Страница 7 из 25
В других местах русского присутствия в Африке не удалось создать специальных чисто русских учебных заведений. В Египте, правда, некоторое время существовали медицинские образовательные проекты при "Русской поликлинике" в Каире, где преподавали талантливые профессора медики из числа русских врачей. Но основная цель этой медико-педагогической деятельности была направлена на подготовку местных кадров.
Русская молодежь из Северной Африки для получения среднего специального и высшего образования отправлялась в европейские центры русского рассеяния. Специальные учебные заведения были в Париже, Праге, в Белграде, Софии и других местах. В диаспоре были созданы централизованные общественные фонды и советы, призванные руководить помощью русской молодежи в получении образования. Африканские православные общины сотрудничали с Центральным комитетом по обеспечению высшего образования русскому юношеству за границей, созданному в Париже. Так председатель этой организации писал в Марокко: "...вынужден вновь обратиться к русской эмиграции, к русским людям, которым более чем всем остальным дороги судьбы России, которым вместе с тем и ясно, насколько нашей Родине необходимы кадры культурных работников, подготовляемые сейчас за пределами России. Я глубоко верю в Вашу поддержку моего призыва о помощи русским студентам с высоты церковного амвона. Вашему слову пастыря, я придаю особое значение" [64]. Процитированное письмо одно из многих, хранящихся в архиве. Как правило, подобные призывы, не оставались без ответа.
Получение специального богословского образования для желающих посвятить себя церковному служению, было возможно в созданном в Париже Богословском институте или семинариях и академиях единоверных Болгарии и Югославии.
Часть 3. Культура
Книга
Книга для русских эмигрантов была не только произведением художественного творчества, источником информации или приятных эмоций на родном языке, но и объединяющим фактором. Разобщенное, разбросанное по разным странам русское зарубежье объединялось посредством печатного слова. Культурная, цивилизованная жизнь невозможна без печатной продукции. В книгах нуждались эмигрантские школы. Разбросанное по всему свету зарубежное русское общество для сохранения своего самосознания и духовно-интеллектуального развития не в меньшей степени нуждалось в книгах. Едва ли не единственным средством коммуникации для русской среды были книги, журналы, газеты.
Собственного издательского центра в Северной Африке создать не удалось. Данный регион отличался естественной экономической слабостью и всецелой зависимостью от Франции. Однако смело можно указать на имевшие место факты собственного издательского, литературного и писательского энтузиазма русских людей. Первые опыты книжного дела следует отнести к периоду пребывания в порту Бизерты Морского корпуса. В Тунисе группа флотских офицеров издавала "Морской сборник". Причем, издание осуществлялось в собственной типографии, доставленной в Африку в составе русской эскадры. Эта же типография печатала оригинальные учебники для педагогических нужд. В Бизерте же была создана одна из первых и лучших русских библиотек. Что касается мемуаров, то можно указать на нелишенные художественного изящества произведения Н. Кнорринга и В. Берга, созданные на основании пережитого опыта, за время проведенное в Тунисе. Африканская тема присутствует в литературных опытах флотского священника отца Георгия Спасского. В вышедшей после его смерти в Париже книге можно познакомиться с литературными трудами этого человека, среди которых "Письма из Африки" в газету "Новое время".
В других местах Северной Африки тоже велась активная творческая жизнь. В Каире, куда на английских военных судах из Новороссийска была эвакуирована группа русских эмигрантов, выходило специальное научно-медицинское издание "Бюллетень русской поликлиники". В Египте жил и трудился известный в эмигрантских кругах писатель - А.Л. Марков, о нем известно, что он служил в местном отделении полиции, а писал под псевдонимом "Шарки".
С марокканским городом Касабланкой связано имя протоиерея Митрофана Зноско-Боровского, на основе пережитого жизненного опыта им созданы мемуарные произведения [65]. С этим же городом связано имя проживавшего здесь, известного в эмиграции писателя, историка-антикоммуниста Н.А. Ульянова [66]. Рабатский архимандрит Митрофан (Ярославцев) пробовал свои силы как церковный публицист. Научные исследования, которые проводил православный епископ в Тунисе Нафанаил (Львов), нашли отражение в его работах по истории древней церкви [67].
Помимо упоминавшихся издательских опытов Бизерты, могут быть названы, скромные попытки приходов выпускать собственные "Вестники", "Бюллетени" и "Листки". Все они, во-первых, были локального характера и, во-вторых, имели слабую редакторскую подготовку. Несмотря на то, что эти издания выходили под церковной эгидой и содержали, в основном, религиозно-просветительскую информацию, их содержание нельзя отнести целиком к освящению только духовных вопросов. На страницах представлен весь спектр общественной, культурной и интеллектуальной жизни русских общин. Безусловно, это объясняется тем, что церкви в эмиграции выполняли более широкие задачи, чем мы это обычно представляем.
Ассоциации Русского Очага в Марокко, пыталась собственными силами издать церковный календарь на 1943 г. В приходском архиве сохранился его макет. Помимо собственно церковных дат и праздников, богослужебных указаний и иллюстраций на темы священной истории, в календаре содержатся небольшие литературные заметки, связанные с библейскими повествованиями, житиями святых, а также российской историей, поучения морально-нравственного характера и стихи отечественных поэтов.
Материалы о жизни наших соотечественников появлялось в 50-е годы на страницах газеты "Русская мысль". Наиболее активным корреспондентом, посылавшим свои репортажи из Марокко в Париж, был автор, подписывавшийся, как "Рей Лохмач". Читаем его описание русской библиотеки: "В укромном углу в Касабланке.., приютился маленький двухэтажный домик с русской библиотекой, Поднявшись по винтовой лесенке на второй этаж, попадаешь сразу в переднюю, сплошь заставленную полками книг. Потом входишь в библиотечную комнату. Те же полки с книгами, постель владелицы, добрейшей Маргариты Сергеевны, а посередине большой стол, за которым и происходит выдача книг и кругом которого рассядется иной раз немало посетителей. Выбирают они себе книги из тех, что на столе, и сами роются на полках. А при всем том ведут длинные беседы... В пятницу за этим же столом обед для тех, кому вздумается на него из читателей придти.
Книг в библиотеке не так уж много. Всего около двух с половиной тысяч. Но все время приобретаются новые и новые. Здесь вы найдете и почти все эмигрантские новинки, и достойные внимания книги советских авторов. Большинство книг - беллетристика и воспоминания. И читают их много, Это бросается сразу в глаза уже по их внешнему виду. И как ни старается хозяйка, сама переплетая книги и заворачивая их в бумагу, а они все треплются и треплются. Платных читателей в библиотеке маловато, всего человек пятьдесят, но читают эти книги в Марокко все русские" [68].
Свидетелем и хранителем русской памяти в Марокко остается до наших дней библиотека в Рабате. Основу ее фонда составляют богослужебные и вероучительные книги, многие из которых привезены из России, часть других приобретена уже в условиях эмиграции. Многие из книг связаны, так или иначе, с судьбой местных священников. Первым из них был архимандрит Варсонофий. Что-то привез он сам в составе личного багажа, что-то подарено другими людьми. Часть книг, содержит краткие записи, позволяющие уточнить некоторые детали жизненного пути владельца. Как известно, в годы своей молодости, будучи монастырским послушником, Василий Толстухин трудился, как миссионер в Карельской миссии. Напоминанием об этом служит издание Нового Завета на финском языке, изданное в городе Хельсинки. Рядом раритетное издание Библии на славянском языке, 1863 г. На титульном листе книги есть запись: "иеродиакон". Такая же приписка содержится на шестом томе "Творений Иоанна Златоуста", в русском переводе, Санкт-Петербургского издания 1900 г. Автограф из другой книги, напечатанной в типографии Почаевской Успенской Лавры в 1881 г., говорит: "Подарен, сей псалтырь иеродиакону Варсонофию от братьев покойного Преосвященного епископа Киприана, скончавшегося 1914 г., 18 июня в 3 часа с минутами в городе Санкт-Петербурге". Некая С.А. Дукаева, урожденная Стегдиди, в 1911 г.