Страница 102 из 292
необходимый покой. Не забудемъ слова
Господа: „ тм сожалѣешь о растеніи,
надъ которымъ ты не трудился и которое
не растилъ, которое въ одну ночь
выросло и въ одну же ночь и пропало.
Мнѣ ли не пожалѣть Ниневіи города
великаго, въ которомъ болѣе 120,000 человѣкъ,
не умѣющихъ отличитъ правой
руки отъ лѣвой, и множество скота?*
(Іоны IY, 10—11).
Сострадательное, совѣстливое обращеніе
съ природою должно проявляться
и въ нашемъ отношеніи къ низшимъ
животнымъ, что особенно надлежитъ
принять къ сердцу естествоиспытателямъ.
Объодномъ знаменитомъ естествоиспытателѣ
разсказываютъ, что онъ
однажды долго и тщательно разсматривалъ
одно насѣкомое подъ микроскопомъ,
а потомъ опятъ съ осторожностію
положилъ его на листъ. Этотъ
поступокъ служитъ примѣромъ самаго
нѣжнаго состраданія, соотвѣтствующаго
какъ достоинству человѣка, такъ и
природѣ (именно живыхъ тварей). Этотъ
ученый (Лейбницъ) даже сознавалъ,
что онъ отъ этого насѣкомаго получилъ
благодѣяніе, кое-чему научившись
отъ него.
Пользоваться животными какъ средствомъ
для нашихъ удовольствій, конечно, позволительно,
если удовольствія не жестоки и
не безчеловѣчны, что не всегда .достаточно
взвѣшивается. Хотя, наприм.,
11
162 М ѣ с я ц ъ м а р т ъ .
охота безусловно допустима., насколько
она имѣетъ цѣлію уничтоженіе вредныхъ
животныхъ или удовлетвореніе
человѣческихъ потребностей, за то при
ближайшемъ обсужденіи могло бы показаться
сомнительнымъ, можно ли
охоту, устраиваемую ради охоты,
оправдать какъ достойное человѣка
удовольствіе, что особенно относится
къ такъ называемымъ охотамъ чрезъ
собакъ (травлѣ собаками).
Одинъ великій писатель въ сбои болѣе
поздніе годы сказалъ о себѣ самомъ:
„теперь я уже не хожу на охоту, хотя
я прежде былъ хорошимъ стрѣлкомъ,
но въ нѣкоторомъ отношеніи я чувствовалъ
себя при этомъ удовольствіи
не совсѣмъ хорошо. У меня было всегда
непріятно на душѣ, когда я убивалъ
какую нибудь бѣдную птицу, которая,
когда я поднималъ ее, устремляла на
меня свой умирающій глазъ, какъ будто
желая упрекнуть меня въ убійствѣ ея.
Не хочу изображать себя жалостливѣе,
чѣмъ другіе люди*, но никакая привычка
не могла изгладить во мнѣ этого
сострадательнаго къ животнымъ чувства.
Теперь же, когда я могу уступить
своему чувству, безъ боязни сдѣлаться
смѣшнымъ, теперь я скажу совершенно
свободно, что мнѣ доставляетъ
гораздо болыне радости видѣть,
какъ птицы весело порхаютъ надо
иною на вольномъ воздухѣ, чѣмъ убивать
ихъ0, (См. „Христ. уч. о нрав-
ственностиа, Мартенсена, т. II, стр.
288—289).
б) Кромѣ тѣхъ мыслей, которыя невольно
являются при чтеніи житія преподобнаго
Герасима іорданскаго, сострадательно
обращавшагося съ животными,
еще мы должны сказать, что
препод. Герасимъ учитъ той истинѣ, что
грѣшно и неразумно жестоко обращаться
съ животными.
Грѣшитъ противъ кроткаго обращенія съ
животными тотъ, кто не доставляетъ добраго
пріюта и корма животнымъ. Есть ли
ти скотъ, призирай его (Сир. VII,
24). Несправедливо, жестоко поступаютъ
хозяева, если они домашнихъ
животныхъ, особенно рабочихъ, оставляютъ
подъ открытымъ небомъ, подъ
дождемъ и вѣтромъ, въ холодѣ или
зноѣ, отчего животное худѣетъ и сокращаетъ
свою жизнь.
Кто бичуетъ безъ пощады рабочихъ животныхъ.
Праведникъ милуетъ души скотовъ
своихъ (Притч. XII, 10). Животныя
также имѣютъ способность чувствовать
какъ покой, такъ и болѣзни*,
притомъ побои, дѣлаемые безъ разбора
по всѣмъ частямъ тѣла, не прибавятъ
животному силъ, а еще болѣе
обезсилятъ его, особенно на будущее
время.
Кто наказываетъ до смерти животныхъ
чужого двора по зависти и досадѣ на ихъ
хозяевъ. Въ в. з. былъ за конъ: и
врагу безъ вреда ввзвращать заблудившагося
осла (Исх. ХХШ 4). Бить^
калѣчить и совсѣмъ убивать чужую
скотину, когда напримѣръ она заходитъ
въ чужой огородъ, или травитъ
чужой посѣвъ, это не только жестоко,
но и въ высшей степени неразумно.
Не животныя виноваты, когда
причиняютъ намъ вредъ, а хозяева
ихъ, не имѣющіе надлежащаго присмотра
за ними. Вредъ, причиняемый
животными, должно взыскивать не съ
нихъ, а съ ихъ хозяевъ. .
III. Да пробудятъ же у насъ, братіе,
эти размышленія и примѣръ препод.
Герасима христіанскую жалость и состраданіе
къ животнымъ. (Священникъ
Г. Дьяченко).
Поуч. 2-е. Св. муч. Павелъ
и Іуліанія.
(Каждый мученикъ есть въ то оюе время
и проповѣдникъ).
I. Императоръ Авреліанъ, объѣзжая
однажды государство свое, прибылъ
въ Птолемаиду. Когда онъ въѣзжалъ
въ городъ, молодой христіанинъ, по
имени Павелъ, перекрестился и сказалъ
сестрѣ своей, стоявшей около него:
„готовься сестра* христіанамъ будетъ
великое искушеніе44. Царь видѣлъ,что
молодой человѣкъ перекрестился,и велѣлъ
взять его подъ стражу, потому что
тогда строго преслѣдовали христіанъ
Когда послѣ тщетныхъ убѣжденій
оставить христіанскую вѣру, св. Павла
подвергли мученіямъ, на судилище вбѣжала
молодая дѣвица, которая начала
укорять царя за его жестокость. Это
была Іуліанія, сестра Павла.
— „За что терзаешь брата моего?“
воскликнула она. „Развѣ онъ хотя разъ
въ жизни оскорбилъ величество царя,
или обидѣлъ кого-либо изъ согражданъ?
Весь народъ поручится тебѣ за его добродѣтель.
Государь, пощади его!с\
М ѣ с я ц ъ м а р т ъ . КіЗ
Когда Авреліанъ узналъ, кто дѣвица,
онъ началъ уговаривать ее отречься
отъ христіанской вѣры; но ласковыя
слова и лестныя обѣщанія не произвели
желаемаго дѣйствія. Дѣвица повторяла
одно, что она христіанка и готова умереть
за вѣру свою; тогда Авреліанъ
велѣлъ мучить и ее.
Павла и Іуліанію предали ужаснѣйшимъ
мученіямъ: ихъ терзали желѣзными
когтями, повергали въ котлы съ
кипящею смолой; но истязанія не побѣдили
ихъ твердости и явили только
окружавшимъ ихъ силу Бога истиннаго,
Который укрѣплялъ вѣрныхъ
рабовъ Своихъ и облегчалъ страданія
ихъ. Распростертые на желѣзныхъ горячихъ
рѣшеткахъ, святые мученики
громко славили Бога.
Двое изъ мучителей, видя непоколебимую
твердость христіанъ, поняли,
что имъ дана помощь свыше, и познали
величіе Божіе. „Нѣтъ другого
Бога, кромѣ Того, Который помогаетъ
Павлу и Іуліаніи!а воскликнули они.
Царь приказалъ казнить ихъ, „Не бойтесь,
говорили имъ святые мученики,—
вы не на вѣкъ умрете, но получите
жизнь вѣчную11. Они увѣровали всѣмъ
сердцемъ и съ молитвою предали души
Богу. Имена ихъ—Квадратъ и Акакій.
Мучениковъ же отвели въ темницу,
гдѣ Господь укрѣпилъ ихъ чудеснымъ
явленіемъ и исцѣлилъ раны ихъ.
На слѣдующій день ихъ снова при
вели къ царю, который сталъ опятъ
убѣждать ихъ отречься отъ Христа.
Видя, что слова его безполезны, онъ
предалъ ихъ новымъ истязаніямъ. Но
и теперь, какъ наканунѣ, Господь помогалъ
имъ и облегчалъ ихъ страданія.
Видя, что мученія не побѣждаютъ
твердости христіанъ, и что число вѣрующихъ,
напротивъ, умножается: ибо
спокойствіе страдальцевъ и радость,
съ которою они шли на мученія, ясно
доказывали язычникамъ всемогущество
Господа, помогающаго Своимъ служителямъ,
царь Авреліанъ осудилъ Павла
и Іуліанію на смертную казнь. Святые
мученики съ радостію пошли на
смерть, воспѣвая громкимъ голосомъ:
„спаслъ еси насъ, Господи, отъ с а жающихъ
насъ, и ненавидящихъ насъ
посрамилъ есиа . Когда привели ихъ
за городъ, на мѣсто казни, св. Павелъ
упросилъ палача свершить сперва
смертный приговоръ надъ Іуліаніей,
боясь, чтобы она не устрашилась, видя
его казнь. Она перекрестилась и
радостно предала душу свою Богу.
Послѣ нея и Павелъ былъ усѣченъ
мечемъ. Авреліанъ велѣлъ бросить тѣла
ихъ звѣрямъ, но звѣри не коснулись
ихъ: и христіане, взявъ тѣла ихъ
ночью, похоронили съ честію. Это
было въ Ш-мъ вѣкѣ.
II. Какое же назиданіе, братіе, извлечемъ
мы изъ сего повѣствованія о
страданіяхъ св. муч. Павла и Іуліаніи?
Св. мученики сами будутъ нынѣ проповѣдниками.
Такъ называю я празднуемыхъ св.
мучениковъ; и, вѣрно, никто не лишитъ
ихъ сего священнаго титла. Ибо,
если, по слову Писанія, не малъ уже
и тотъ, кто возвѣщаетъ истину словомъ
и устами; еще болѣе тотъ, кто
проповѣдуетъ своими дѣлами и жизнію:
то на какую высоту должно поставить
того, кто за истину проповѣди
евангельской пролилъ свою кровь и
претерпѣлъ смерть мученическую?
ІІредъ такою проповѣдію всѣ наши
слова и все наше витійство суть яко
слабое лепетаніе младенца предъ величественною
рѣчью мужа и старца.
а) Не такая ли проповѣдь сокрушила
идоловъ и привлекла ко Христу вселенную?
У первобытныхъ христіанъ, гонимыхъ
кесарями и философами, не было не
только каѳедръ проповѣдническихъ,
ниже храмовъ; самое богослуженіе и
таинства совершались изрѣдка, тайно,
подъ землею, среди безмолвія полунощ-
наго. Но гласъ евангельской проповѣди