинское начало. Современное гуманистическое безбожное искусство духовно сближается с религиозной культурой мирового язычества, зашедшего в духовно-нравственный исторический тупик накануне Рождества Христова: все то же человекобожие и идолопоклонничество демонического начала. Известно, что искусство в язычестве никогда не являлось самоцелью. Но и движение Возрождения, заманивая творцов концепцией "искусства ради искусства", потакая греховным наклонностям страстных и упоенных высоким мнением о себе людей искусства, умело направляло в своих целях способности подчас выдающихся мастеров, заставляя искусство выполнять служебно-религиозную функцию при религии человекобожия, ибо поставление Ренессансом человека на божественный пьедестал - это вполне религиозное явление.
Таким образом, те представители изобразительного искусства, архитектуры, скульптуры, литературы и музыки, которые отвернулись от христианства, не приемлющего грех и путь павшего Денницы, так ни в чем, в принципе, и не изменили своей древней функции. Вернувшись на до-христианские круги своя, они по-прежнему осуществляют сегодня (сами того иногда не подозревая), под гуманистической вывеской свободы и независимости, обслуживающую роль при стремительно распространяющемся ныне языческом вероучении, которое победоносно шагает по мировым и российским просторам и имя которому - оккультизм (магия, эзотерика, колдовство, шаманизм...). Ведь именно он, оккультизм, на дух не выносит христианства и настойчиво проповедует наличие неких великих скрытых сил в падшем человеке, "открывающихся" в нем через специальный (демонический) обряд посвящения, для получения - без Бога и покаяния - "тайного знания и всемогущества", этого извечного диавольского искушения людей: "будете как боги...". И что бы ни говорилось лукавыми адептами гуманизма в защиту его и его свободы от всяких сковывающих человека религиозных догм, ясно, что в своем человекобожии, своей вражде к Истинному Богу с Его заповедями чистоты и святости гуманизм как две капли воды схож с главными установками богоборческого оккультизма.
Конечно, можно было бы, констатировав факт сегодняшней деградации искусства, умыв руки, воссесть на разваливающийся обломовский диван, столь любимый россиянами. Но это означало бы примирение, со-сложение (как говорят святые отцы) и соучастие в еще одном беззаконии. Какой же выход из создавшегося положения видит христианство? Двухтысячелетняя история вселенского Православия, которой мы все призваны, по мере сил своих, вразумляться, преподает нам в этом отношении нечто в высшей степени инициативное и поучительное. В житиях древних христианских мучеников часто встречаются факты уничтожения святыми бездушных идолов, истуканов, срамных статуй и изображений, капищ и даже целых языческих храмов (для современного светского искусства все это - бесценные шедевры). Делалось это и силой молитвы, и с применением физической силы. Конечно же, светские искусствоведы, художники и тем более скульпторы с беспредельным возмущением относятся к таким эпизодам, видя в поведении святых законченный образец кощунства и мракобесия. Но в Священном Писании мы читаем удивительные слова об апостоле Павле, прибывшем с благовестием Христовым в Афины: "В Афинах Павел возмутился духом при виде этого города, полного идолов" (Деян. 17, 16). Апостол вознегодовал, взирая на те самые античные шедевры, зеркальным отображением которых стал впоследствии языческий по духу Ренессанс.
Наверное, даже у предвзятого искусствоведа язык не повернется сказать (хотя нет, наверное, еще как повернется - нравы-то нынче весьма опростились), что святой Павел ничего не понимал в искусстве, не правда ли? Что же так возмутило великого Апостола в языческой культуре, религиозной по своему содержанию и назначению? Знакомясь с книгами римских писателей - например, Петрония и Апулея - мы узнаем, что нравственная культура Римской Империи, куда входила и античная Греция, представляла собой постыдное зрелище. Среди патрициев и плебеев, свободных и рабов процветали культ тела и силы, разгульные оргии и пьянство. Искусство, в своих различных жанрах, исправно обслуживало религиозные культы - богослужения и тайные мистерии, которые тут и там были насыщены эротическими переживаниями. Интерьер и внешний облик храмов зачастую несли соответствующую живописную и архитектурную символику. Именно ревность по Истинному Христианскому Богу, не терпящему разврата и растления нравов, заставляла святых уничтожать подобные "шедевры".
И тогда человек, не участвующий во лжи (а всякое искажение Божественных заповедей, в том числе и через искусство, есть все та же великая ложь) и идущий узким, но бесконечно благодатным Евангельским путем ко Христу, со временем, несомненно, получит от Бога и необходимую силу молитвы для более действенного преображения как самого себя, таки всего окружающего нас мира.
О физкультуре и спорте
Журналисты, отрицательно относящиеся к Церкви, но часто пишущие о ней, почти всегда сознательно профанируют поднимаемые темы. Яркий тому пример - освещение в печати такой важной проблемы, как взаимоотношения христианства и спорта. Тщетно было бы искать у наших борзописцев ответственного определения того, как в реальности относится Церковь к разумной заботе человека о здоровье и о своем теле. Зато в избытке мы найдем объединяющую всех пишущих глумливость над традиционной христианской духовностью и молитвой, едкие насмешки над аскетикой и выпады в адрес православных "мужчин-дохлецов". Должно сказать с самого начала, что христианство относится непримиримо лишь к профессиональному - так называемому "большому" - спорту как к области, где преобладают колоссальные физические нагрузки, способные надорвать здоровье и психику человека, особенно молодого (а ведь большой спорт стал сейчас уделом совсем молодых), и где, кроме того, через желание победы возбуждаются и поощряются в душе спортсмена такие сильнейшие и губительные страсти, как азарт, ненависть к сопернику, гордыня, тщеславие и сребролюбие. Вспомним также и об использовании запрещенных наркодопингов со всеми разрушительными для психики человека последствиями.
В зону критики Церкви попадают также аэробика и так называемые спортивные танцы, включая фигурное катание на коньках, роликах, синхронное плавание и т.п., поскольку они состоят из сексуально-чувственных телодвижений, представляющих собою соблазн как для самого спортсмена (спортсменки), так и для окружающих его (ее) людей. Это - азы православной духовности, которая, признавая приоритет духа над плотью, требует от человека борьбы за целомудрие и стремления к заповеданной Богом чистоте. Да, действительно, за время советской власти многие из нас привыкли, например, к фигурному катанию и питали им свое эстетическое (на деле - утонченно-сексуальное) чувство. Да, мы и вправду патриотически гордились победами наших спортсменов на Олимпиадах ("Наши победили, советские!"). В спорте почти каждый имел своего кумира (Харламов и Яшин, Белоусова и Протопов, Водорезова и Кровопусков и пр.), ибо он, спорт, был и остается псевдодуховной отдушиной для миллионов россиян. На трибунах во время матчей болельщики впадают в массовый экстаз. Так дается коллективный выход извечным темным эмоциям толпы: неистовые крики, душераздирающий блатной свист и безобразный мат-перемат. Это называется - "культурно провести время".
А что делается при этом в душе самого спортсмена-кумира, какие душепагубные страсти овладевают всем его существом, в какое самообожение он впадает - этого любители "поболеть", в основном из простого народа, даже и не ведают. Дружно отбивая свои натруженные, в мозолях, ладони и скандируя до хрипоты: "Шайбу! Шайбу!", они и по сей день мало что знают об этом, потому что о самом понятии духовности судили и судят, в массе своей, исключительно примитивно - по безбожным навязанным стандартам века сего. Увы, верх духовности для многих россиян - "угадать мелодию" у телевизора. Но вернемся к Олимпийским Играм. Каждый специалист-религиовед знает, что они имеют под собой религиозно-мистическую основу. Древние атлеты, выполнявшие те или иные спортивно-силовые телодвижения, вливали (жертвовали) свою энергию в находившиеся там же, на месте Игр, могилы так называемых греческих героев - великих почитаемых людей, - у которых население Древней Греции испрашивало помощь в устроении дел, мирских и духовных. Души героев, как утверждает история греческих верований, нуждались в постоянной подпитке - как за счет жертвенной крови животных и птиц, так и посредством живой человеческой энергии, которой олимпийцы и делились с умершими. Что заложено в духовной первооснове сегодняшних Игр - объяснить нетрудно.