Страница 2 из 10
Покаяться — это значит всецело возненавидеть себя, свою жизнь, весь уклад, и весь строй этой жизни, возненавидеть свои навыки, желанья, как это сделал блудный сын, и, оторвавшись от земли, устремиться в дом Отчий со словами: "Отче, согрешил перед Небом и пред Тобою! "
Воскресенье Православия
Церковь, празднуя сегодня день восстановления иконопочитания, называет этот праздник днем торжества Православия. Но говорить в наше время о торжестве христианства, приходится лишь исторически, лишь условно. В наши дни все меньше остается места христианству, как в нашей общественной и государственной жизни, так даже, и в жизни личной, индивидуальной. Было время, когда быть христианином значило быть солью земли и светом мира. Вот почему, в эпоху гонений на христианство защитники его безбоязненно выступали против язычества, смело указывая на высоту христианской жизни. Вот что говорил один из апологетов христианства 2-го века: "Не мы, а язычники грабят по дорогам, и разбойничают на морях. Они, а не мы, сбывают с рук своих жен, чтобы завладеть их приданым; язычницы, а не христианки, отравляют своих мужей, чтобы выйти замуж за любовников; это они умерщвляют, или подкидывают своих детей. Это язычники подделывают завещания, и всеми мерами устраняют наследников. Это — язычники составляют заговоры против родины и правительств. Это — они грабят храмы богов, которым покланяются. Это — язычество не требует от своих последователей ничего кроме пролития жертвенной крови, дыма от фимиама и пустых возлияний. Это — язычество допускает к себе всех преступников, и они ни о чем не молятся, как только о том, чтобы иметь возможность безнаказанно совершать свои преступления".
Прошли века, — и теперь именно к христианам предъявляют те самые обвинения, которые они в свое время предъявляли к язычникам. Жизнь все острее и острее ставит вопрос не о правильности тех или иных догматических формулировок, но о действенности, о силе христианских принципов любви, чистоты и смирения. Жизнь требует от христианства живой действенной правды, и уже нет возможности прикрываться красивыми словами, потерявшими смысл, и хоругвями, уже не возбуждающими благоговения. Живую, действенную правду христианства человек может явить миру лишь в том случае, если он отдаст Христу свое сердце. И если он отдаст все, что имеет, если он даже отдаст свое тело на сожжение, а сердце удержит, замкнет, и для божественной любви не откроет, — то он ничто для Бога, ничто и для христианства. "Сын Мой, отдай мне твое сердце". Так еще в Ветхом Завете через премудрого Соломона взывала к человеку Премудрость Божия, т. е. имевший прийти на землю Сын Божий". "Сын мой, отдай мне твое сердце". Так и теперь в Новом Завете взывает к нам Воплотившийся Сын Божий, взывает чрез Свою Церковь, взывает неустанно, немолчно. Особенно сильно, особенно ярко звучит этот призыв теперь, в дни Великого Поста.
Пусть в ответ на этот призыв наша грешная, холодная, себялюбивая душа, очистившись в подвигах покаяния, и загоревшись огнем молитвы, вместе с Псалмопевцем воскликнет: "Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое!" Тогда, с победным знаменем воскресения в руках, мы явим всему миру — вечную, живую, действенную правду нашей веры.
Крестопоклонное Воскресенье
"Кресту Твоему покланяемся Владыко!" Многоразлично, многогранно значение слова "крест" в христианстве. Эго — и имя Животворящего Древа, на котором был распят Спаситель, это — и слово Христа о подвиге крестоношения, это и жизнь человека со всеми ее невзгодами и скорбями. Самое учение о спасении крестом человечества, Апостол называет Словом Крестным. По Апостолу слово крестное было соблазном для иудеев, и безумием для язычников. На этом слове крестном и остановим наше внимание предстоя Животворящему Кресту. Мы живем во время великой борьбы народов, и не только народов, но и целых мировоззрений, духовных настроений, и направлений жизни. Для большей части этих направлений слово крестное, по прежнему, является безумием и соблазном. Не даром представитель одного из этих направлений сказал: "если-бы в наше время впервые вышло в свет Евангелие, то его нужно было бы конфисковать". А представитель другого направления назвал Евангелие мифом. С началом вешних вод, вновь потекут потоки крови. На этой крови строится новый мир. Каков будет этот мир, это ведомо лишь Премудрому и Всемогущему Творцу мира — Богу. Одно лишь несомненно, что и в этом новом мире не умолкнет слово о кресте. Пусть ум нового человека будет втиснут в рамки заранее выработанных убеждений, пусть его воля будет направлена в русло заранее указанных заданий.
У него, у этого человека, всегда останется вечно старое и вечно живое сердце, со всеми его радостями и скорбями. И вот в это-то сердце мы, до конца мировой истории, не перестанем стучаться со словом крестным. И вот, то у одного, то у другого человека, сердце измученное, и полное незримых миру слез, услышав слово крестное, ответит: "Ей, гряди Господи Иисусе!" и, так ответив, умиленно склонится к подножию Креста Господня со словами: "Кресту Твоему покланяемся Владыко, и Святое Воскресение Твое славим! "И в ответ на воскресный пасхальный возглас сердца: "Христос Воскресе!" вся Христианская Церковь со всею ее 20-ти вековой историей ответит: "Воистину Воскресе! "
Вход Господа в Иерусалим
Вот настает Страстная Неделя. Церковь в Богослужении этой недели поведет нас вслед за Христом, вплоть до Голгофы, и до Его Гроба. События последних дней земной жизни, поскольку они происходили здесь на земле, — конечно отошли в прошлое. Смолкли крики толпы, будь-то "осанна", будь-то "распни! "Стих плач мироносиц. Умер Пилат. Умерли иудейские первосвященники. Но не умер Христос: как Богочеловек, Он жив и поныне. И вот почему Церковь в течение всей Страстной Недели, скорбно вспоминая об Его страданиях, в то же время радостно прославляет Его, как вечно живого Победителя смерти. Дело спасения, совершенное Христом, оно — живо и поныне. Оно не есть дело прошлое: оно — дело бывшее, но не минувшее! Ведь Христос и теперь, как в Иерусалиме, входит в наше грешное сердце. И это, усталое от греха, сердце трепетно ждет Его всеисцеляющего приближения, ждет своего очищения, обновления, и радостно, по-детски, поет оно Христу свое ликующее "осанна". Но проходит немного времени, иногда даже очень немного, и в этом же сердце радостное "осанна" сменяется злобным "распни". И человек своими грехами, своими страстями, вновь распинает Живого Христа.
И вот почему в Богослужении Страстной Недели, наряду с прославлением Господа слышатся мольбы о помиловании, о прощении, слышатся призывы к бодрствованию и трезвению, чтобы не постигла человека участь иссохшей смоковницы, или раба, скрывшего в землю талант свой, чтобы не постигла человека участь Иуды-предателя, или нераскаявшегося разбойника. Подвиг Христа, он имеет значение не только для настоящего, но и для будущего. И вот почему, зарей, иногда зловещей зарей последних дней мира светятся церковные воспоминания о последних днях жизни Христа на земле. Все это наполняет Богослужение Страстной Недели трепетом современности, дает ему силу жизненности и глубину. Пусть же оно, все эти дни, будет звучать для нас, как один неумолкающий и вдохновляющий возглас "Горе имеем сердца!"
Великая Пятница
Вы слышали, как один безумец в светлый полдень с фонарем в руках выбежал на площадь и закричал — "я ищу Бога, где Бог?" А когда люди стали над ним смеяться, он снова закричал — "да, да я ищу Бога, но я знаю, где Бог. Мы, вы и я, мы его убили... Но что мы теперь будем делать? Где теперь найдем мы себе утешенье? Ведь самое Святое Существо, которое когда либо существовало в мире, Оно истекло кровью под нашими мечами — мы убили Его". Так писал, так говорил в прошлом веке властитель дум того времени, не утративший своего влияния и в наши дни. "Люди убили Бога! "Сколько тоски, сколько смертельного ужаса в этих страшных его словах! Недаром же душа мыслителя не выдержала, и заболела острым безумием. "Люди убили Бога!" Да, они Его убили. Они Его убили, изгнав из сердца своего любовь к Нему, Творцу, Спасителю. Они Его убили, подменив духовное и действенное служение Ему формальным исполнением обрядов. Они Его убили, разбив вечные скрижали Синайского закона, и заменив их новыми в современном духе. Люди убили Бога, убив в своем сердце любовь к ближнему, утратив в себе сознание мистического единства всех людей. Люди убили Бога. Это чувствуется в богоборческом уклоне всей нашей культуры, во всем строе нашей жизни, как личной, так и общей. Это чувствуется в кровавой грозе-буре, разразившейся над миром. Люди убили Бога. Это слышится в вое сирен, ревущих по ночам над затихшими городами.