Страница 101 из 116
Потому-то и Христос, обращаясь среди людей, даровал отпущение величайших грехов: разбойника ввел в рай, мытаря сделал Евангелистом, гонителя и хулителя Павла обратил в апостола для всей вселенной – чтобы и ты, согрешив, не впадал в отчаяние, но исповеданием грехов достиг исцеления. "Исповедайтесь Господу, ибо Он благ, ибо вовек милость Его" (Пс. 117:1). Вот это – вторая причина. Остается третья. Спаситель наш благоволил спасти нас пришествием Своим по плоти, Он должен был воспринять на Себя наше бренное тело и пожить вместе с людьми. Но так как Он был Бог и один безгрешен, то попустил праведным людям по собственной их воле впадать в свойственные людям согрешения: не сам призвал их к греху, но попустил воле их действовать по их собственному усмотрению. Таким именно образом согрешил Авраам, выказав недоверие к Богу, и за это получил от Бога наказание: "и поработят потомков твоих, и будут угнетать их четыреста лет" (Быт. 15:13). Затем согрешил Моисей, не воздав славы Богу при изведении из камня воды для неблагодарного народа, и за это Бог сказал ему: "Ты увидишь землю обетования – и ты в нее не войдешь" (Второзак. 34:4). Так и этому попустил Бог впасть в грех, чтобы только сам Он один оказался безгрешным в человеческом теле.
Потому-то пророк Давид, когда уже исповедал грех свой, так говорил Богу: "Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал" (Тебе единому согреших и лукавое пред тобою сотворих). Почему? "Так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем" (Яко да оправдишися во словесех Твоих и победиши внегда судити Ти) (Пс. 50:6). Когда настанет день тот, скажет: "Вот наше бренное тело, сидящее одесную величия Божия: сиди одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих" (Пс. 109:1). В тот-то именно день, когда люди предстанут на суд, явлено будет и тело, воспринятое Им от рода нашего. Вверху тело и внизу тело – потому что "воззрят, – сказано, – на Того, Кого пронзили" (воззрят нанъ, егоже прободоша) (Иоан. 19:37; Зах. 12:10). Но одно, наше, т. е., отягчено грехами, а другое, непричастное греху, но требующее осуждения грехов –Божеское. Вот что значит: "так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем" (яко да оправдишися во словесех Твоих и победиши внегда судити Ти). Каким образом? "Потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его" (Иса. 53:9). Ему слава во веки веков. Аминь.
[1] Нижеследующие беседы отнесены в Патрологии Миня (т. 13) к разряду Spuria
2. О тех, которые во время поста соблюдают воздержание, и об образе жизни различных пророков.
Борцы, развивая изо дня в день свои силы, совершенствуются в своем искусстве и обеспечивают себе победу над противниками; скороходы, ежедневным упражнением добиваясь легкости и подвижности, изощряются до изумительного проворства. И наши отцы советуют нам такой точно способ применять в деле учения, чтобы частым повторением слова достигалось прочное усвоение преподаваемого нами. Итак, сюда, возлюбленные: по следам Иосифа, оставив египетский грех и обнажив себя от ненависти, устремимся к целомудрию. В самом деле, если Иосиф и остался без одежды на теле своем, то разве не облекся он в славнейший покров целомудрия? Чистота целомудрия, укрепив праотцев наших, сделала их непоколебимыми столпами вселенной, с одной стороны возносящими молитвы на небо, с другой стороны – на земле врачующими души людей. Блаженный Моисей, укрепив себя целомудрием, сделался столпом спасения для евреев в Египте и первенцев египетских погубил, а светоносных сынов еврейских сделал блаженными. Но этот как столп противостал всего лишь фараону и его волхвам, а вот Иисус Навин, имея целомудрие своим неразлучным спутником, повелевал и небесным светилам: он ведь остановил течение солнца, удержал луну на месте и растянул длину дня. Когда это случилось?
Когда, оканчивая битву под Гаваоном, он воскликнул: "Стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою!" (да станет солнце прямо Гаваону, и луна прямо дебри Елон) (Иис. Н. 10:12). Он же разделил реку, спас народ и ввел израильтян в святую землю: он разрушил стены звуком труб и разорил города нечестивых, спас Раав, наказал иноплеменных, а свой народ прославил. Храбрейший Сампсон, соблюдая целомудрие, задушил льва и из ослиной челюсти источил воду и ею утолил свою жажду. Илия Фесвитянин, преданный целомудрию, сохранил жизнь бедной вдове, потому что благословением его у нее масло не истощалось и горсть муки умножалась каждый день. Тот же Илия благодаря своему целомудрию имел в своей власти сокровищницы воды и огня в облаках: нечестивых он попалял огнем с неба, и для вселенной, страдавшей от бездождия, заключил небесные источники. Ученик его Елисей, унаследовав целомудрие своего учителя, в бесплодной утробе соманитянки по молитве произрастил сына, и так как нужно было ему не менее своего учителя прославиться чудесами, воскресил мертвого, и даже кости его после смерти воскрешают мертвых. Мудрейший Даниил, препоясавший себя целомудрием как обоюдоострым мечом, задушил хищных волков и агницу Хелкиеву сохранил невредимой, так что ни прекрасное руно ее целомудрия не было повреждено нечистым поцелуем, ни грудь ее не осквернилась губительным мечом греха.
Блаженный Аввакум, восхищенный Духом Святым, обед жнецов своих отнес жнецу целомудрия – Даниилу. Разве не мог Бог и этого как Илию напитать через воронов? Конечно, мог но чтобы не оставить без утешения сидящего со зверьми, посылает к нему подобного ему пророка, который мог облегчить его скорбь. Подумай только, возлюбленный, каково было Даниилу во рве львином, не имевшему ни скамейки, ни хлеба, ни стола, ни светильника, ни ложа, но среди двух львов стоявшему крестообразно, являя образ грядущего Христа. А святейшие три отрока, неразлучные с целомудрием, будучи брошены в огненную печь, победили бушевавшее в ней пламя. О, девство, безболезненно прозябшее надежду мира – Христа! О, мудрость Божия, и Марию не лишившая славы девства, и Христа – похвалу мира – через нее подобно свету просиявшая! О, священное чадо безбрачной невесты, источник нетления, дыхание бессмертия, светило Церкви, утверждение правды, прекрасная жемчужина купцов и добрый венец робких, продаваемый по дорогой цене и покупаемый бедными, оплачиваемый тремя оболами – верой, надеждой и любовью, и обитающий в сердцах смиренных, зерно горчичное и Владыка ангелов, невозделанная Лоза всеславной Марии и непостижимое Слово всеплодной Мудрости, разрешивший на земле горечь смерти и украсивший небо блеском брачного чертога, бренное тело наше на Себя восприявший и неувядаемое дыхание цветка нам даровавший с Собой!
Вот плоды Твоей мудрости, вот услаждение Твоего поста, вот украшение Твоего целомудрия, вот утверждение Твоей Церкви! Так обыкновенно питаешь Ты народ Свой, Иисусе, не как отсутствующий, но как присутствующий, потому что и с Отцом пребывая, Ты нас не оставляешь, и с нами обитая, от Отца не разлучаешься.
Потому-то и ночью, и днем, и молча, и вслух воссылаем Тебе славу, в Тебе имея надежды жизни, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
3. Его же, слово увещательное о воздержании
Когда занимающиеся какими-либо науками обнаруживают любовь к занятиям при наличности побуждений со стороны наставника, то такое усердие детей приписывается обыкновенно внушаемому учителем страху; но если и в отсутствие учителя дети не оставляют заботы об учении, то, очевидно, трудолюбие их происходит от искреннего расположения. И мы являемся слушателями уроков поста. Но когда мы проявляем должное к нему уважение при его наличности, то усердие наше как будто внушается нам со стороны; а теперь, когда пост миновал, всякий, кто воздерживается от пресыщения, заслуживает похвалы в меру своего искреннего расположения, как преданный воздержанию без принуждения, как умеренный от души, как умеющий соблюдать блага, приобретенные предшествующими трудами. Впадающий в неумеренность относительно пищи не ценит того, что он собрал, постясь, не знает, какие богатства он приобрел, но как не имеющий ничего внутри себя, как не скопивший в себе никаких сокровищ, отдается неумеренности в пище, не ставит преград своим желаниям, не ограждает себя дверьми умеренности. И нет ничего в этом удивительного. Действительно, всякий, с кем случается подобное, не заботится о дверях и запорах, не беспокоится тревожными мыслями, спит беззаботно, так как у него нет ничего соблазнительного для воров и ограбить его нельзя.