Страница 134 из 154
4. После этого подходят к Нему ученики Его и говорят: «где хочешь есть пасху»? Обрати внимание на предведение Божие. Говорит: «пойдите в город; и встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним и куда он войдет, скажите хозяину дома того: Учитель говорит: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую, устланную, готовую» (Мк. 14:12–15; Мф. 26:18). Двойную цель наблюдает, — указывает путь, чтобы они спросили хозяина дома; а чтобы они не подумали, что Он сам не знает места, говорит им: «он покажет вам горницу большую, устланную». Если Ты предсказываешь место, зачем же говоришь ученикам: спросите о месте? Прежде чем спросить, мы уже узнали. Да, говорит, Мне прилично наперед знать, как Богу, а вам, как людям, нужно спросить. Нигде Христос не передает таинства в местах низких, но в гористых или верхних, потому что ничего нет низменного во Христе. Поэтому, как и апостолы получили наитие Святого Духа, они были собраны в верхней горнице. Тогда «посылает двух из учеников Своих» приготовить пасху. Кто это были? Петр и Иоанн. Почему же из двенадцати Петра и Иоанна послал? Петр исповедовал, что «Ты — Христос, Сын Бога Живаго» (Мф. 16:16), Иоанн имел возвещать: «в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1).
Посылает основание веры и сына грома, чтобы на основании укрепить таинство благочестия, а в сыне грома заблестело учение правды. Еще почему Петра и Иоанна посылает? Чтобы было видно, что одинаково досточтим дар честного супружества и девства, и участниками пасхи становятся как состоящие в браке, так и подвизающиеся в девстве. Посылает честный брак и девство приготовить Ему пасху, как на горе поставил около Себя Моисея и Илию, из которых один блистал честной брачной жизнью, а другой девством, так что и то и другое явились стоящими рядом со Христом. «Очень желал Я есть с вами сию пасху» (Лк. 22:15). Не нуждою насилуется, не принужденное это желание, а добровольное решение. Если Владыка, благовествуя, сказал: «очень желал Я», то что же нам сказать? Предупреждаешь Ты, Господи, голос наш, наперед берешь грехи наши, и просвещаешь благодеяниями. Мы должны сказать: мы желаем видеть пасху, а ты предупреждаешь? Источник жаждет ли когда жаждущих? Не жаждущие ли, напротив, жаждут источника? Трапеза испытывает ли когда чувство голода по отношению к голодающим, а не голодающие ли алчут трапезы? Нам следует сказать вместе с Давидом: «как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже» (Пс. 41:1).
Но когда предстоит тайноводство Спасителя, само славное страдание, само учение о страдании, — слово должно уступить времени, чтобы жаждущие насладились, верующие утвердились и спаслись, имеющие просветиться получили залог. Под предлогом дара не нарушай течения поста. Как тот, кто совершает долгий путь, вследствие попечения о теле, отдыхает или в гостиницах, или в других местах, не бросая предпринятого пути, останавливается для поддержания тела, не оставляя цели путешествия, так и нам Спаситель предоставил наслаждение благами Его не для того, чтобы мы изнеживались, но чтобы имели попечение о теле и трудящейся до усталости душе. Поэтому под предлогом таинств не вводи чуждого чего–либо; получив благодать, не думай, что она сестра пьянству. От этого должны оберегаться не одни лишь верующие, но и оглашаемые. Прежде получения дара покажи достоинство его. Какая нужда в слове? Упражняй свою совесть. С каким дерзновением придет нарушивший пост? Поистине, не далее, как завтра, если и никто не обвинит тебя, совесть будет обличать тебя. А видел ли ты, чтобы кто носил когда–нибудь обличителя вместе с собою? Пусть лучше совесть будет твоею защитницею.
Нынешний день, то есть, это священное тайноводство, не требует поста, равно как и тайноводство во время святой пасхи; но так как в этот день бывает учение о страдании, а в тот о воскресении, то мы бываем и сообщниками того, и участниками воскресения. Ныне мы соучаствуем в страдании, а тогда в воскресении; ныне, приобщаясь страданию, не будем предаваться роскоши, но слезам, а после воскресения не будет уже места печали.
Аминь.
О разбойнике, и о предательстве (Иудой) Спасителя нашего Иисуса Христа
1. О, какова сила нашей веры! О, какую имеет силу молитва христолюбивого народа, возносимая за грешного священника! И сказанное мною не должно поразить тебя необычайностью: так говорить вам я научился от божественного Павла, который ясно в своих посланиях просит учеников: молитесь «о мне, дабы мне дано было слово — устами моими открыто с дерзновением возвещать» (Ефес. 6:19). А если Павел, сосуд избранный, небесный человек, проповедник благодати, имел нужду в молитвах своих учеников, насколько более нуждаюсь я, всем вам известный грешник! Но однако и мытарь некогда, оставив дурное занятие, сделался учеником Христа; знаю я и блудницу, принесшую слезы покаяния к стопам Спасителя и омывшую всем известную скверну распутства; знаю также и разбойника того благоразумного, захватившего столь прекрасную и великую добычу: ведь на этот раз его добычей сделался рай! Чувствую и я, что я держусь за этот самый якорь. Мы ведь имеем такого милосердного Владыку, Который, лишь только примет от нас чистую молитву, тотчас посылает Свою милость. Дал Он закон; но закон, будучи лишь тенью будущих благ, а не самою истиною вещей, не обладал силою света. Сонм пророков, как посольство, послал, но и они, как смертные люди, восклицали, говоря: «я, прах и пепел» (Быт. 18:27). Ангел, оставаясь неизменным, не мог воплотиться. И вот «не ангел», говорит, — не ходатай, «но сам Господь спас их» [17] (Ис. 63:9).
Смотри: вся вселенная в беспомощности взывает к Нему: «Господи! Приклони небеса Твои и сойди!» (Пс. 143:5). Если Ты, говорит, не сойдешь к нам, мы ни через кого другого не можем взойти к Тебе. Услышал Бог эту просьбу и не оставил ее без внимания, но наклонил небеса и сошел на землю, не оставив и небес пустыми. Он был зачат в девственной утробе, более пространной, чем все создание. Кого не мог вместить шатер патриарха, Того заключило в себе девственное чрево. Воплотился Он, как сам знал, а не как толкуют еретики, не понимающие своего собственного и измеряющие божественное. Родился так, как благоволил. Взошел на дерево исправивший древо райское, и взывает: точило топтал Я один и не было никого со Мною (Ис. 63:3), ни ангела (ни посла, ни архангела), ни пророка, ни царя, никого из праведных нет со Мною; один только со Мною, но и он не смерть со Мною сокрушил, а только со Мною наследовал рай; со Мною был он на древе, но в борьбе со смертью Мне не помогал. «Господь», говорит, «сокрушающий брани», Господь имя Ему (Иудифь 16:2), но один лишь разбойник исповедал. О, необычайное и странное дело! Разбойник со Христом, а ученик Иуда с дьяволом; свет сделался тьмою, а тьма превратилась в свет; агнец сделался волком, а волк агнцем! Разбойник, вися на руках, пробитых гвоздями, с верою приветствует Владыку, говоря: «помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое» (Лк.
23:42), а ученик, принося устами приветствие, в сердце приготовил меч; из уст прозвучала радость, а на сердце было коварство когда он говорил: «радуйся, Равви»! Затем он и целует Его, и, обратившись, сообщает иудеям не словами, а знаком: связав Его, ведите. О, беззаконный Иуда, куда ты приказываешь вести Того, Который говорит: «небо — престол Мой, а земля — подножие ног Моих» (Ис. 66:1)?
2. Но вижу я, что любовь ваша все сильнее возгорается, а тело подавляется; я хотел на этом и окончить слово, но, так как ваше внимательное слушание побуждает меня продлить речь, то возвратимся к тому, что следует по порядку. «Радуйся», говорит, «Равви»! Милосердный Владыка, побеждая терпением несправедливость предателя, прекрасно ответил: «друг, для чего ты пришел» (Мф. 26:49)! Приветствую тебя, Иуда, но не с тем, чтобы ответить тебе любовью, которую ты отбросил, а чтобы лишить тебя благодати, которую дал тебе: ведь недостойный сосуд не может держать в себе небесное миро. Что же я говорю об Иуде? Петр, получивший ключи царства, видя Царя славы распинаемым, бросил ключи и убежал, а разбойник, привыкший вскрывать двери человеческих жилищ, сам похитил ключи от рая. Петр, говоря: «хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя» (Мф. 26:35), трижды отрекся, а разбойник не обещавщийся на словах, но на деле умиравший вместе с воскресением, говорил: «помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое»! Разбойник не побоялся начальников и власти, а Петр не вынес угрозы служанки. Разбойник восклицал: «Господи», а Петр: «не знаю Человека Сего», который немного раньше называл Сыном Божиим. Петр, ходивший по морю, отказался от Того, Кто пешешествовал по морю; а разбойник, не по морям странствовавший, а около ворот богачей, говорил: «Господи»!