Страница 29 из 147
Я знаю, что Он родил Сына, но как, этого не разумею; знаю, что Дух из Него; но как из Него, этого не постигаю; я вкушаю яствы, но как оне обращаются в мокроту, в кровь, в соки, в желчь, не знаю. Того, что мы каждый день видим и вкушаем, мы не разумеем; как же мы хотим изследовать существо Божие?4. Итак где те, которые говорят, что они получили все знание, а между тем впали в бездну неведения? Ибо они, утверждая, что постигли все в настоящее время, в будущем лишают себя всецелаго знания.
Видите ли, как они, усиливаясь здесь иметь все, и здешняго не имеют, и там лишают себя всего? Таково зло - не оставаться в пределах, которые от начала назначил нам Бог! Так и Адам, в надежде на большую честь, лишился и той, какая была; так бывает и с сребролюбцами: многие, желая большаго, часто теряют и настоящее; так и эти люди, надеясь здесь иметь все, лишились и части. Посему увещеваю избегать их безумия; ибо крайнее безумие - присвоять себе знание того, что есть Бог по существу. А дабы убедиться, что это крайне безумно, я объясню вам это из пророков. Пророки, как видно, не только не знали, что есть Бог по существу, но и о премудрости Его недоумевали, как она велика, хотя не существо зависит от премудрости, а премудрость от существа. Если же пророки не могли постигнуть с точностию даже этого (свойства Божия), то как безумно было бы думать, что собственными суждениями можно определить самое существо Божие? Итак выслушаем, что говорит пророк о премудрости Божией: удивися разум Твой от мене (Псал. CXXXVIII, 6). Впрочем начнем речь с другого места: исповемся Тебе, яко страшно удивился еси (ст. 14). Что значит: страшно? Многому мы удивляемся теперь, но не со страхом; например - красоте колонн, произведениям живописи, цветам тел; удивляемся и величию моря, также и неизмеримой бездне, но со страхом тогда, когда в эту бездну будем погружаться.
Так и пророк, углубившись в безпредельное и неизмеримое море премудрости Божией, изумился и в удивлении с великим страхом отступил, взывая так: исповемся Тебе, яко страшно удивился еси: чудна дела Твоя; и еще: удивися разум Твой от мене, утвердися, не возмогу к нему (Псал. CXXXVIII, 14, 6). Посмотри на признательность раба: благодарю Тебя, говорит он, за то, что я имею непостижимаго Владыку; говорит здесь не о существе Его; - это он оставляет, как уже признанное непостижимым; - но говорит здесь о вездесущии Божием, выражая, что он не знает и того, как Бог везде присутствует. А что он именно об этом говорит, выслушай следующее: аще взыду на небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси (ст. 8). Видишь ли, как Бог везде присутствует? И однако пророк не знает, но изумляется, недоумевает и ужасается при одной только мысли об этом. Итак не крайне ли безумны те, которые, будучи столь далеки от благодати пророка, усиливаются постигнуть самое существо Божие? Тот же пророк говорит: безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми еси (Псал. L, 8); и однако, познав безвестное и тайное премудрости Его, о ней самой он говорит, что она безпредельна и непостижима. Велий Господь, говорит он, и велия крепость Его, и разума Его несть числа, т.е. нет возможности постигнуть его (Псал. CXLVI, 5). Что же ты говоришь? Для пророка премудрость (Божия) непостижима, а для нас постижимо и существо Его?
Не явное ли это безумие? Величие Его не имеет предела, а ты ограничиваешь существо Его?5. Размышляя об этом, и Исаия сказал: род Его кто исповесть (Иса. LIII, 8)? Не сказал: кто исповедает, но: кто исповесть, устранив возможность этого и в будущем. Давид говорит: удивися разум Твой от мене (Пс. CXXXVIII, 6); а Исаия говорит, что не ему только, но и всему человеческому роду недоступно это исповедание. Впрочем посмотрим, не знал ли этого Павел, так как ему дана была большая благодать; но он сам говорит: от части разумеваем, и от части пророчествуем (1 Кор. XIII, 9), - и не только здесь, но и в другом месте, где разсуждает не о существе (Божием), но о премудрости, видимой в промышлении, и притом изследует не всецелую премудрость Божию, по которой Он промышляет об ангелах, архангелах и вышних силах, а только ту часть промысла (Божия), по которой Он промышляет о людях на земле, и даже только часть этого промысла.
Он изследует не всю премудрость, по которой Бог совершает восход солнца, по которой вдыхает души, по которой образует тела, по которой питает людей на земле, по которой содержит мир, по которой дает ежегодную пищу; но, оставив все это и наследуя некоторую малую часть промысла Божия, по которой Он отверг иудеев и принял язычников, и при взгляде на эту самую малую часть, как на безпредельное море, он изумился и, увидев неизмеримую бездну, тотчас отступил и громко воскликнул: о глубина богатства и премудрости и разума Божия, яко неиспытани судове Его (Римл. XI, 33): не сказал: непостижимы, но: неиспытани; если же невозможно испытать их, то тем более невозможно постигнуть. И неизследовани путие Его. Скажи мне, если пути Его неизследимы, неужели сам Он постижим? Но что я говорю о путях? Даже ожидающия нас награды непостижимы; ибо око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог, любящим Его (1 Кор. II, 9). И дар Его невыразим: благодарение же Богови, говорит апостол, о неисповедимом Его даре (2 Кор. IX, 15). И мир Его превосходит всяк ум (Филип. IV, 7). Что же ты говоришь? Судьбы Его непостижимы, пути Его неизследимы, мир превосходит всякий ум, дар невыразим, уготованное Богом любящим Его не приходило на сердце человеку, величие не имеет предела, разум без числа, все непостижимо, а сам Он постижим? Не крайняя ли это степень безумия?
Удержи еретика; не дозволяй ему удалиться; спроси, что говорит Павел в словах: от части разумеваем? Может быть, он скажет, что Павел говорит здесь не о существе (Божием), а о делах домостроительства. Тем лучше, если у него была речь и о делах домостроительства, то еще больше наша победа; ибо, если дела домостроительства Божия непостижимы, то гораздо больше - Он сам. А что здесь апостол говорит не о делах домостроительства, но о самом Боге, выслушай следующее. Сказав: от части разумеваем, и от части, пророчествуем, он присовокупил: ныне разумею от части тогда же познаю, якоже и познан бых (1 Кор. XIII, 9. 12). От кого же он познан был: от Бога, или от дел домостроительства? Очевидно, от Бога; следовательно, Его он и разумеет от части. От части, сказал он не в том смысле, будто одну часть Его существа он знает, а другой не знает (Бог - существо простое), но он знает, что Бог существует, а того, что Он есть по существу, не знает; знает, что Он премудр, а насколько премудр, не знает; не незнает, что Он велик, а насколько велик, или каково величие его, этого не знает; знает, что Он везде присутствует, а как это, не знает; не незнает, что Он промышляет, содержит все и сохраняет в целости, но каким образом Он делает это, не знает. Посему он и сказал: от части разумеваем и от части пророчествуем.6.
Но, если угодно, оставим Павла и пророков и взойдем на небеса, нет ли там кого-нибудь знающаго, что есть Бог по существу. Конечно, хотя бы там и нашлись знающие, у них нет ничего общаго с нами; ибо велико различие между ангелами и людьми; однако, чтобы ты сильнее убедился, что и там ни одна созданная сила не знает этого, послушаем ангелов. Что же? О существе ли Божием они беседуют там и вопрошают друг друга? Нет, но что? Они прославляют, покланяются, непрестанно с великим трепетом возсылают хвалебныя и таинственныя песнопения; и одни говорят: слава в вышних Богу (Лук. II, 14); серафимы взывают: свят, свят, свят (Иса. VI, 3), и отвращают очи свои, не имея сил сносить даже снисхождения Божия; а херувимы восклицают: благословена слава Господня от места Его (Иезек. III, 12), не потому, чтобы было место у Бога, - да не будет, - но как мы сказали бы, выражаясь по-человечески: где бы Он ни был, или как бы Он ни был, - если только и это безопасно сказать о Боге, так как наш язык - человеческий. Видишь ли, какой страх вверху, и какое пренебрежение внизу? Те прославляют, а эти изследуют; те славословят, а эти испытывают; те закрывают лица, а эти усиливаются безстыдно взирать на неизреченную славу.