Страница 12 из 70
Вспомни, душа моя, Архиппа, иже в Хонех, шестьдесят лет не вкушавшего ни хлеба, ни мяса, ни вина и не омывавшего тело свое. Пищей же его были дикие травы, которые он варил и ел без соли. Но и их он ел только раз в неделю. И по необходимости трижды в неделю пил воду по три унции. Постелью же ему служили острые камни. Говорил он: «Не дай мне, Господи, порадоваться на земле ни единого дня за всю жизнь мою». Изнуряя свое тело бдением, никогда не имея отдыха, пострадай, пострадай, душа моя! Хотя бы небольшому мучению подвергни себя, потому что поищешь потом и поплачешь, а не найдешь времени пострадать.
Вспомни, душа моя, Антония и Феодосия Печерских, постоянно молившихся Богу и проводивших все ночи без сна. Феодосий никогда не отдыхал, лежа на ребрах своих, но спал сидя. Ты же, душа моя, даже свое короткое молитвенное правило не стараешься исполнять без дремоты. К тому же пищей их были лишь хлеб и вода. Братии Феодосий веливал иногда на трапезе утешаться пищей, а сам ел черствый хлеб, да еще и трудился на братию: шил клобуки и плел обувь[16]. Иногда молол, и дрова рубил и носил. Вспомни и Григория из той же обители, не спавшего все ночи, но певшего и молившегося постоянно. Вспомни Парамона, который, когда ел, не пил воды, когда же пил, не ел вовсе. Вспомни и преподобного Анина, изнурявшего постом свое тело, который многократно в Великий пост до Пасхи ничего не ел. А Григорий Акрагантийский имел обыкновение не есть всю неделю, кроме суббот и воскресений. И занимался постоянно изучением святых книг, имел всегдашнее бодрствование и совершенное воздержание. А также и великое смирение, слезы, непрестанную молитву Иисусову, и ежедневно кормил нищих. Ты же, душа моя, не побуждаешь себя с усердием к этим великим добродетелям.
Вспомни, душа моя, Алексия человека Божия. Все имущество бросил он и оделся в лохмотья, и сел в церковном притворе как попрошайка. И постился от воскресенья до воскресенья, и причащался Святых Таин. И ел по два куска хлеба, и пил по два глотка воды[17]. А иногда по две недели не ел, и все ночи, молясь, проводил без сна. В отцовском же доме семнадцать лет страдал от слуг. Одни толкали его, другие бранились, иные обливали помоями. Он же все это с радостью принимал. А ты, душа окаянная, всегда возражаешь и жалуешься даже на меньшее, не терпишь и малейшего оскорбления словом.
Вспомни Феодосия Великого, голодавшего и бодрствовавшего, молившегося постоянно Богу и раздававшего милостыню нищим.
Вспомни пустынника Дорофея, который постоянно ел черствый хлеб в меру и умеренно пил воду, и никогда не спал, лежа на боку. Только изредка во время работы или за едой у него слипались глаза. И много раз выпадал у него изо рта хлеб. Через ночь он плел кошелки и тем зарабатывал на пропитание.
Вспомни, душа моя, Исаакия Печерского. Пищей его была одна просвира и та через день, и воду пил умеренно. И жил так в течение семи лет, не выходя на свет из пещеры, и на бок не ложась, а лишь немного спя сидя. А когда был взят из пещеры, начал стряпать на кухне. Во храме же Божием стоял в сильные морозы босым, пока не примерзали ноги его к камню. Ты же, душа моя, не способна и одного дня безмолвно посидеть в келье, всегда мечешься среди братии и осуждаешь, и, лежа на боку, не можешь насытиться сном.
Вспомни, душа моя, пустынника Иоанна, который три года непрерывно молился, и никогда не спал даже сидя, а только стоя и недолго. Его ноги потрескались от долгого стояния, и гной тек из них, но ангел Господень исцелил его. А жил он, бродя по пустыне и питаясь травой. По воскресеньям же принимал причастие Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. А иногда и ничего не ел. Ты же, окаянная, привыкла объедаться и лениться.
Вспомни, душа моя, Иоанна-молчальника из лавры святого Саввы, который влез в пещеру и сорок лет провел, не выходя и не вкушая хлеба. А когда однажды он заблудился, собирая травы, и упал от изнеможения, ангел Господень снова отнес его в пещеру, где он жил. Видишь, душа моя, как служат ангелы Господни святым, отдающимся любви Божией всем существом: где иссякают силы святых, там помогает им сила Божия.
Вспомни, душа моя, Дамиана, пресвитера Печерского, который был таким постником, что кроме хлеба и воды ничего другого не ел до дня своей смерти.
Вспомни, душа моя, преподобного Иоанна Многострадального, затворившегося в темном месте, отделенном от пещеры, и пребывавшего в великом воздержании тридцать лет, изнуряя строгим постом плоть свою и нося тяжелые вериги на всем теле. Сильно мучился он, терзаемый похотью. И, как сказано, чего только не делал ради своего спасения. По два и по три дня голодал, и провел так три года. Часто целую неделю ничего не ел, не спал ночами, и изводил себя жаждою. Но никак не мог найти покоя от блудных помыслов и возбуждения. И вырыл яму, доходившую до плеч, и погрузился в нее, и собственноручно закопался, и пробыл там сорок дней. И тут увидел злого и страшного змея, «хотевшего, по словам святого, всего меня поглотить, пышущего пламенем и обжигающего меня искрами. И досаждавшего мне таким образом много дней, чтобы меня прогнать». Видишь, душа моя, как трудились святые отцы, покоряя плоть духу! Ты же и поголодать совсем не хочешь, и от ничтожных трудов устаешь.
Был там и святой Марк, живший в пещере, которую выкапывал он своими руками. И выносил на плечах землю, радея день и ночь о деле Божием. Жил в той же обители и некто Феофил, говоривший себе, когда наступал день: «Не знаю, доживу ли до вечера», – когда же приходила ночь, плакавший: «Что мне делать, дотяну ли до утра? Ибо многие проснувшиеся не достигли вечера, и возлегшие на постели не поднялись с постелей своих». И так поступал ежедневно, голодая и молясь, и плача. Все время ожидая дня и часа смертного, готовясь расстаться с телом. И настолько истощил свою плоть, что можно было пересчитать кости, и от долгого плача испортил себе глаза, и провел все дни жизни своей в великом воздержании. Ты же, окаянная, унываешь сидя, никогда не вспоминаешь о смертном часе, не плачешь.
Вспомни, душа моя, мужественного страдальца Гаведдая. Мучитель приказал четверым бить его сучковатой палкой. А когда бьющие изнемогли, начали бить другие. Святой же, которого били по всему телу, просил помощи у Бога. И явился ему ангел Господень и укрепил его, говоря: «Дерзай, Я[18] с тобой». И били святого воловьими жилами, а избиваемый проклинал веру своего отца. Тогда Гаргал приказал вырезать два ремня от ног до головы его, раскалил кол и пронзил его насквозь от одного уха до другого, и бросил в темницу. Когда же он молился, пришел к нему ангел Господень, вынул кол и исцелил его. Царь же, разъярившись, приказал вонзать в плечи ему железные крючья, и от третьего часа до девятого было так, и все тело его сорвали ими. Однако он был жив. Тогда приказал царь содрать кожу с его головы и закрыть ему лицо. А узнав, что он все еще жив, повелел вырвать ему ногти на руках и ногах. И швырнули его в темницу, как дохлую собаку. И, швыряя, изувечили ноги ему. И, раскалив железные цепы, сожгли мышцы ему. А через пятнадцать дней вывели его из темницы и увидели целым и невредимым. И ужаснулся мучитель. И, наполнив котел смолой и серой, сильно раскалил его и повелел бросить святого туда. Святой же, глядя в небо, помолился Богу и был брошен в котел, но котел распался и вышел святой целым и невредимым. Тогда мучитель посовещался со своими и распял святого нагим на дереве.
И стреляли в него долгое время на глазах у множества народа, и все увидели славное чудо: не только сам святой оставался невредимым, но и выпускаемые в него стрелы, возвращаясь, ранили стрелявших. После приказал мучитель связать ему руки и ноги и бросить его в стойло к коням, чтобы ночью растоптали его. Но и после этого, по благодати Христовой, святой остался невредимым и благословлял Бога. Наутро, видя его развязанного и здорового, все дивились чуду. Тогда, разведя костер из бревен, решили сжечь его. И помолился святой о крещении, и тут небольшое грозовое облако излило на его голову воду и масло. И голос был из облака, говорящий: «Вот, принял крещение, раб Божий». А Гаргал, заострив шипы, утыкал все тело его. Святой же долгое время стоял с вонзенными шипами и, молясь Богу, предал дух свой в руки Господни. Ты же, окаянная душа моя, и на ничтожное страдание жалуешься и изнемогаешь, и волнуешься, и не терпишь с благодарностью.