Страница 31 из 39
В эпицентре ереси, близ Тулузы, Доминик учредил в 1206 г. миссионерский центр, в котором было всего несколько проповедников. Впоследствии эта община разрослась, возникла проблема регистрации устава. Когда они обратились к Иннокентию III с просьбой утвердить устав ордена, тот потребовал, чтобы они присоединились к одному из уже существовавших орденов, и тогда доминиканцы без особых затруднений приняли устав блаж. Августина, традицию которого они во многом продолжали. В 1216 г. Гонорий III утвердил устав доминиканского ордена.
Если францисканцы сосредоточили свою деятельность в низших слоях населения, доминиканцы обращались в основном к просвещенному обществу и пользовались успехом среди аристократов. Доминиканский орден также известен как орден ученых богословов. Соперничество доминиканцев и францисканцев проходит через все средневековье, с начала деятельности этих орденов, которые возникли почти одновременно, вплоть до упадка ордена францисканцев. В течение всего средневековья эти ордена соперничают друг с другом и в церковной жизни, и на университетских кафедрах. Доминиканцами были Альберт Великий, Фома Аквинский, Майстер Экхарт. В своей философской приверженности доминиканцы восходили к Аристотелю. Есть легенда о том, что они даже посмертно крестили великого философа. В отличие от францисканцев, доминиканский орден изначально допускал возможность и необходимость имущественных владений, радикального нестяжания у них не было. К сожалению, впоследствии этот орден приобрел не самую добрую славу тем, что фактически возглавил инквизицию.
Один из историков хорошо определил направление того и другого ордена: оба ордена подчинялись римскому епископу, св. Франциск вербовал ему новых друзей, св. Доминик истреблял его врагов. Францисканцы были преимущественно пастырским орденом, в то время как доминиканцы были более орденом богословским. Если францисканцы были миссионерами, то доминиканцы более следили за внутренним состоянием церкви, в основном они посвящали себя борьбе с ересями.
В XIII столетии возник еще один нищенствующий орден — августинцев - ремитов (отшельников), но он не получил широкого распространения. Более известен четвертый нищенствующий орден средневековья — орден кармелитов. Он возник в Святой Земле, на горе Кармил. Во время крестовых походов на самой горе и в предгорьях возникло очень бурное монашеское движение, своего рода монашеская колония, которая связывала себя со служением сынов пророческих. После поражения крестовых походов они вынуждены были покинуть Св. Землю, и переселились в Европу, где орден кармелитов, основанный в Палестине в 1154 г., получил большое развитие.
Ордена сыграли огромную роль в поддержании и сохранении духовной жизни Западной Европы. То обмирщение, которое проникло в среду высшего духовенства западной церкви, неизбежно сказывалось и на исполнении пастырского долга низшим духовенством. Именно монашеские ордена смогли в течение столетий оказывать пастырское окормление, давать пастырское руководство простым верующим, и в этом их огромная заслуга. Они смогли удержать падение духовного уровня в западной церкви.
Монашеские ордена были и остаются самым действенным интеллектуальным церковным средством воздействия римского первосвященника, которому они подчиняются напрямую. Это очень действенная сила, которая подчиняется только ему. Богословское развитие в западной церкви в основном также сосредоточено именно в монашеских орденах.
С другой стороны, те же ордена даже при том, что между ними всегда существовало соперничество, послужили причиной очень серьезных внутрицерковных противоречий в самой западной церкви. Почему? Потому что своим образом жизни, своим высоким духовным и богословским уровнем монахи основных орденов часто являли собой немой упрек приходскому духовенству и монахам обычных монастырей. Это не могло не привести к противоречию между мирским духовенством, которое часто пренебрегало исполнением пастырского долга, с одной стороны, и монахами орденов, с другой. Взаимная неприязнь продолжалась достаточно долго и в известной степени не преодолена до сих пор.
Итак, мы закончили говорить о возрождении монашеской жизни в западной церкви XII-XIII вв., и обратимся сегодня в другому очень значимому духовному, ими, если хотите, духовно-политическому явлению в жизни западной церкви и западной цивилизации в целом. Может быть, это было самое реальное, самое вдохновляющее и зримое проявление той попытки единения Церкви и мира, духовного и светского начала, которое лежало в основе идеологии Высокого Средневековья. К сожалению, эта попытка в своем наивысшем выражении, в идее крестовых походов, о которых мы с вами будем говорить, достаточно скоро обнаружила свою несостоятельность — по крайней мере, в том виде, в каком ее пытались реализовать в западной церкви.
Крестовые походы.
О крестовых походах мечтал еще Григорий-Гильдебрандт, и даже мечтал сам такой поход возглавить. Самое первое свидетельство о стремлении подвигнуть западных христиан Европы к освобождению Гроба Господня относится к началу XI столетия. В 1010 г. впервые папа Сергий IV попытался проповедовать крестовый поход, но тогда его призыву не последовал никто, хотя через несколько десятилетий такому призыву будет повиноваться вся Европа.
Причины первой попытки крестового похода были скорее прозаическими. В западном христианстве было очень распространенным почитание святых мощей и святых реликвий. Следствием этого было распространение паломничества. Паломничества к Гробу Господню, очень популярные среди западных христиан, с одной стороны были исполнением обета, с другой — источником реликвий, привозимых из Святой Земли.
До тех пор, пока Иерусалим оставался во власти арабов, христиане в принципе чувствовали себя в достаточной безопасности и им никто не препятствовал посещать святой город. После того, как в 1071 г. Иерусалим захватили турки-сельджуки, положение христиан в самой Святой Земле значительно ухудшилось, и доступ западным христианам к святыням Иерусалим стал во многом ограничен. Эта причина, достаточно прозаическая, и подвигла римских первосвященников к проповеди крестовых походов, хотя, конечно, основная движущая идея крестоносного движения была куда более величественной — идея освобождения Святой Земли от гнета неверных.
К тому же в конце XI столетия к западной церкви обращается с просьбой о помощи византийский император Алексий I. Естественно, Запад, еще не слишком далеко отошедший от своих восточных собратьев, не мог оставить эту просьбу без внимания. На соборе в Пьяченце в 1095 г. Запад принял просьбу византийского императора о помощи, но началом крестоносного движения считается Клермонский собор (в том же 1095 г.), на котором папа обратился к собравшимся со словами: “Почтите радостью умереть за Христа там, где Христос умер за вас”. Ответ народа был: “Deus vult!” — такова воля Божия! Этот клич стал своего рода лозунгом крестоносного движения.
Всем участникам похода, всем тем, кто принял крест (именно так обозначали участников крестового похода средневековые летописцы), даровалось отпущение грехов. Религиозный энтузиазм, охвативший в то время всю Западную Европу, был столь значительным, что многие историки сравнивают этот период с эпохой великого переселения народов.
Говоря о причинах крестовых походов мы сразу должны обратиться к причинам религиозным. Слишком часто в светской истории крестовые походы становятся производной от каких-то социально-политических причин, мотивация преимущественно сводится к какой-то экономической и социально-политической заинтересованности. Вряд ли это справедливо, потому что любые экономические интересы должны были достаточно скоро иссякнуть. Только религиозные мотивы могли заставить в течение полутора столетий десятки, и даже сотни тысяч людей оставлять свой дом и идти в далекие чужие страны, иногда на верную смерть.
Прежде всего, крестовые походы стали проявлением идеи всемирной, единственной в мире, универсальной Церкви, которая властвует над миром. Они были высочайшим проявлением этой идеи единства Церкви и мира, власти Церкви над миром. Эта идея, торжества которой последовательно добивались многие римские первосвященники, получила свое самое величественное воплощение в крестоносном движении.
Идея крестовых походов зримо явила также преобладание общехристианского содержания над национальным. Крестоносное движение было наднациональным. В нем участвовали рыцари из разных стран, и все они ощущали себя в первую очередь христианами, слугами Церкви, и только во вторую очередь подданными того или иного государства или вассалами того или иного сюзерена. Очень часто крестоносцы свое движение сравнивали со священными войнами, которые вел Израиль в Святой Земле.