Страница 78 из 116
Что говоришь ты? Другой согрешил, а я должен плакать? Да, говорит, мы все связаны друг с другом в наказании по телу, и по членам. По телу: если нога получит рану, мы видим, как поникает и голова. Что может быть выше ее? Однако во время несчастия она не показывает своего достоинства. Так и ты делай. Поэтому, и Павел убеждает радоваться с радующимися и плакать с плачущими. Но посмотри, как Павел боится (как я уже сказал) отчаяния, как великого оружия диавола. Сказавши: "прошу вас оказать ему любовь", он указал и причину: "дабы он не был поглощен чрезмерною печалью" (2 Кор. 2:8-7). Овца, говорит он, в пасти волка. Поспешим же, отобьем ее, прежде чем он пожрет ее и погубит член наш. Корабль теперь захвачен бурей. Поспешим же спасти его прежде крушения. Как корабль затопляется, когда море бушует, и волны вздымаются со всех сторон, так и душа, когда уныние отовсюду постигнет ее, скоро задыхается, если у нее нет руки, которая бы поддержала ее. Печаль о грехах спасительна, но она приносит гибель, если она неумеренная. Павел, зная, что сделал диавол с Иудой, боялся, чтобы и здесь не случилось того же самого. А что же он сделал с Иудой? Иуда покаялся: "согрешил я", - говорится, - "предав кровь невинную" (Мф. 27:4). Дьявол слышал эти слова. Он увидел, что тот начинает путь к лучшему, идет ко спасению, и испугался перемены.
У него есть ведь милосердый Господь: Он плакал о нем, когда он имел намерение предать Его, и убеждал его бесчисленное количество раз: тем более не примет ли Он его теперь, когда он кается? Когда он делал недостойное, Он привлекал его и призывал к Себе: тем более не будет ли Он звать к Себе теперь, когда он исправился и сознал свой грех? Ведь Он для того и пришел, чтобы Его пригвоздили. Что же сделал диавол? Он навел на Иуду ужас, он ослепил его чрезмерным унынием, он гнал его, преследовал, пока не довел до петли, пока не отнял у него эту жизнь и не лишил желания раскаяться. А что он был бы спасен, если бы остался жить, это доказывается примером тех, кто пригвоздил Господа ко кресту. Если Он спас тех, кто возвел Его на крест, и, будучи уже на самом кресте, молил Отца, прося простить им их преступление, то очевидно, что Он со всем благоволением принял бы и предателя, если бы он по установленному закону совершил покаяние. Но он, подавленный чрезмерной скорбью, не дал подействовать лекарству. Павел, боясь этого, и настаивает пред коринфянами вырвать человека из пасти диавола. Да что говорить о случае с коринфянами? Петр, после участия в таинстве, трижды отрекся, но слезами загладил все; блудница слезами приобрела благоволение Господа; Павел, после исповедания грехов, сделался учителем кающихся.
Пользуясь этими средствами, станем лечить раны свои, говоря: исцели меня, Господи, и исцелею; исцели душу мою, потому что я согрешил. Приняв нас, Врач скажет: Аз есмь заглаждаяй беззакония твоя, и не помяну ("Я, Я Сам изглаживаю преступления твои ради Себя Самого и грехов твоих не помяну") (Ис. 43:25). Посмотри сколько лечебных средств приготовил для тебя Врач, избери какое хочешь; разнообразную помощь Он указал применительно к разнообразию твоих ран. Если не можешь поститься, как ниневитяне, тогда омой, как блудница, слезами грехи твои. Если не в состоянии дать милостыни, раскрой грехи твои и прибегни к милосердию Божию вместе с Давидом, говоря: "помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей" (Пс. 50:3). Ведь это не укушение ехидны, чтобы я стал накладывать на укушенное место лекарство, и не грязная нечистота, чтобы я стал омывать ее водою; это - рана от укушения диавола, она нуждается в сострадании Твоего человеколюбия. Подходи, прося только об одном, да ниспошлет милость Свою Человеколюбец, Который сказал: если обратится беззаконник от злого пути своего, не помяну беззаконий его, которые он сотворил (Иез. 18:21-22). Обратимся же и мы, воззовем, омоем слезами нечистоту греха, будем бить себя в грудь и лицо, почувствуем грехи свои, чтобы и нам услышать от Господа: сегодня будете со Мною в раю. Ему подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне, и в бесконечные веки. Аминь.
СЛОВО 36
Похвала св. апостолу Павлу.
Благодать Духа оставила нам описание жизни святых и их поведения, чтобы, научаясь, как люди, имеющие одинаковую с нами природу, выполнили все, относящееся к добродетели, мы и сами возбуждались к упражнению в ней, возгревая в себе горячее стремление любви к ним. Но как же это случится? Если мы постоянно будем прилепляться к тем мужам и будем держать их в своей памяти, мы усвоим и их образ жизни. И в этом Бог имеет быть прославлен больше, чем во всем остальном. Если небеса поведают славу Божию, сами не издавая звука и только располагая других к этому своим видом, то тем более будут прославлять Бога, хотя бы и молчали, те, кто ведет достойную удивления жизнь, потому что другие прославляют чрез них Бога. Небо, которое видят столько времени, недостаточно убеждало удивляться пред их Творцом; блаженные же апостолы, проповедуя немного времени, покорили весь мир. Небо пребывает, сохраняя свой закон и уставы. Высота души их стала выше всех небес, красота же была так велика, что сам Бог засвидетельствовал это. Ангелы удивлялись звездам, когда они были сотворены. Красоту же души их восхвалил сам Бог, говоря: "вы - свет мира" (Мф. 5:14). Это небо часто закрывается облаками; душа же их не затемняется никаким искушением, но сияет от этого еще ярче. Поэтому и Павел говорил: "благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа" (2 Кор.
12:10), а затем филиппийцам: "потому что я имею вас в сердце в узах моих" (Флп. 1:7), и в другом месте: чтобы вы слышали, я в узах, всюду предан узам. Я настойчиво буду говорить о них, потому что они возбуждают мое сердце и поселяют во мне желание поставить Павла пред лицом всех, - Павла, который потрудился более всех остальных, о котором сам Христос говорит: "он есть Мой избранный сосуд" (Деян. 9:15). Когда началась проповедь, он опустошал церковь, врываясь в домы, влача мужей и жен. Но в то время как он приближался к Дамаску, его внезапно осенил свет, и он ослеп. Но ослепление его сделалось просвещением вселенной. Так как видимое представлялось ему дурным, Бог, чтобы он мог видеть это в правильном виде, ко благу ослепил его, являя вместе и собственное Свое могущество, и предуказывая способ проповеди, - именно, что следует везде следовать за Ним, оставив все свое и закрыв глаза. Указывая именно на это, Павел и воскликнул: "Если кто из вас думает быть мудрым (…), тот будь безумным, чтобы быть мудрым" (1 Кор. 3:18). Не может кто-либо смотреть правильно, если он не ослеплен прежде к своему благу, если не отбросил смущающие его мысли и не доверился во всем своей вере. Но пусть никто, слыша это, не подумает, что это призвание было вынужденным. Он снова мог вернуться туда, откуда пришел.
Многие, видя другие, большие чудеса, опять возвращались в прежнее состояние, в ветхом и новом заветах, например Иуда, Навуходоносор, Елима маг, Симон, Анания, Сапфира, весь иудейский народ. Но не Павел: он, получивши зрение, устремился к нетленному свету и был возвышен до самого неба. Если же станешь спрашивать, ради чего он был ослеплен, то выслушай его слова: "Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее, и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий" (Гал. 1:13-14). Так как он был так стремителен и необуздан, то тем тверже нужна была для него узда, чтобы увлекаемый потоком своей ревности он не оттолкнул того, что ему сказано. Поэтому, укрощая его безумие, Бог сначала чрез ослепление успокаивает волны его бурной стремительности, и уже тогда начинает говорить с ним, показывая недоступность своей мудрости и превосходство ведения, чтобы он научился, что он не в состоянии вынести Того, с кем борется, не только тогда, когда Он наказывает, по даже когда благодетельствует. Не мрак причинил ему вред, но преизбыток света ослепил его, вместе с тем подняв его на такую высоту, что даже одежды его внушали страх демонам. Но я не удивляюсь этому, как не удивляюсь тому, что болезни изгонялись тенью Петра.