Страница 50 из 61
Всеми силами они старались повлиять на членов католиков этих семейств, и те, выполняя возложенную на них ксендзами миссию, совращали своих родичей в католичество, воздействуя при этом на них даже насилием. Под влиянием ксендзов редкие смешанные семьи крестили своих детей у униатских священников, а почти всегда у ксендзов. Вот почему последние старались поощрять смешанные браки, надеясь втереться в такую семью и оказать на нее свое латинизаторское влияние. Бывали случаи, что ксендзы венчали униатов с католичками и обратно даже в тех случаях, когда врачующийся униат уже был связан узами брака.
В деле окатоличения униатов ксендзам помогали и паны помещики. То убеждениями, то другими способами, как, например, взысканиями, штрафами и стеснительными экономическими мерами, паны заставляли своих подданных униатов искать свое материальное облегчение в переходе в католичество. Не щадили паны и религиозных чувств своих подданных, заставляя их отбывать барщину в праздничные дни. Когда же те ссылались на церковные постановления, шляхтичи отвечали им с насмешкой: «Ваши русские (униатские) праздники обязательны только до полудня, позже этого они тают, как иней на солнце».
Так печально переживала уния свою историческую судьбу. Вызванная политической и религиозной интригой, не имея в своей основе строго установленного догматического учения и канонического строя, к тому же навязанная западно русскому народу насилием, она не могла глубоко пустить корней для своего существования, а была только годна играть роль объекта для латинизаторских целей Рима.
Глава XX
ПОЛОЖЕНИЕ ПРАВОСЛАВНЫХ В ПОЛЬШЕ В КОНЦЕ ПРАВЛЕНИЯ АВГУСТА II (1698–1733) И ПРИ КОРОЛЕ АВГУСТЕ III (1736–1763)
В конце правления Августа II положение православных в Польше, и без того тяжелое, еще более ухудшилось. 18 сентября 1732 г. в Варшаве был созван сейм, который остался памятным для православных Польши. Он образовал так называемую «генеральную конфедерацию», которой было поручено пересмотреть все привилегии православно русского населения с целью уничтожить некоторые из них. Конфедерация выполнила поручение сейма и постановила уничтожить следующие из них: а) избрание православных лиц в качестве депутатов на сеймы, а также в трибуналы и специальные комиссии, составляемые по каким бы то ни было делам; б) составление православными съездов и созыв каких либо собраний; в) принятие православных на должности в воеводствах, городах и землях Речи Посполитой; г) сношения, какие бы то ни было, со всеми иностранными представителями при варшавском дворе. Последней статьей отнималось у православных конфедерацией данное сеймом в 1685 г., по договору России с Польшей, право обращаться за покровительством к русским представителям при польском дворе. Постановления конфедерации были утверждены законодательным порядком и внесены в свод законов Речи Посполитой.
Но кроме этих узаконений, постановлением той же конфедерации было предложено провести в жизнь административным порядком еще более стеснительные для православия меры, как то: православному духовенству запрещено было ходить по улицам явно со Святыми Дарами; церковные требы – крещения, браки, похороны – разрешено было совершать не иначе как с дозволения католических ксендзов за установленную плату. Православным запрещалось мертвых хоронить публично, а разрешалось только ночью; на православных возлагалась обязанность присутствовать при католических крестных ходах. Дети, рожденные от смешанных браков, должны были принадлежать к католической религии, и даже пасынки отца католика обязаны были принимать католичество. Православные должны были соблюдать канонические правила Католической Церкви.
Эти постановления генеральной конфедерации подрывали всякую самостоятельность Православной Церкви в Польше, вели ее к уничтожению и насколько были несправедливы к православным, настолько и гибельны для самой Польши, так что против обнародования их восстал сам король Август И. Но что он мог сделать для православных, когда в Польше царило такое своеволие, обуздать которое король был не в силах.
Злосчастный сейм 1732 г., созванный при Августе II, сильно расстроил его, и он вскоре скончался. При преемнике его, Августе III, политическое положение Польши нисколько не улучшилось. Продолжавшаяся в ней анархия и безначалие в особенности отразились на православных Литвы и Белоруссии. В продолжение своего царствования Август III созывал более 30 сеймов, чтобы хоть немного задержать внутреннее разложение Польши, но все они были сорваны шляхтой. Право каждого шляхтича посла сказать сейму роковое слово «nie pozwatam» (veto) останавливало всякие начинания к улучшению существующих в Польше порядков. Знаменитый польский историк Нарушевич, поднося свое историческое сочинение королю после одного сорванного сейма, сказал, обливаясь слезами: «Мы– несчастный народ, Ваше Величество, у нас нет правления, наши магнаты все отняли у наших предков и все разрушили».
Легко себе представить поэтому, что должны были претерпевать в это время православные, на которых поляки смотрели почти как на язычников. Своеволие шляхты и католического духовенства в отношении православного народа сделалось особого рода геройством, и для его насильственного совращения в католичество был придуман в те времена особый способ так называемых «наездов на монастыри».
По свидетельству русского резидента в Варшаве Голембовского, польские паны и униаты в продолжение одиннадцати лет, с 1732 г. по 1743 г., «заехали» на унию 128 православных монастырей и церквей в одной только Белорусской епархии и смежной с ней Туровской.
Сверх всего этого для скорейшего обращения православных в унию и латинство в Белоруссии стали учреждаться особые миссии из латинских и базилианских монахов, и издевательствам этих миссионеров над православными не было пределов. Новообращенных они заставляли ставить кресты в память «исшествия своего из Египта», т.е. из православия; устраивали подобие Страшного Суда, для этой цели православных, «упорных в схизме», выгоняли за город, где миссионер, стоя на высоком столе, отделял православных от униатов и католиков. Первых ставил по левую сторону от себя и обрекал на муку вечную, а остальных, стоявших справа, присуждал к вечному блаженству. Много переносили в это время мучений и православные священники.
Неисчислимые притеснения и преследования православных доводили последних до религиозного безразличия и многих из них отторгали от православия в унию и латинство. Однако и при таких ужасных условиях православие все же устояло в Польше.
Главным образом, оно поддерживалось там изумительной стойкостью в вере простого народа и неутомимостью и мужеством в борьбе за него некоторых православных иерархов, среди которых особенно выделилась личность Белорусского архиепископа Георгия Конисского.
Глава XXI
ГЕОРГИЙ КОНИССКИЙ, АРХИЕПИСКОП БЕЛОРУССКИЙ (1717–1795)
Георгий Конисский вступил на Белорусскую епископскую кафедру в то тяжелое для нее время, когда ей грозила опасность потерять свою самостоятельность. Униатский митрополит Флориан Гребницкий задумал присоединить всю Белорусскую православную епархию к Полоцкой униатской и обратить ее в унию, на что имел благословение папы. Предстояла для Конисского тяжелая и упорная борьба, и он благодаря своему уму, преданности православному делу, настойчивости и самоотверженности вышел из нее победителем.
Прибый на свою кафедру в Могилев, Конисский прежде всего обратил внимание на поднятие образования в православном духовенстве. С этой целью он открыл в Могилеве духовную семинарию и при ней духовное училище. Затем основал при архиерейском дворе типографию, в которой, между прочим, издал православный катехизис и, разослав его по приходам, обязал священников научать своих прихожан по этой книге основам православной веры. Позаботился Конисский и об охране церковного имущества своей епархии. Так как униаты и католики очень часто захватывали у православных церковные и монастырские имения на том только основании, что православные якобы не имели на владение документов, а при предъявлении владельцами документов отнимали у них сами документы, Конисский приказал подведомственному ему духовенству разыскивать в церковных архивах документы, относящиеся к имущественным правам церквей и монастырей и пересылать их к нему. Из присланных документов Конисский составил в Могилеве при кафедральном соборе огромный архив, послуживший богатым материалом для защиты имущественных прав церквей и монастырей Белорусской епархии.