Страница 20 из 33
И лишь сие непрестанное "умное" памятование Бога и есть свойственная деятельность для нашего мысленного естества, для нашей души, как в земных условиях, так и в небесных.
Но сие делание будет спасительным и для тех, в ком еще не созрела истинная нужда в покаянии: сия маленькая молитовка привлечет в чувство сердца большую благодать: даст сердцу ощутить величие Святости Божией, ощутить Святый страх присутствия Божия Отсюда раскроются глаза на свое ничтожество, на свою греховность, на себя как на прах и пепел.
И родится тогда из праха внутренний вопль души и уже немолчный: "Помилуй!"
Сей вопль вначале бывает малый, но потом обильный - как учат Отцы - многослезный, многоболезненный, сокрушительный и для сердца, и для всего тела.
Действие сей благодатной молитвы бывает на всего человека и действие это непостижимо и неизъяснимо. И здесь мысленная, бестелесная душа - разумное и прекрасное Божье создание, но омраченное страстями - ранее никогда не видевшая себя, узрит внутренними очами и себя, и свои темные, смрадные рубища - свои помыслы, мечтания и вожделения, в какие облеклась, живя в содружестве с демонами, и действием молитвы - вся превратится в слезный вопль. И тут опытно познает исповедь пророка, который Богу исповедался в таких словах:
"Яко вода излияхся и рассыпашася кости моя, бысть сердце мое, яко воск таяй посреде чрева моего, изше яко скудель крепость моя, и язык мой прильпе гортани моему, и в персть смерти всели ми ся"
(Пс. 21, 15-16).
Да, ум Богу исповедуется словами, а сердце - слезами и многоболезным сокрушением - так учат Отцы.
В этом маленьком делании обретается большая болезнь сердечная, в ней же сокрыто потрясающее величие Божественного Таинства рождения свыше, оно же есть Таинство Покаяния, приличествующее всякой душе, жаждущей спасения Божия.
Здесь Бог явственно, ощутимо для души, проявляет свое действие благодатное, спасающее душу и тело от страстей и очищает ум от крушения в помыслах.
Этим деланием ум входит во внимание и молитва становится более внимательной и душа молится со многим страхом и благоговением, Иисусова Молитва есть молитва Покаяния - и это путь к обретению своей души, путь, приводящий к Богу. Ибо только путем покаяния грешная душа возвращается к Богу Другого пути к Богу нет.
А истинное покаяние - по благословенному разуму св. Отцов - слагается из трех умных добродетелей, из трех деланий:
1. Из очищения ума,
2. Из терпения скорбей и
3. Непрестанной молитвы (св. Марк Подвижник).
И в основе всей этой "умной" деятельности лежит непрестанная молитва, которая и вводит в Божественное Таинство Покаяния: ум очищает от помыслов, сердце - от вожделений и молящейся душе дается устойчивость в скорбях. Потому Отцы и наименовали ее славным именем, назвав "царицей добродетелей" (см. Иоанн Лествичник).
Истинным покаянием и стяживается непрестанная молитва, или "умное житие" перед Богом. А непрестанная молитва и есть то сок
кровенное "умное делание" св. Отцов, которым они и спасались.
Спасемся и мы, если вступим на путь истинного покаяния. Ибо начало молитвы спасительной полагается в покаянии, а начало покаяния - в молитве глубокого сознания душой своей гибели, отречения от сатаны и всех дел его и обретения Бога, обещания Богу жить в доброй совести. Отсюда вопль о помощи к Могущему спасти? "Помилуй и спаси!"
Здесь и начинается покаяние и молитва. Эти две деятельности души неразлучны и слиты воедино, они и охватывают всю земную жизнь кающейся души.
Первый шаг спасительной деятельности на пути покаяния душа совершает в покаянной исповеди перед духовником. Этим умным движением воли она как бы извергает из себя змеиный яд, которым отравилась. Это момент остро болезненный для души, но необходимый и спасительный.
Исповедь есть сокровенное Таинство смирения грешной души перед Богом и только на сем пути Бог встречает смирившуюся душу. Исповедь и есть та точка, в которой душа делает поворот в своем движении от земли к небу, от плоти к духу.
Хотя исповедь для души есть неприятное и весьма мучительное духовное средство, особенно вначале, однако, без него душа не может освободиться от того яда, который она, по недоверию к Богу, и по своему слепому увлечению, проглотила с удовольствием.
В таинстве исповеди душа извергает этот яд и освобождается от его последствий покаянным житием после исповеди.
И на сем пути спасительного смирения приветно встречает больную душу Благодать Божия и подает ей всемощное, утешительно-целительное врачевство - Святое Причащение Тела и Крови Господней. И сие врачевство - в Жизнь Вечную, т. е. дается благодатная, действенная помощь для жития праведного, святого, вечного, помощь для повседневного устремления к жизни духовной, небесной, умной. Приобщаясь сего Таинства - душа приобщается от Источника Бессмертного - благодатной, Божественной жизни, которая и начинается в молитвенном покаянии.
С этого святого момента покаяние охватывает всю деятельность человека - и внешнюю, и внутреннюю. Внешняя деятельность души, вступившей на путь покаяния, проявляется в терпеливом перенесении огорчений, досаждений, оскорблений и всяких других скорбностей и бед и своих телесных недугов, при смиренном христианском сознании.
"Достойное по делам моим приемлю".
Такая настроенность души и выражает внутреннее терпеливое смирение, оно же и есть истинное покаяние перед Богом. Это и есть та внешняя смиренная деятельность, которой и спасается душа.
Если же таинство нашей исповеди не порождает этой деятельности, то ясно, что гордая душа подходила к сему Божиему Таинству без смирения, без покаяния, потому и не получила благодати для благодатной деятельности.
Верный путь к смирению - наш ближний, и лучший способ стяжать смирение - зазирать себя и смиряться перед ближним.
Смирение перед ближним и перед обстоятельствами есть смирение перед Богом, а оно и служит сокровенной основой деятельного покаяния, основой "умной молитвы". "Умная молитва" - без внутреннего смирения перед ближним и перед обстоятельствами, не прививается, не уживается с гордостью души.
Если мы хотим познать себя, каковы мы в духовной действительности, то при проверке лучший признак будет следующий:
Если мы, занимаясь "умной молитвой" с болью замечаем, что она не уживается с нами, не держится у нас и на устах, а все время убегает от нас, "то это верный признак гордостного состояния нашей души перед близкими и перед Богом. Благодать, присущая сей молитве, противится нашей гордости. Это печально-спасительное познание должно побудить нас к истинному покаянию; оно должно возгреть нашу молитву, сделать ее более смиренной и слезной. Это существенно-полезное познание должно усилить наш вопль к Богу "Помилуй!". Ибо "умная молитва" стяжавается житием слезным, покаянным, т. е . смирением. Смирению и дается благодать сей молитвы, смирет нию и раскрывается ее таинство.
В церкви грешная душа приносит покаяние устами, и это - цвет покаяния. А в повседневной жизни - деятельным терпеливым житием - делами - и это плод покаяния. Если же после исповеди нет у нас исправления своего жития, то такое покаяние бесплодное и Богу противное, ибо Он требует принести "достойный плод покаяния" - исправлением жития (Мф. 3, 8).
Наше покаяние церковное, не изменяющее нашего повседневного жития, есть не покаяние а самообман, самообольщение, в нем выражается наше темное, непросвещенное язычество. Таким покаянием обманываем себя и Бога. Оскорбляем благость Божию, долготерпеливо ждущую нашего благого изменения. "Покаяние есть завет с Богом об исправлении своего жития", - говорит св. Иоанн Лествичник (слово 5). Если же у нас нет исправления, то нет и покаяния. Покаяние есть повторный дар Благодати, действенно спасающей нас от жизни греховной своим Божественным могуществом, изменяющий нашу жизнь и вводящий в жизнь новую, благодатную, Божественную. Если нет в нас благого изменения нашего жития, то нет в нас и духовной жизни. Значит не стяжали мы дара благодати Покаяния, а потому и духа молитвы в нас не может быть. "Ибо только в покаянии разгорается огнь молитвы, дожигающий вещество греха" - по слову св. Лествичника. Покаяние есть живое таинство обновления всего человека, изменение всего жития. Покаяние есть вторая купель слезная, возрождающая грешную душу для жизни духовной, "умной", божественой.