Тайна примирения

Умри для всего, что имеешь у себя, потом живи во Мне; изыди из ветхого мира страстей и потом вступи в новый мир духа <…> Ветхому человеку невозможно ходить путем Христовым.

Прп. Исаак Сирин

Мы должны очень хорошо понимать, с чем связано наше состояние, в чем заключается наша двойственность: в том, что мы путь не тот выбрали и идем совершенно в другую сторону, удаляясь от Христа, или же мы идем ко Христу, но ветхий человек заставляет нас быть прежними, постоянно забываться и обманывать Христа.

Да, мы постоянно обманываем Христа. Мы постоянно хотим свернуть с этого пути, то и дело хотим не того, чего пожелали с самого начала. Мы пожелали сначала одного, а потом постоянно желаем совсем другого. Это вопрос духовной борьбы. Это вопрос искренности и понимания того, что же все-таки мы выбрали. Это вопрос нашей изначальной верности.

Если человек в какой-то момент понимает, что он просто банально не верен Богу, то он может разобраться, кто в нем неверен. И если неверен ветхий человек, то бояться этого не надо, потому что весь путь человека ко Христу – это постепенное умирание ветхого человека.

Наша христианская жизнь, к величайшему сожалению, состоит из настроений и порывов. Когда что-то с нами случается, и мы вдруг делаем нечто хорошее, то так собой становимся довольны и горды, и этот порыв настолько нас вдохновляет, что потом на очень долгое время мы отходим от Бога, остаемся без Него до следующего раза, до тех пор, пока что-нибудь еще с нами случится. Таким образом не стяжать благодати. Таким образом стать христианином нельзя, потому что христианин призван оставаться христианином всегда, каждое мгновение своей жизни. Именно этому учит нас Евангелие, когда говорит, что верный в малом и во многом верен (Лк. 16, 10), что не доверяется большое тому, кто не может быть верен в малом.

Приходят люди на исповедь и каются в одних и те же грехах, и отходят неисцеленные. Казалось бы, разве благодать нам не подается в Таинстве Покаяния? Нам подается благодать, величайшая благодать, которая может из нас сделать святых. А мы не умеем принять эту благодать. А мы отходим такими же, какими и пришли, теряем ее по самой простой причине, – мы не верны Богу. Мы не способны ему быть верными всегда, служить каждый день, всегда быть одними и теми же. Мы очень переменчивые люди. Мы не очень верим, что Господь спасет нас, если мы возложим на Него все наше упование. Каждый раз, когда дело доходит до главного, мы отворачиваемся от Христа.

Это и есть тема для исповеди: что нам мешает быть со Христом. Когда человек готовится к исповеди, ему по большому счету надо задать себе только один единственный вопрос, но задать его всерьез: «Что мне мешает быть со Христом? Кто мне сейчас мешает быть со Христом?» И в этот момент ветхий человек себя покажет.

Настоящий смысл Таинства Покаяния состоит в том, чтобы мы могли этого ветхого человека в себе истребить. Каждый раз снова и снова уничтожать его на исповеди, исповедью попирать и побеждать, чтобы с каждой исповедью его сила истлевала и уничтожалась в каждом из нас.

Оставление прежнего

Некто был спрошен: «Что есть покаяние?». И ответил: «Оставление прежнего и печаль о нем». Прп. Исаак Сирин

Неправедно покаяние того, кто надеется за немногими и несколькими ударами в перси загладить многие неправды свои! Сомнительно прощение грехов того, кто помышляет немногими слезами без трудов и подвигов, свойственных истинному покаянию, обмыть свои многие беззакония.

Свт. Димитрий Ростовский

Смысл Таинства Покаяния заключается не в том, что был человек грешным, а теперь грех ему простился, и он за него не отвечает, а в том, что человек побеждает грех: сначала он его осознает, потом оплакивает, потом ненавидит его, начинает с грехом бороться, и, наконец, с помощью Божией его побеждает. Поэтому покаяние, как Таинство, не имеет четких временных границ. Оно начинается с личного покаяния перед Богом в тайне, когда тебя, как Нафанаила под смоковницей, видит только Господь (см.: Ин. 1, 48), продолжается во время исповедания греха Богу в храме перед священником и заканчивается в момент принесения плодов покаяния.

Не обязательно совпадая друг с другом по времени, покаяние и исповедь и эмоционально переживаются по-разному. Последняя молитва нашего вечернего правила – это повседневное исповедание грехов. В ней каждому из нас дается общая форма и перечисление наиболее очевидных прегрешений. Читая эту молитву формально, мы можем исповедоваться в тех грехах, которые, может быть, и не совершали. Не каждый даже понимает, что такое, например, «мшелоимство». А ведь эту молитвенную форму можно наполнить настоящим содержанием и вместо «скверноприбытчества, мшелоимства и лихоимства» вспомнить, как мы в этот день гордились, лгали, празднословили, обижали ближних, забывали о Боге, и принести не формальное, а настоящее покаяние. Эта ежевечерняя исповедь помогает нам понять, с какими грехами нам необходимо бороться именно сегодня, увидеть свои главные отступления от Бога. В этот момент наедине с собой они осознаются глубоко и всерьез, и понимаешь, как важно сейчас с ними справиться. И пусть через несколько дней на исповеди мы не будем чувствовать это так же глубоко и остро, и наше покаяние будет выглядеть не очень величественно и как-то мелко. Тогда, наедине с собой, мы пережили настоящее покаяние. И это тоже – Таинство, во время которого Господь нас слышит и наше покаяние принимает.

В требниках и в семинарских учебниках написаны условия, при которых совершается исповедь – священник, епитрахиль, требник, кающийся грешник, вычитанное правило. И вот вроде бы все соблюдено, и все нужные слова сказаны, но если покаяния не было и нет решимости бороться с грехом дальше, Таинство может и не совершиться. Настоящее покаяние происходит только тогда, когда оно сопровождается духовным трудом.

Десять раз ты каялся, все понял для себя, все осознал, на исповеди с сокрушением рассказал о своих грехах, и… ничего не сделал. Ведь так легко ничего не сделать после исповеди. Такая свобода, такая легкость наступает, что сразу хочется пойти в гости, поговорить со своими друзьями, да что угодно сделать, но только не трудиться над собой. Чаще всего так и бывает. Эти радость и легкость после исповеди заканчиваются полным откатом назад. А потом удивляемся, – как же так? Почему же я опять согрешил тем же самым грехом?

На самом же деле все очень просто: там, где нет духовного труда, где нет работы над собой, там не было и настоящего покаяния. Был формальный повод придти в храм, было эмоциональное переживание своего греха, было, наверное, обстоятельное объяснение, как это все совершилось, так сказать, «репортаж о содеянном», но исповеди не было.

Личное покаяние, церковная исповедь, а потом духовный труд – это единое пространство духовной жизни, это и есть Таинство; не только когда мы понимаем, что такое грех, не только когда мы приходим к священнику и говорим: «Я виноват в том-то и в том-то», – но когда исповедь и покаяние соединяются между собой, и когда после этого мы приносим плоды покаяния, и происходит освобождение от греха и духовное исцеление.

Просвети убо очи сердца моего и даждь ми умиление к покаянию и сокрушение сердца ко исправлению…

Молитва по 10 кафизме Псалтири

Библейская история о грехопадении дает возможность предположить, что Таинство Покаяния было установлено еще в Раю. И воззвал Господь Бог к Адаму, и сказал ему: где ты? (Быт. 3,9). Господь призвал Адама к покаянию, и если бы прародители покаялись, в тот же момент и были бы прощены. Но этого не случилось… Так и каждого из нас Господь ищет и призывает: «Где ты, Адам?» . И так же трудно правильно отозваться на этот зов. И мы, подобно Адаму, прячемся от Него.

Покаянию учатся, как всякому духовному подвигу. Ведь чаще всего сердце человека – окамененное, и покаяние – поверхностное: человек знает заповеди, у него есть совесть, которая подсказывает, когда он согрешает, – в этом человек себя обмануть не может, – но не всегда он способен осознать глубину своего греха, не чувствует того искажения, которое происходит с ним после согрешения, не может ужаснуться происшедшему падению. Чтобы дойти до глубины покаяния, необходимо пройти долгий и трудный духовный путь.