Страница 7 из 10
На первый признак указывает нам святитель Василий Великий. Од ы на вопрос, может ли душа уразуметь, что Бог простил ей все прегрешения, он отвечал: "Может уразуметь, если кающийся сознает себя в положении сказавшего: Возненавидех неправду, и возгнушахся" (ср.: Пс. 118, 163). О том же спрошенный, и авва Исаак Сирин сказал: "Тот познает, что получил прощение грехов своих, когда кто чувствует в душе своей совершенную ненависть к этим грехам" 10.
О втором признаке свидетельствует авва Никита Ираклийский (а по другим - Серрский). Объясняя стих святителя Григория Богослова на Пасху ("Если бы, как Фома, и отстал ты от прочих учеников... убедись знаками ран от гвоздей"), он пишет: "Если не этим, то равнодушным воспоминанием о прежних грехах удостоверься в том, что воскресло в тебе слово добродетели. Равнодушное же воспоминание есть представление бывалого, без удовольствия или сожаления, без всякого следа язв, просто по бесстрастию, в чем не испытавший и сомневается, как Фома. Итак, воспоминания о грехах суть знаки, а самые грехи суть гвозди, пронзившие согрешивших. Отсюда, если можешь вспомнить о них равнодушно, то веруй, что воскресло в тебе слово добродетели".
Третий признак находим в "Лавсаике", в жизнеописании аввы Макария Младшего. Раз, спрошенный, не скорбит ли он, вспоминая невольное убийство, еще в юности им сделанное, - он отвечал, что не скорбит, а еще и радуется, не об убийстве, конечно, а о том, как оно послужило поводом к покаянию и усвоению добродетелей, и что славит и благодарит благость Божию, которая часто дурные обстоятельства направляет к добрым последствиям.
Так и убийство, соделанное Моисеем в Египте, послужило к добру, потому что, из-за него удалившись в пустыню, он удостоился лицезрения Божия. Посему и апостол сказал: Любящым Бога вся поспешествуют во благое (Рим. 8, 28), что блаженный Августин изъясняет так: "Любящим Бога часто и злые дела, и грехи содействуют к добродетели".
Четвертому признаку нас учит святитель Феодор Едесский, говоря: "Пока действуем страстно, память о грехах мучит нашу душу; когда же страстные воспоминания изгладятся из сердца совершенно и уже не тревожат его, то это признак прощения прежних прегрешений". Почти то же самое говорит и преподобный М аксим Исповедник: "Лжепророки суть и помыслы, умаляющие грех и заверяющие в прощении его. Эти помыслы суть хищные волки в одежде овечьей, познаваемые по плодам их. Доколе наш ум подавляется грехами, дотоле мы не получаем прощения, ибо не приносим достойных плодов покаяния. Плод же покаяния есть бесстрастие души, а бесстрастие есть уничтожение греха. Итак, не имея совершенного бесстрастия, и то обуреваемые страстями, то не обуреваемые, не станем держаться помыслов, обещающих нам прощение".
Видишь, брат, как совершается истинное покаяние, видишь, какими трудами и подвигами испрашивается истинное прощение грехов? 11 Как же теперь ты говоришь: "Согрешу, а там исповедаюсь и покаюсь", как будто истинное покаяние - дело легкое? Итак, ради любви Божией, будь вперед внимателен и, когда диавол станет побуждать тебя к какому-нибудь греху, ты не содействуй своему падению, говоря: "Исповедаюсь, покаюсь", а стань крепко и говори: "Кто знает, хорошо ли я исповедаюсь? Кто знает, этот мною замышляемый грех не есть ли последний, и его Бог не попустит и не простит мне, а пресечет нить терпения Своего и попустит мне впасть в погибель? Кто знает, подаст ли мне Бог благодать истинного покаяния, чего не даровал другим подобным мне грешникам, теперь мучающимся в адском огне? Кто знает, пожалуй, и я, привыкая не бояться Бога, мало-помалу приду в самозабвение и в крайнее отчаяние?"
Сердце разумиваго уразумеет притчу, - говорит Сирах (Сир. 3, 29). И ты, возлюбленный, если мудр и благоразумен, не подвергай дела спасения твоего явной опасности, т. е. не надейся на бесплодную исповедь и на мнимое покаяние, и, если можешь на крепкой веревке укрепить свою надежду спасения, не вешай ее на гнилой нити, которая, когда перервется, низвергнет тебя в пучину беспредельного и вечного огня. Крепкая веревка значит: когда ты удаляешься от греха, сильною скорбию стараешься искоренять из твоего сердца злые наклонности и хочешь заслужить истинное покаяние и прощение грехов делами добродетели и хранением заповедей Господних. Не удаляться от греха значит то же, что глотать лукавство в уверенности изблевать оное в известный час. А это допускать свойственно лишь безумцу и все равно, как если бы кто-либо делал величайшее зло, надеясь на себя и себе усвояя, - что заключается только в руках Божиих, - т. е. предполагая в своей власти и время покаяния, и помощь от Бога для истинного покаяния. Как будто Бог потворствует грешникам, а не грозит им неумытною правдою Своего Страшного Суда!
Не соблазняйся, брат, тем, что отцы говорят: "Падай - вставай", т. е. сколько бы раз ты ни падал, встань и спасешься. Полагать покаяние в том, чтобы падать и вставать, вставать и опять падать - значит очень ошибаться. Отцы говорят это для того, чтоб изгнать из сердец людей страх отчаяния, а не для того, чтоб поощрять их к новым грехам в надежде исповеди и покаяния. Нет! "Твердость, о которой говорят святые отцы в писаниях о покаянии, - объясняет авва Исаак Сирин, - мы не должны принимать за помощь к греховодству... Они говорят о ней только для укрепления в нас надежды на покаяние и для удаления от нас отчаяния". Притом отцы сказали: "Падай и встань", а не "Встань и падай", как превратно ты толкуешь; одно от другого многим разнится. Падать и вставать, а потом опять падать - это уже не покаяние и даже не может назваться покаянием, а именно то, что называет апостол Петр, говоря: Пес возвращься на свою блевотину, и: свиния, омывшися, в кал тинный (2 Пет. 2, 22).
Истинный смысл слов: "Падай - встань" заключается в том, что человек должен всеми силами удаляться от греха и беречься, чтобы не пасть. Если же кто-либо падет по человеческой слабости, случайно, а не самопроизвольно, тот должен не отчаиваться, а скорее исповедаться и покаяться, не теряя времени, ибо, по слову преподобного Иоанна Аествичника: "Одним Ангелам свойственно не падать, потому, может быть, что они и не могут падать; людям же свойственно падать и тотчас, как только случится это, восставать".
Посему и ты, брат, если к величайшему твоему несчастию и по слабости падешь, не обманывай себя и не говори себе: "Теперь я уже пал, пусть же и еще паду и еще согрешу, все равно, уже я не чист, а после исповедаюсь и покаюсь во всем, и уже буду удаляться от зла". Нет, брат, ради Господа не слушай такого помысла: он, очевидно, от диавола, ищущего твоей погибели; но тотчас, чуть согрешил, не повторяй греха, не медли и не позволяй себе оставаться и лежать в тине: Не медли обратитися ко Господу и не отлагай день от дне (Сир. 5, 8), но восстань, пойди к духовнику и исповедуйся ему. Чем свежее рана, тем легче исцеляется, а чем старее, тем труднее ее излечить, по словам преподобного Иоанна Аествичника: "Свежая и теплая рана удобоисцеляема, но застаревшая от времени и от нерадения и запустения неудобоисцеляема". Если же не найдешь возможности тотчас исповедаться пред духовником, то покайся внутренно пред Богом, не дожидаясь, когда приидет время исповеди; ищи, не медля, примирения с Богом посредством многих подвигов сокрушения и покаяния по силе твоей. Не допускай себя провести хотя бы одну ночь во сне, не припав предварительно с истинным покаянием к Богу, пока не пойдешь на исповедь к духовнику. Ведь это неслыханная дерзость - оставаться в смертном грехе хотя бы на час, и на такой непрочной нити, как твоя жизнь, висеть над бездною всех зол, каков ад!
Между тем ты, несчастный, не каешься во грехе не одну минуту или час, а целые месяцы и для выхода из смертной опасности ждешь Пасхи, или Петрова дня, или Рож-дества Христова. Ты забавляешься, смеешься и спишь беззаботно, словно ты повредил не душу разумную и бессмертную, а бесчувственное бревно, не могущее тебе отомстить. Но слушай следующую страшную повесть, найденную нами в истории.
Один юноша уязвил свое сердце любовию и привязанностию к известной блуднице. Жестоко в том обличенный своими родителями, родственниками и духовником, он решился прекратить эту связь и избавиться от греха посредством исповеди во всех своих грехах. И написал он все свои грехи на бумаге, но от того не воскорбел и не сокрушался сердцем, как бы следовало готовящемуся к исповеди. На пути к духовнику случи-лось ему проходить мимо проклятого дома той блудницы, куда и решился он войти еще раз, а войдя, решился впасть снова в грех и к старым грехам прибавить новый, все в той надежде, что после этого он уже покается во всех своих грехах. Что же вышло? Юноша собирался последовать злому помыслу, как пришел туда; его соперник, увидев его там, ожесточился и ударил его так сильно, что сразу убил. Люди, пришедшие взять оттуда тело убитого, для погребения, нашли при нем бумагу, где были написаны грехи, в которых он хотел исповедаться и покаяться. О, жалкая смерть! О, обманчивые надежды! О , лукавый помысел этого несчастного юноши!