Троицкие листки

— Дщери мои возлюбленные! — говорила она. — Настал час веселья вашего, пришло время повенчаться вам венцом мученическим с вашим Женихом возлюбленным и в радости вступить в Его небесный чертог! Не щадите же, дщери мои, не жалейте своей прекрасной молодости ради Краснейшего паче сынов человеческих! Он, Небесный Жених ваш, украсит вас за то красотой небесной; Он наградит вас жизнью бесконечной, Он прославит вас перед Отцом Своим Небесным, и все святые Ангелы нарекут вас Христовыми невестами, и возрадуются за вас лики Святых Божиих. Дщери мои милые! Утешьте старость вашей матери: о, как я буду счастлива, когда меня будут называть матерью мучениц!

Так говорила мудрая мать, и святые дочери всем сердцем внимали ее наставлениям.

Настал третий день, и все они предстали перед императором. С лаской заговорил с ними повелитель Римской империи:

— Жаль мне вашей юности; послушайте меня, поклонитесь богам — владыкам вселенной; за это я перед всеми моими вельможами назову вас своими дочерьми, и у всех вы будете в почете и славе; если же не послушаете меня, — грозно прибавил император, — то я прикажу изрубить вас в куски и отдать псам на съедение!

— У нас есть Отец — Бог Небесный, — отвечали в один голос юные исповедницы Христовы. — Его детьми мы желаем быть, а на твоих богов плюем и угроз твоих не боимся: мы того только и желаем, чтобы потерпеть горькие мучения ради Сладчайшего нашего Господа Иисуса Христа.

Царь не мог не подивиться их святому дерзновению и стал уговаривать сначала старшую сестру св. Веру принести жертву богине Артемиде. Вера решительно отказалась, и вот ее обнажили и стали бить без милосердия. Точно в чужом теле терпела юная мученица; ей отрезали сосцы, и, к общему удивлению, из раны вместо крови потекло молоко.

В окружающем народе послышался ропот: "За что так мучат отроковицу? Разве мало для гнева царского взрослых людей? Он не щадит и детей!"

Но для мучителя мало было этого истязания: принесли решетку железную, накалили ее добела и положили на нее св. мученицу. Два часа лежала Вера на этой постели и — о чудо! — осталась невредима силой Божией! Но жестокий Адриан не вразумился этим: он приказал бросить ее в котел с кипящей смолой. Дивный во святых Своих Господь и тут сохранил мученицу невредимой. Тогда мучитель изрек ей смертный приговор. Радостно бросилась мученица в объятия своей счастливой матери:

— Молись за меня, мать моя! — так говорила она. — Я пойду к возлюбленному моему Господу и Спасителю!

Потом обратилась к сестрам:

— Помните, милые сестры мои, Кому мы обещали девство свое, — одна мать нас родила, пусть один всем нам и конец будет! Смотрите на меня: вот я иду к зовущему всех нас Жениху нашему Небесному!

Так сказала, обняла их, поцеловала и весело пошла под меч. А святая мать провожала свою дочь словом напутственным:

— Иди к Нему, дорогая моя! Иди, кровью как порфирой царской одетая: помяни перед ним и меня, убогую, и за сестер твоих помолися!

Скончалась первая сестра. Настала очередь второй. И вот на ласковые речи мучителя 10-летняя Надежда смело отвечала:

— Разве я не сестра той, которую ты только что убил? Разве я не от той же матери родилась? Разве я не крещена так же, как и сестра моя святая? Нет, царь, не надейся, чтобы я стала думать иначе, я с ней росла, с ней училась, с ней и умереть желаю!

И вот святую Надежду бьют без милости, бросают в огонь, в котором она остается невредимой, вешают на дерево, строгают когтями железными, а лицо юной мученицы сияет радостью, и она смеется над мучителем, который не может победить малой отроковицы. Раздраженный тиран приказывает бросить ее в котел с кипящей смолой, но котел растаял как воск, и безумный царь приказал обезглавить св. Надежду. О, с какой радостью побежала отроковица к своей матери:

— Мир тебе, мать моя, будь здорова, поминай дочь твою!

И святая София крепко прижала дочь к груди своей:

— Благословенна ты Господом Богом, на Которого надеешься и ради Которого не щадишь крови своей. Иди к сестре Вере и с ней — к возлюбленному Господу!

Прощаясь с Любовью, Надежда сказала ей:

— Не отставай от нас, сестра, чтобы всем вместе предстать ко Святой Троице!

И — поспешила под меч.

Напрасно ласкал нечестивец третью сестру, напрасно грозил ей муками: девятилетняя отроковица и слушать его не хотела. Тогда растянули ее на колесе и били железными прутьями, потом приготовили печь, и мученица сама поспешила в нее. Когда же она вышла оттуда невредимой, ее члены прободали сверлами; наконец и ее осудили на посечение. И вот София прощается с последней дочерью.

— Милое чадо мое, — говорит мать, — Христос смотрит на подвиг твой, Он ждет тебя, Он готов принять душу твою. Иди к сестрам твоим, и молитесь там за меня, мать вашу, чтобы и меня Господь сподобил вселиться с вами с одной обители!

И Любовь отошла ко Господу. Святая мать с честью похоронила тела дочерей-мучениц и более не разлучалась с дорогой могилой. Два дня провела она в молитве, а на третий день Господь взял ее в Свои обители и удостоил венца мученического вместе с ее святыми дочерьми, ибо если не телом, то сердцем, и она страдала за Христа.

Есть ли ныне такие мудрые матери-христианки? Есть ли такие беззаветно Христу преданные святые отроковицы? О вы, которые имеете счастье носить их святые имена! Взирайте чаще на их святой подвиг, чтобы отпечатлеть в своих сердцах их дивные образы, чтобы научиться от них живой крепкой вере, которая являет себя в делах любви и согревает душу надеждой вечно блаженной жизни! Тогда и вы будете дочерьми истинной премудрости, которая, по изъяснению Слова Божия, есть не что иное, как «благочестие» (Иов. 28; 28).

283. В добродетели — наше счастье

«Всяк творяй грех, раб есть греха! (Ин. 8; 14), он греху служит, греху работает, сначала добровольно, а затем и невольно, как пленник, связанный греховными привычками. Напротив, кто творит добро, тот — сын добродетели, благодатное чадо Божие: он всем сердцем любит добро, о добре только и думает, в добре находит он свое счастье, свое блаженство. Грех овладевает душой как жестокий господин; добродетель обитает в сердце как сладостное веяние благодати Божией; грех отравляет, добродетель услаждает; грех разрушает и убивает, добродетель укрепляет и животворит душу человека. Самый отчаянный грешник, самый ожесточенный злодей —раб греха — никогда не может убить свою совесть так, чтобы она его не обличала, оставила в покое: никогда ему, пленнику сатаны, не найти истинного счастья на земле, если он не покается!

;В добродетельной душе, напротив, всегда царит мир небесный, и никакие невзгоды житейские, никакие скорби и болезни не могут отнять у нее этого мира, этого счастья, в котором упокоевается сердце благодатного чада Божия. Оттого он и любит добро, любит и каждый час, каждую минуту ищет случая сделать доброе дело, как заботливый купец не упускает случая купить или продать что повыгоднее.

Да, други мои, добродетель сама в себе заключает награду: она так прекрасна, так сладостно утешительна для души человеческой, что ради нее все забудешь: и почести, и выгоды, и всякие удовольствия земные, — она все заменит для тебя! Вот почему, читая жития святых Божиих и древние сказания о подвижниках благочестия, невольно удивляешься, как крепко любили они добродетель, как они были находчивы в делании добра во славу Божию.

Вот, например, один юноша, в сердце которого обитала добродетель. Это был искусный золотых дел мастер. Какой-то вельможа заказал ему сделать крест для церкви из чистого золота и украсить его драгоценными камнями. Юноша взял у него золото, идет домой и рассуждает: "Какой счастливец этот вельможа! Ведь вот как много золота жертвует для Господа. Велика ему будет за то и милость Божия. А почему бы и мне от себя не прибавить на крест сколько-нибудь золота? Тогда и меня не лишит Господь Своей милости и примет от меня Царь усердие, как принял две лепты вдовицы, о которой упоминается во Святом Евангелии". Подумал он так, да так и сделал: было у него своего золота злотников десять, он и употребил его на тот же крест. Окончив золотую работу, он пришел показать крест заказчику. Тот положил крест на весы и видит, что потянуло больше, чем сколько он дал золота.