Статьи и речи

Если бы эта вещь"выстреливала", все это совпадало, то суеверия просто бы исчезли.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. Итак, отец Георгий, наш слушатель считает, что церковь не способна успокоить,"оберечь", поэтому люди придают значение суевериям.

Георгий Чистяков: Я думаю, что суеверия бы не исчезли, если бы церковь приняла эти языческие верования в себя, если бы церковь стала каким‑то образом исповедовать то, что говорят суеверные люди. Вы понимаете, мы не можем сделать так, потому что это разумно, потому что это выгодно. Это не по Евангелию, суеверия — это не евангельское что‑то. Поэтому мы, христиане, не можем быть суеверными только по той причине, что Христос этому не учил и не учит. И поэтому давайте раз и навсегда придем к выводу, что любые суеверия — это осколки язычества. Церковь в Средние века впитывала в себя какие‑то элементы языческих верований, но с течением времени они отсыхали, как опадают осенью старые листья, облетают с дерева, — так и суеверия, которые в Средние века проникали в христианскую среду, со временем стали отпадать. Поэтому на сегодняшний день все‑таки верующий человек должен как‑то защищаться от язычества. С другой стороны, это не значит, что суеверия — это что‑то совсем плохое для неверующего человека. Неслучайно Гете, который был очень мудрым человеком, говорил, что"суеверия — это поэзия жизни". Я думаю, что, действительно, какая‑то поэзия в суевериях есть. Но не для нас, христиан.

Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Нынешние социологи считают, что такого всплеска суеверий и предрассудков, который наблюдается сейчас, не было со времен Средневековья. И выходит много книг, в том числе и книг ученых, изучающих суеверия. Елена, вы уже перечисляли, какое количество специалистов изучают эту область. И зачастую в аннотации к такой книге можно прочесть: ученый дает блестящее научное объяснение суевериям. Я знаю, что вы тоже являетесь автором одной из книг о суевериях. Как вы полагаете, можно все‑таки с научной точки зрения объяснить, почему нельзя возвращаться в дом, если ты что‑то забыл, зачем нужно стучать по дереву?.. То есть, имеет ли наука к этому какое‑то отношение?

Елена Левкиевская: Наука филология и наука этнография, как мы выяснили уже, имеют к этому отношение, потому что они помогают человеку, находящему вне рамок вот этой вот традиционной культуры и вне рамок традиционного, мифологического по своей сути, мышления, понять вот эту причинно–следственную связь между отдельными явлениями, которая очевидна для носителя данной традиции. Но насколько это объяснимо с естественнонаучной точки зрения — здесь, наверное, нет однозначного ответа. Представим себе ситуацию — какого‑нибудь средневекового человека, пришедшего каким‑то образом в наши дни и ничего не знающего о существовании микробов и вирусов. Он видит, как вы моете руки перед едой, — и с его точки зрения это будет некий суеверный магический обряд, смысл которого ему непонятен.

Может быть, я не исключаю, что в народном эмпирическом знании присутствуют такие элементы, которые в будущем наука сможет объяснить со своих позиций, и которые нам сейчас кажутся суеверными, потому что мы просто не знаем истинной природы этого явления.

Татьяна Ткачук: Елена, а вы полагаете, что наука пока -на той стадии развития, на какой она находится, — не в состоянии это объяснить? Или просто этим никто не занимается?

Елена Левкиевская: Я думаю, что какие‑то исследования в этой области, насколько мне известно, сейчас начали проводиться. Например, стала изучаться природа пресловутого сглаза, то есть вот эта энергия, которая выделяется человеком, она, очевидно, стала являться предметом какого‑то изучения. Но в принципе, поскольку на суевериях, поверьях и народных обрядах поставлен крест, как на чем‑то ложном, недостойном естественнонаучного изучения, то фактически это находится вне сферы изучения.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Елена. Примем звонок. Москва, Аким Федорович, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте, глубокоуважаемые. Я хочу спросить святого отца: к чему с большим почтением можно относиться — к амулетам или к талисманам?

Татьяна Ткачук: Отец Георгий, пожалуйста.

Георгий Чистяков: Я думаю, что ни к тому, ни к другому. Ни амулеты, ни талисманы не должны играть роль в нашей жизни. Если слово"талисман"взять в кавычки, это будет какой‑нибудь медвежонок пушистый, которого носят в кармане или прикрепляют к сумке, то в таком медвежонке нет ничего страшного. А когда мы перед амулетами начинаем пугаться, когда отсутствие амулета или его присутствие вызывает у нас страх, превращается в фобию, то это уже очень страшно.

Татьяна Ткачук: Отец Георгий, правильно ли я вас понимаю: если желание человека иметь амулет или талисман не носит никакого болезненного характера, то ничего страшного в этом нет?

Георгий Чистяков: Давайте все‑таки скажем не"амулет". Амулет — это что‑то такое явно из первобытной религиозности. А талисман, как теперь девушки носят на сумках медвежат, зайчат и так далее, — почему бы нет?

Татьяна Ткачук: Как‑то читала биографию Сальвадора Дали и была удивлена, узнав, что мистические мотивы в его искусстве возникли во многом благодаря тому, что, когда семья будущего гения жила в домике возле моря в Кадакесе, мальчик много общался с местными рыбаками и рабочими, слушал их рассказы, вбирая в себя мифологию низших слоев общества и изучая суеверия.

И у нас снова Петербург на линии. Нина, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Разрешите несколько слов по поводу высказывания мужчины, что молитвы могут не помогать, могут помогать, поэтому так широко развиты суеверия. Дело в том, что амулеты, талисманы, всякие суеверные наблюдения — это же тоже может помогать, а может не помогать. А в отношении православного, дело в том, что батюшка говорил, ведь основа православной жизни, православного человека — это когда человек полностью полагается на волю Божью, независимо от того, хорошие события или плохие события происходят. Богу виднее, что нужно, что полезно и что важнее для спасения человека.

Татьяна Ткачук: Вы знаете, Нина, прежде чем передать микрофон отцу Георгия, я приведу одно письмо с нашего сайта. Его написала Анна. Она пишет:"Можно сказать — суеверие, а можно сказать — народная примета. Верю снам в ночь на пятницу, неоднократно сбывались. Верю, что просыпанная соль — к ссоре, что черная кошка через дорогу — к беде. В молодости часто держала в доме черных кошек, чтобы пересечение наших дорог стало обыденным делом. Верю, что расплата за зло — ответное зло обязательно, а добро может остаться без вознаграждения, что все важные дела и дальнюю дорогу нужно начинать словами"с Богом". Верю в Бога и прошу его благословения для близких. Мне помогает в жизни мысль, что Бог — это бесконечная любовь. Хотя я и не придерживаюсь никаких религиозных обрядов".

Я прочла это письмо как один из типичных примеров такого вот совмещения: человек считает себя религиозным, при этом он достаточно суеверен, не скрывает этого и не стесняется этого. Отец Георгий, пожалуйста.

Георгий Чистяков: В замечательной книге Люсьена Леви–Брюля"Первобытное мышление"рассказывается о том, как один шаман говорил современному исследователю:"Мы не верим — мы боимся". Я думаю, что суеверный человек тоже не верит, а боится. Суеверного человека постоянно преследуют страхи, и путем суеверий он пытается как‑то защитить себя от этих страхов. В этом смысле, конечно, — как объект для изучения — суеверия чрезвычайно ценны и интересны. А вот с точки зрения того, что они сопровождают нас в нашей жизни, они, скорее, все‑таки опасны, вредны и разрушительны, потому что суеверия порождают фобии. Суеверия — это несостоятельная попытка бороться с фобиями, которая их только усиливает. Поэтому мне все‑таки кажется, что современный человек, человек XXI века, если он верит, то он может открыто верить воХриста, ему это дано. А если он не верит, то все‑таки лучше быть насмешником вольтеровского типа, чем жить во власти мрачных суеверий.

Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Татьяна Мизинова, пожалуйста.

Татьяна Мизинова: Я немножко не согласилась бы с отцом Георгием. Все‑таки суеверия и фобии — тут, скорее, обратная связь. Суеверия не порождают фобии, а наоборот, неврозы находят свое разрешение вот в этих: ну, можно даже рассматривать это как симптомы. Если человек каждый раз стучит по деревяшке, видя определенный объект, — это скорее проявление его обсессии, одержимости, таким образом он снимает свое напряжение. Здесь, как я сказала, связь немножко обратная.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Татьяна. Примем звонок. У нас Комсомольск–на–Амуре на линии. Игорь Моисеевич, здравствуйте.