Страница 135 из 154
«Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь»? Сыновья Заведея ответили «можем», но убежали от чаши, — ведь это и была чаша, — когда пришло время испить ее, а разбойник похитил из их рук чашу спасения, говоря: «чашу спасения прииму и имя Господне призову» (Пс. 115:4), Фома, этот пытливый исследователь непостижимого таинства, говорил другим ученикам: «пойдем и мы умрем с ним» (Ин. 11:16), а увидев Его распинаемым, бежал. Распинаемым видит — и бежит, воскресшим видит — и с сомнением говорит: «если не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20:25). Но милосердный Бог, и ради одной овцы пришедший, не пренебрег и одной овцой, но берет ее на плечо и говорит: «подай руку твою и вложи в ребра Мои». Я выдержал копье воина, руки ли апостола не перенесу? Но, о, разбойник, похититель доброго (к тебе моя речь), разбойничать ты научился, а веровать ты не был научен, к числу учеников не принадлежал: как же ты призываешь Творца, говоря: «помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое»? Прекрасно сказал, благочестиво уверовал. Ты часто подвергался опасностям, учиняя разбой, много сокровищ похитил у богатых, но такого перла, как Христос, ты нигде не нашел. Ты не апостол, и не слышал, что законодатель говорил: увидите жизнь вашу висящую (Втор. 28:66): как же от древа ты вкусил жизнь?
Не слышал ты и того, что говорил Исаия: от раны страдания Его страсти людей получат исцеление (Ис. 53:5): как же ты нашел уврачевание страстей? Поистине, — говорит разбойник, — я вижу все создание потрясенным и содрогающимся и узнаю в весящем на дереве Владыку создания. Если бы Он не был Творцом вселенной, солнце, видя Его обнаженным, не скрыло бы своих лучей из благоговения и не покрыло бы мраком врагов Бога. Если бы Он не был Творцом неба и земли, небо не оделось бы мраком, как покровом, видя Его распинаемым на кресте. Если бы Он не был Владыкой всей земли, то не поколебалась бы она в основаниях, когда оросила ее кровь из ребра Его. Если бы не был Он Владыкою жизни и смерти, смерть, подступив к Нему, не была бы поражена и гробы святых не открылись бы. Если бы не был Он Господом храма, храм, видя Его распинаемым, не разорвал бы своей завесы. Если бы это не был Тот, кто не хочет смерти грешников, Он не молился бы за грешных, говоря: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34). Смерть Его устроила все. Сходит Он в ад и со всеми выходит оттуда. Поэтому и восклицаю я, говоря: «помяни меня, Господи»! Не как раба я прошу: вспомни обо мне, когда тебе будет хорошо, но: «помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое». И что же ему Владыка? «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43)!
Пусть объяснят те усердные совопросники непостижимого рождения, как Он сказал разбойнику: «ныне же будешь со Мною в раю»? Сначала пусть это объяснят, а тогда пусть спрашивают и о неизреченном рождении Его, о котором пророком возглашено: «род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых» (Ис. 53:8)? Эту вот веру распространяли отцы, так они прославляли Непостижимого, веруя и не занимаясь из любопытства тем, чем не следует. «Ныне же будешь со Мною в раю». Сказал, — и сбылось. Но, милосердный Владыка, как же это — все праведные стоят вне рая, а разбойника Ты вводишь в рай? Да, разбойника сначала ввожу в рай, чтобы убедить мир в том, что не пришел Я призвать праведников, но грешников к покаянию. Самому Христу слава во веки веков. Аминь.
Слово огласительное во святую Пасху
Если кто благочестив и любит Бога, пусть насладится этим светлым торжеством. Если кто раб благоразумный, пусть исполнится радости Господа своего. Если кто утомился от поста, пусть примет ныне награду. Если кто с первого часа работал, пусть получит ныне должное вознаграждение. Если кто после шестого часа явился, пусть не сомневается, потому что ничего не теряет. Если кто замедлил до девятого часа, пусть является без всякого опасения. Если кто пришел только в одиннадцатый час, пусть не страшится замедления, так как щедрый Владыка и последнего принимает наравне с первым; дает отдых в одиннадцатый час пришедшему, равно как и работавшему с первого часа; и последнего милует, и о первом заботится; и тому платит, и этому дарит; и дело ценит, и расположение хвалит. Поэтому войдите все в радость Господа нашего: и первые и вторые мзду получите, богатые и бедные друг с другом ликуйте, воздержные и нерадивые день почтите! Постившиеся и не постившиеся — возвеселитесь сегодня! Трапеза полна пищи: наслаждайтесь все! Телец огромный: пусть никто не уйдет голодным! Все пользуйтесь богатством благости! Никто пусть не плачет от бедности, потому что явилось общее царство. Никто пусть не оплакивает согрешений: прощение воссияло из гроба! Никто пусть не страшится смерти, потому что освободила нас смерть Спасителя! Схваченный ею попрал ее, сошедший во ад пленил ад, огорчил его, вкусившего от плоти Его.
Это и Исаия предвидел, когда взывал: «ад», говорит, «огорчился» (Ис. 14:9). Встретив Тебя в преисподней, он огорчился, потому что потерпел поражение, огорчился, потому что потерпел посмеяние. Взял тело, а нашел Бога, взял землю, а встретил небо, взял то, что видел, а напал на то, чего не видел. «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа» (1 Кор. 15:55)? Воскрес Христос, и ты низвержена! Воскрес Христос, и пали демоны! Воскрес Христос, и радуются ангелы! Воскрес Христос, и нет ни одного мертвого во гробе! Христос, воскресший из мертвых, стал начатком умерших. Ему слава и держава во веки веков. Аминь.
На Пасху 1–е
Иудеи празднуют пасху земную, отвергнув небесную, мы же, празднуя пасху небесную, оставили земную. Как совершалась она у тех, она была напоминанием о спасении первенцев иудейских, когда первенцы иудейские не погибли вместе с египетскими, будучи сохранены таинственно кровью жертвы пасхальной; совершающаяся же у нас пасха есть причина спасения всех людей, начиная с первозданного (человека), который во всех (нас) сохраняется и остается живым. Совершившееся и временное, будучи образом и подобием вечного, было приуготовлено для того, чтобы оттенить ныне воссиявшую истину; когда же явилась истина, образ сделался неуместным, — все равно как, при появлении царя в своем народе, никто не захочет, оставив самого живого царя, падать ниц перед его изображением. Ясно отсюда, насколько образ бледнеет перед истиной: именно, образ празднуется [по поводу сохранения] кратковременной жизни иудейских первенцев, истина (по поводу дарования) вечной жизни всем людям. Ведь избавиться ненадолго от смерти — еще немного значит для того, кто несколько времени спустя все равно умрет, но много значит избежать смерти совсем. Это и случилось с нами, за которых заклан был Пасха — Христос. И даже самое имя праздника, истолкованное согласно с истиной, имеет большее преимущество. Пасха по переводу значит прохождение, — когда губитель, избивая первенцев, проходил (мимо) дома евреев.
Мимо нас губитель действительно прошел, так как он совершенно навсегда оставил нас, воздвигаемых Христом к вечной жизни. Таким образом, установление ветхозаветной пасхи следует рассматривать духовно и созерцать верою сообразно с апостольскими толкованиями. Но верному естественно, конечно, стремиться к тому, чтобы понять этот образ во всем его объеме и притом именно со стороны соответствия его действительности, чтобы, таким путем, иметь возможность как бы телесными очами созерцать то, что само по себе духовно. Ему хочется, чтобы все относящееся к закону имело близкое отношение ко Христу, чтобы через духовное телесное стало явственнее, и невидимое оказалось видимым как на живописной картине. Итак, когда Бог вознамерился навести десятую казнь на египтян (а заключалась она в положении первенцев), то Он сказал Моисею: «месяц сей [да будет] у вас началом месяцев» (Исх. 12:2); первый месяц у вас из месяцев года. И установил сряду пасхальную жертву и помазание кровью на дверях, и от помазания ею обещал спасение первенцев. Если обратиться прямо к действительности, то какое значение должно придавать тому обстоятельству, что начало года приурочивается ко времени, когда совершилась спасительная пасха? Очевидно то, что и для нас истинная пасхальная жертва является началом вечной жизни.