Страница 33 из 39
Папа Александр III в 1163 г. подчинил тамплиеров непосредственно своей власти, и может быть, роковую роль в их истории сыграло то, что тамплиерам была поручена координация, управление всеми средствами, которые собирались в Европе на крестоносное движение, а это были просто гигантские суммы. Саладинова десятина — десятая часть со всех доходов. Можно себе представить, что это означало в масштабе всей Европы. И вот этими денежными пожертвованиями было поручено заниматься именно тамплиерам. Буквально через несколько десятилетий после своего возникновения орден тамплиеров становится самой могущественной финансовой организацией Европы, сосредоточившей в своих руках громадные средства. Это обстоятельство достаточно быстро привело орден к внутреннему разложению. Существует также предположение, что тамплиеры были несвободны от влияния некоторых восточных гностических учений. Существовали и очень серьезные сомнения в их нравственности. Все это, в конце концов, привело к уничтожению ордена, и все его имущество было передано иоаннитам. Но это было значительно позже, в начале XIV столетия, уже после завершения крестоносного движения.
Об иоаннитах историки свидетельствуют, что когда они уходили с Родоса, то плач на пристани был слышен за много миль: жены и дети иоаннитов, которых они там оставляли, выражали свою скорбь по поводу разлуки. Так что непонятно, были ли они подлинными монахами или нет. Но, по крайней мере, в Святой Земле они были действительно орденом рыцарей-монахов.
Орден иоаннитов возник как исключительно благотворительная организация. Благотворительную деятельность мальтийский орден, или орден иоаннитов, ведет и в наши дни. По крайней мере, он существует, прежде всего, под вывеской благотворительной организацией. Является ли эта организация чисто благотворительной или все же преимущественно политической, но, по крайней мере, вывеска сохранилась, благотворительность является официальным служением мальтийского ордена.
Орден развился из больничной общины, одного из первых госпиталей в Иерусалиме, задачей которого являлась забота о здоровье паломников и помощь тем, кто в ней нуждался, т. е. возникли они как исключительно благотворительная организация. Около 1137 г. иоанниты приняли на себя не только долг служения паломникам, но и долг защиты паломников, защиты Св. Земли, т. е. превратились в военно-монашеский рыцарский орден. К сожалению, во многом неудача крестоносного движения была связана с тем, что иоанниты и тамплиеры постоянно соперничали друг с другом. Иоанниты имели наибольшее влияние в Антиохии, но в целом они прославились как один из наиболее боеспособных орденов, они построили целую сеть замков по всей Святой Земле.
После падения Аккры в 1291 г. (последний форпост христианства в непосредственной близости от Св. Земли) иоанниты в течение нескольких столетий воевали с мусульманами по всей Европе, укрепившись вначале на Родосе, затем на Мальте. Флот иоаннитов сыграл огромную роль в битве при Лепанте, которая имела такое же значение, как и сухопутный разгром мусульман в битве под Веной. Битва при Лепанте явилась своего рода водоразделом, после которого мусульмане утратили свое могущество на море.
Устав иоаннитов был сходен с уставом тамплиеров. Отличительной одеждой их был плащ черного или красного цвета с белым крестом.
Кроме тамплиеров и иоаннитов (это были преимущественно французские ордена) существовали еще два военно-монашеских ордена — тевтонский и ливонский. В них вступали в основном немецкие рыцари. Эти ордена прославились не защитой Палестины, а скорее неблагоприятным участием в нашей церковно-политической и просто политической истории. Наша церковно-историческая наука вспоминает о них с гораздо меньшим сочувствием. Из них только тевтонский орден был создан в Св. Земле. К тому времени крестоносное движение клонилось к закату. Достаточно скоро папа направил деятельность тевтонского ордена на просвещение язычников Восточной Европы и подчинение восточных схизматиков. Ливонский орден был создан уже не в Святой Земле, а исключительно с целью восточной военной миссии, с целью проповеди меча.
Второму крестовому походу (1147-1148 гг.) предшествовала проповедь Бернара Клервоского. Он буквально умолял, заклинал рыцарей и французского короля Людовика, а также немецкого короля Конрада к выступлению в крестовый поход. В своих пророчествах он предсказывал неминуемый успех этому движению. Тем не менее, второй крестовый поход постигла неудача. Во многом из-за несогласия между Людовиком и Конрадом христианское войско потерпело ряд поражений от мусульман. В итоге в 1187 г. Иерусалим был взят султаном Саладином. В отличие от крестоносцев, Саладин позволил почти 60.000 христиан беспрепятственно покинуть город и даже вывести значительную часть церковного имущества. При этом он сказал: “Дадим им случай восхвалить милосердие нашей религии!”.
Итак, второй крестовый поход постигла неудача. Бернар Клервоский отозвался на это знаменитой фразой: “Да будут благословенны все суды Твои, Господи”.
После захвата Иерусалима Саладином состоялся третий крестовый поход, уже в самом конце XII столетия (1190-1192 гг.), с целью отвоевания святого города. Его возглавило целое созвездие европейских монархов: Фридрих Барбаросса, Филипп-Август и Ричард Львиное Сердце. Этот поход был более успешным, нежели предыдущий, но основной цели крестоносцы не достигли, Иерусалим оставался во власти мусульман. Они смогли взять лишь Акку.
С неудачами второго и третьего крестовых походов непосредственно связано то направление, которое принял четвертый крестовый поход.
В анализе причин неудачи второго и третьего похода самым естественным объяснением на Западе стала неуступчивость, неподчинение крестоносному движению восточных схизматиков. Самым очевидным препятствием на пути в Св. Землю традиционно была Византия. Попасть в Палестину было возможно только через византийские владения. В течение всех крестовых походов переход через Босфор и дальнейшее продвижение по византийским владениями, так или иначе, сопрягалось с известными трудностями для крестоносцев. И вот попыткой оправдания за неудачи второго и третьего похода явился четвертый крестовый поход, который обратился исключительно против восточных христиан.
Одно время была распространенной историческая гипотеза, что рыцари четвертого крестового похода попали в Константинополь не преднамеренно, а случайно, что их подкупили коварные венецианцы и т. п. Вряд ли это соответствует истине. По крайней мере, существуют доказанные свидетельства того, что еще до взятия Константинополя в марте 1204 г. между венецианцами и крестоносцами был заключен договор, по которому после захвата Константинополя планировалось избрание императора, патриарха, раздел территориальных владений и церковных полномочий.
Эта неприязнь к восточным христианам была неслучайной, и направление, которое принял четвертый крестовый поход, также не было случайным. Это подтверждает тот факт, что за несколько лет до падения Константинополя, в 1185 г. крестоносцами были захвачены Салоники, причем зверства при взятии города были сродни тем, которые совершались при взятии Константинополя. Взятие Салоник описывал тот же Никита Хониат, который описывал и взятие Константинополя крестоносцами.
Может быть, самой очевидной и самой постыдной причиной четвертого крестового похода было и то ошеломление, которое испытывали крестоносцы при виде Константинополя. Это был один из самых богатых городов средневекового Средиземноморья. Все крестоносцы, попадавшие туда, оставляют описания, полные ошеломления от сокровищ, которые хранились в этом городе. Само взятие Константинополя получило на Западе название “святого хищения” — там происходило разграбление сокровищ и разграбление святынь. Папский легат четвертого крестового похода, кардинал Петр специально приехал ко дню взятия Константинополя, чтобы лично участвовать в разграблении города. О зверствах крестоносцев при взятии Константинополя мы можем судить даже не по описанию Никиты Хониата, а обратившись к источнику более “незаинтересованному” — посланию папы Иннокентия III на имя кардинала Петра. Вот что он пишет, обращаясь к крестоносцам: