Собрание сочинение. Том 3. Слово о смерти. Слово о человеке

Хотя начальной причиной изменения и было падение, но изменение совершилось под влиянием Всемогущего Творца, по неизреченной Его милости к нам, к нашему величайшему благу. Между прочими полезными для нас последствиями, истекающими из состояния, в котором ныне находится наше тело, мы должны указать на то, что, чрез допущение дебелости нашему телу, мы сделались неспособными к чувственному видению духов, в область которых мы ниспали. Объясним это. Мы стя­жали как бы естественное влечение ко злу. Это влечение естественно падшему естеству: это влечение подоб­но влечению демонов ко злу: прилежит помышление чело­веку прилежно на злая от юности его (Быт.8:21). Но в нас смешано добро со злом: мы влечемся то к злу, то, покидая это стремление, направляемся к добру. Демоны, напротив того, всегда и всецело устремлены к злу. Если бы мы находились в чувственном общении с демонами, то они в кратчайшее время окончательно развратили бы человеков, непрестанно внушая зло, явно и непрестанно со­действуя злу, заражая примерами своей постоянно пре­ступной и враждебной Богу деятельности. Тем удобнее они могли совершить это, что падший человек есте­ственно влечется к злу, что падший человек находится в подчинении у демонов, покорившись им произвольно. В кратчайшее время человеки, по преуспеянию во зле, соделались бы демонами; покаяние и восстание из па­дения были бы для нас невозможны.

Премудрость и бла­гость Божия положила преграду между людьми, низверженными на землю из рая, и духами, низверженными на землю с неба — грубую вещественность тела челове­ческого. Так земные правительства отделяют темнич­ной стеной злодеев от общества человеческого, чтобы они по произволу не вредили этому обществу и не раз­вращали прочих человеков (Прп. Кассиана Собеседование 8, гл. 12). Духи падшие действуют на людей, принося им греховные помыслы и ощущения; до чувственного видения духов достигают весьма немногие человеки.

При размножении человечества, в его настоящем состоянии падения, тело приносит душе весьма сходное служение с тем служением, которое исполняют пеле­ны для новорожденного тела. Обернутое пеленами тело младенца получает правильность, без пелен чле­ны его, по мягкости своей, могли бы получить уродли­вые формы: так и душа, облеченная в тело, закрытая и отделенная им от мира духов, постепенно образует себя изучением закона Божия, или, что то же, изучением христианства, и стяжает способность различать добро от зла (Евр.5:14). Тогда даруется ей духовное видение духов и, если то окажется сообразным с целями руководствую­щего ею Бога, чувственное, так как обман и обольще­ние для нее уже гораздо менее опасны, а опытность и знание полезны. При разлучении души от тела видимой смертью мы снова вступаем в разряд и общество духов. Из этого видно, что для благополучного вступления в мир духов необходимо благовременное образование себя законом Божиим, что именно для этого образова­ния и предоставлено нам некоторое время, определяе­мое каждому человеку Богом для странствования по зем­ле. Это странствование называется земной жизнью. Человеки делаются способными видеть духов при некотором изменении чувств которое совершается не­приметным и необъяснимым для человека образом.

Он только замечает в себе, что внезапно начал видеть то, чего доселе не видел и чего не видят другие, слышать то, чего доселе не слышал. Для испытавших на себе та­кое изменение чувств, оно очень просто и естественно, хотя необъяснимо для себя и для других; для неиспытав­ших — оно странно и непонятно. Так всем известно, что люди способны погружаться в сон; но что за явление — сон, каким образом, незаметно для себя, мы переходим из состояния бодрости в состояние усыпления и само­забвения — это остается для нас тайной. Изменение чувств, при котором человек входит в чувственное об­щение с существами невидимого мира, называется в Священном Писании отверзением чувств. Отверзе Бог, го­ворит Писание, очи Валааму, и узре Ангела Божия проти­востояща на пути, и меч извлечен в руце его (Числ.22:31). Окруженный врагами, пророк Елисей, чтоб успокоить устрашенного слугу своего, помолися и рече: Господи, отверзи ныне очи отрока, да узрит. И отверзе Господь очи его, и виде: и се, гора исполнь коней, и колесница огненна окрест Елиссеа: и снидо­ша к нему: И помолися Елиссей ко Господу, и рече: порази убо язык сей невидением. И порази их невидением по глаголу Елис­ееву... и отведе их в Самарию. И бысть егда внидоша в Сама­рию, и рече Елиссей: отверзи убо Господи очи их, и да видят. И отверзе Господь очи их, и видеша» (4Цар.6:17-20).

Когда два ученика шли с Господом по дороге из Иерусалима в Еммаус, то очи ею держастеся, повествует Евангелист, да Его, Госпо­да, не познаста. Когда же они пришли на ночлег, тогда, при преломлении хлеба, онема отверзостеся очи, и познас­та Его (Лк.24:16-31). Из приведенных мест Священного Писания явствует, что телесные чувства служат как бы дверями и вратами во внутреннюю клеть, где пребывает душа, что эти врата отворяются и затворяются по мановению Бога. Премудро и милосердно пребывают эти врата по­стоянно заключенными в падших людях, чтобы закля­тые враги наши, падшие духи, не вторгались к нам и не губили нас. Эта мера тем необходимее, что мы, по паде­нии, находимся в области падших духов, окружены ими, порабощены ими. Не имея возможности ворваться к нам, они извне подают нам знать о себе, принося различные греховные помыслы и мечтания, ими привле­кая легковерную душу в общение с собою. Непозволи­тельно человеку устранять смотрение Божие и соб­ственными средствами, по попущению Божию, а не по воле Божией, отверзать свои чувства и входить в явное общение с духами. Но и это случается. Очевидно, что собственными средствами можно достигнуть общения только с падшими духами. Святым Ангелам несвой­ственно принять участие в деле, несогласном с волей Божией, в деле неблагоугодном Богу. Чем влекутся человеки к вступлению в открытое общение с духами?

Легкомысленные и незнающие деятельного христиан­ства увлекаются любопытством, незнанием, неверием, не понимая, что, вступив в такое общение, они могут нанести себе величайший вред; люди, предавшиеся греховности и отступившие от Бога, вступают в это обще­ние по самым порочным побуждениям и для самых по­рочных целей.

То, что совершается с нами по Промыслу Божию, всегда преисполнено величайшей премудрости и благо­сти, совершается по существенной надобности для су­щественной пользы нашей, отнюдь не для удовлетворе­ния нашему любопытству или какому другому мелочно­му, недостойному Бога нашему побуждению. По этой причине обыкновенный порядок и ход нарушаются весьма редко; весьма редко вводится человек в чувствен­ное видение духов. Богу благоугодно, чтоб служитель Его пребывал постоянно в величайшем благоговении пред Ним, в безусловной покорности к Нему, в безуслов­ной преданности Его святейшей воле. Всякое наруше­ние этих отношений неблагоприятно Богу и налагает па нас печать гнева Божия (Прп. Исаака Сирского, Слово 36). Легкомысленно покушаю­щиеся нарушить порядок, установленный Богом, и вторгнуться самовольно в то, что Богом сокрыто от нас, признаются искусителями Бога и изгоняются от лица Его во тьму кромешную, в которой не светит Свет Бо­жий. Приведем несколько примеров, которые объяснят нам, с какой спасительной для нас предосторожностью, с целью величайшей нашей душевной пользы Бог допус­кает нам чувственное видение духов. В Африке [8] был мытарь, именем Петр, человек самый жестокосердый, подавший в течение всей своей жизни милостыню нищему однажды, и то не по движению сострадания, а по увлечению гневом.

Когда Петр нес большое количество хлебов, нищий начал неотступно просить у него милос­тыни: Петр, рассердившись и не имея возможности уда­рить нищего чем другим, кинул в него хлебом. По про­шествии двух дней после этого случая Петр заболел; болезнь усилилась; больной очень изнемог и, казалось, приближался к смерти. При таком положении отверз­лись его очи: он увидел пред собою весы; по одну сторо­ну их стояли мрачные демоны, по другую — светлые Ангелы. Демоны, собрав все злые дела, соделанные Петром в течение его жизни, положили на весы. Свето­носцы, не находя никаких добрых дел, чтоб противопо­ложить их злым делам Петра, стояли в унынии и в не­доумении говорили друг другу: «Мы ничего здесь не имеем». Тогда один из них сказал: «Точно, мы ничего не имеем здесь, кроме одного хлеба, который дан Петром Христу, два дня тому назад, и то поневоле». Они поло­жили хлеб в другую чашу весов, и она тотчас начала перетягивать первую. Тогда световидные мужи сказали мытарю: «Иди, убогий Петр, приложи к этому хлебу, чтоб темнообразные мурины не похитили тебя и не ввергли в вечную муку». Петр выздоровел, сделался нео­быкновенно милостивым к нищей братии, истощил на них все весьма значительное имение свое, рабам дал свободу и, переселившись в Иерусалим, продал себя в раба одному из благочестивых жителей Святого Града, чтоб смирением еще ближе усвоиться Богу, Которому он уже усвоился милостыней.