Страница 34 из 39
“Вы подняли оружие не против неверных, но против христиан. Некоторые из вас не пощадили ни религии, ни возраста, ни пола. Вы простерли свои руки на предметы священные, так что греческая церковь при всех своих страданиях не пожелает возвратиться к апостольскому престолу, и, видя в латинянах пагубный пример и дела тьмы, по справедливости возненавидит их более чем псов”.
Вскоре после взятия Константинополя греческий патриарх был изгнан. Вот как пишет об этом Никита Хониат:
“Впереди нас ехал вселенский архипастырь, без жезла и сандалиев, в одном хитоне, как совершенный евангельский апостол.”
Политически Византийская империя была на несколько десятилетий уничтожена. Но следует отдать должное Иннокентию III — по крайней мере, в годы его понтификата прямого обращения восточных христиан в католичество не практиковалось. В основном это началось уже где-то после 1213 года.
Результаты четвертого крестового похода были разрушительны не только для Восточной церкви и Византийской империи, они были разрушительны для всего крестоносного движения в целом. Между восточными и западными христианами они породили антагонизм такой силы, что говорить о каком-то сотрудничестве между православными и католиками в завоевании и обороне Святой Земли после этого уже не приходилось. И до этого мы имеем примеры того, что греки иногда вступали в союз с мусульманами в своих действиях против крестоносцев, также как и некоторые крестоносцы вступали в союз с мусульманами для разрешения своих феодальных споров.
Греки преимущественно были заинтересованы в том, чтобы вернуть земли, завоеванные крестоносцами, в свою государственно-церковную юрисдикцию — ведь крестоносцы освобождали те земли, которые когда-то принадлежали Византийской империи, и соответственно Константинополь считал Антиохию своей территорией. Во многом это также способствовало нарастанию противоречий между греками и западными христианами.
Сразу после четвертого похода произошло совершенно фантасмагорическое, с нашей точки зрения, событие. С другой стороны, в атмосфере того религиозного надрыва, которым отмечены многие духовные явления средневековья, оно выглядит вполне естественно. Это был крестовый поход детей (1212 г.). После неудач четырех крестовых походов разнеслось предсказание о том, что лишь чистота детских сердец сможет совершить то, чего не сумели добиться закованные в броню рыцари, что только чистые сердцем дети могут войти в Святую Землю и овладеть ею. Ответом на это предсказание было массовое движение детей, преимущественно детей Франции и Германии. В 1212 г. множество детей покинули своих родителей и двинулись в Палестину под руководством своих детских харизматиков. Закончилось это более чем трагично. Часть детей погибла в пути, часть из тех, кто продвинулся дальше, была продана в рабство. И только часть, по настоянию церковных властей, вернулась домой. К чести католической церкви нужно сказать, что значительную часть детей удалось задержать в портах: по настоянию церковных властей им не давали кораблей, чтобы переправиться через Средиземное море. Однако нашлись предприимчивые купцы, которые предоставили детям корабли, переправили их в Египет и там продали в рабство.
При всей фантастичности этого события, оно было повторением того, что несколькими десятилетиями раньше совершали отцы этих детей, в эпоху христианского похода, когда гигантское количество крестьян, отцов семейств, оставили свои семьи, свои дома и отправились в крестовый поход. Теперь их дети сделали то же самое. Численность детского похода оценивается по-разному, некоторые историки доходят до цифры около 100.000 детей. Сомневаюсь, чтобы это было правдой, но в целом их было не меньше, чем несколько десятков тысяч. Считается, что около трети всех детей погибло.
С 1217 по 1221 г. длился пятый крестовый поход, основу которого составили немецкие и французские рыцари. После ряда неудач в Палестине рыцари решили избрать иную стратегию и попытались закрепиться в Египте, который, с одной стороны, мог стать удобным плацдармом для любого наступления в Палестину, а с другой стороны мог заложить основу возрождения христианской Северной Африки.
В Египте они вначале достигли значительных успехов, взяли Дамьетту, и египетский султан был уже на пути к капитуляции, предлагая им мир на достаточно выгодных условиях. В частности, он предлагал им отдать во владение Иерусалим. К сожалению, самонадеянность крестоносцев сослужила им плохую службу. Они отвергли предлагаемый султаном мир и попытались развить наступление. Но военная ситуация изменилась, они потерпели поражение и были вынуждены покинуть Египет.
Как ни странно, самым успешным в военно-политическом отношении был шестой крестовый поход, который возглавил император Фридрих II — как раз в то время, когда он был отлучен от церкви, т. е. поход происходил без вмешательства римской церкви. Этот поход оказался самым успешным и наименее кровопролитным, очень многого Фридриху удалось достичь не мечом, а переговорами.
В 1228 г. Фридрих отправился в Палестину, но заболел и вернулся. За неисполненный обет папа Григорий IX наложил на него отлучение, объявив его не крестоносцем, а разбойником-пиратом. Король этим не смутился и в 1229 г. вернулся в Палестину. В том же году он заключил с султаном выгодный мир. В обмен на союзнические отношения с султаном, которому необходима была помощь во внутренних делах (междоусобные войны), Фридрих получил самые значительные христианские святыни: Иерусалим, Назарет, Вифлеем и часть побережья, причем получил их фактически без особых боевых действий. Парадокс истории заключался в том, что в это время Фридрих был отлучен от церкви, он находился под действием интердикта. Соответственно, когда он был в Иерусалиме, весь город также находился под действием интердикта.
Иерусалим оставался христианским до 1244 г., пока не перешел окончательно в руки мусульман, его опустошивших. С этого времени начинается упадок христианских владений на Востоке.
Натиску мусульман, которые оправились от первых поражений, также способствовала печальная и постыдная ситуация в Европе, где папы вновь увлеклись своим любимым делом, которому они предавались на протяжении двух последних столетий — борьбой с германской империей и с остатками Гогенштауфенов. В борьбе с последними Гогенштауфенами папы забирали себе большую часть тех денег, которые собирались на освобождение Святой Земли. В то же время они освобождали от обета креста (т. е. обета завоевания Святой Земли) тех рыцарей, которые оказывали им помощь в Европе в боевых действиях против Гогенштауфенов. В результате крестоносное движение лишалось как воинской, так и финансовой поддержки.
Последним солдатом крестоносной идеи был король Людовик Благочестивый, человек, в своей личности соединявший идеал рыцаря, святого воина, и идеал подвижника благочестия. В 1247 г. он начал седьмой крестовый поход. С ним пошли его братья и родственники, многие французские рыцари последовали за ним. Людовик высадился в Египте, вновь взял Дамьетту и вновь через некоторое время христиане потерпели поражение, а сам король был взят в плен и был вынужден заплатить большой выкуп. Большинство рыцарей, тем не менее, смогли вернуться домой.
В 1265 г. султан Бейбарс взял Кесарию, затем взял Антиохию. Взятие Антиохии сопровождалось страшными зверствами. После этого Антиохия как культурный городской центр фактически прекратила свое существование.
В 1267 г., уже, будучи 53 лет от роду, король Людовик вновь предпринимает попытку спасти Святую Землю. Он выступает в последний, восьмой крестовый поход. Вместе с ним пошли его сыновья, брат Карл Анжуйский. Людовик высадился в Тунисе и двинулся в Египет. Но среди крестоносцев началась эпидемия, жертвой которой пал и сам Людовик. По преданию, он умер со словом “Иерусалим...” на устах. Такое символическое завершение получила эпоха крестовых походов.
Дело Людовика пытался продолжить английский принц Эдуард, но из-за нестроений в Англии был вынужден вернуться. В 1291 г. пала Акка. При взятии погибло около 60.000 христиан. После этого пали Тир, Сидон, Бейрут. Из Святой Земли ушли госпитальеры. И хотя впоследствии идея освобождения Святой Земли оставалась в умах многих понтификов и многих западных христиан, но реализовать ее уже никто не решался.