Страница 50 из 53
Одно Писание не может быть признано хранилищем в мире Христианства. Оно в этом отношении имеет лишь дополнительное значение. Жизнь всюду загорается от самой жизни. Подобно этому и Христианство как явление жизни могло возникнуть лишь путем непосредственного получения его от Самого живого Источника Христианства - Спасителя.
Церковь как опора духовного развития
Сознание одиночества, ненужности существования ищет опоры в жизни. Человек страдает невыносимо, когда он принужден жить с собой и думать только о себе. Кто даст руку помощи? Где найти то вечное, к чему мог бы прилепиться всем существом своим? Церковь освобождает от подобных тягостных переживаний. В Церкви мы вступаем в нравственно-духовную связь с лицами, в которых христианская жизнь в полноте и обнаруживает свое великое значение. Носителей ее Сам Спаситель называет светом мира. Широкий опыт одного, глубокая мудрость другого, высокая жизнь третьего служат в Церкви на пользу всех. В Церкви раздвигаются рамки духовной жизни, и мы вступаем в атмосферу сознательного христианского бытия. Слабый отдельно, в качестве живого члена Церкви становится богат глубоким опытом и пониманием, хранящимся в Церкви, накопленным рядами поколений. Ничто так не радует души, как взаимное способствование в достижении общей высшей цели при помощи небесной благодати. Жизнь наполняется высшим содержанием через хранящиеся в Церкви высшие ценности жизни. Связывать свою деятельность с Церковью - это значит ставить ее в тесную связь с работой как прежних, так и последующих поколений. Это способно поднимать дух, поддерживать энергию, двигать их на великие подвиги и жертвы и не допускать соблазняться злом и недостатками, свойственными нашей жизни.
Жизнь в Церкви и деятельность на ее пользу освещается лучами вечности. Всех этих благотворных влияний лишается тот, кто удаляется от Церкви...
Признание Божества Спасителя началось не рациональным путем, а под влиянием непосредственного воздействия Его на людей. Все пережитое апостолами около Христа, все полученные от Него впечатления, охваченные умственным взором, собранные в одном фокусе, подняли их мысль над областью "плоти и крови", и в лице Петра заставили сознательно и твердо сказать: "Ты еси Христосъ, Сынъ Бога Живаго" (Мф. 16, 16). Произнесенное Петром исповедание было принято Спасителем как доказательство силы духа апостолов. После этого Спаситель высказал уже обетование и об основании Церкви. Апостольское исповедание Божества Спасителя есть фундамент Церкви. Оно проникает всю ее жизнь и тысячами путей стремится войти в души христиан и вызвать у них соответствующую деятельность в мире. Апостолы категорически утверждают, что они возвещают то, что знают непосредственно, путем личного общения со Христом... У порвавшего связи с Церковью религиозная мысль делается не только беспочвенной, но и беспредметной. Она у них расплывается в отвлеченностях, рассыпается на различные представления и понятия, теряет свою ясность и энергию, становится бедной религиозным содержанием и не способной влиять на человека. Им можно сказать словами Тертуллиана: "Вы, ищущие всегда и не находящие ничего, знайте, что ищете там, где нельзя найти". Такое отношение к религии дает повод к отрицанию высшего бытия и к обоготворению себя.
Человек начинает отрицать Бога во имя своей ни от чего не зависящей свободы. Таковы крайности мятежных людей... Святые Отцы сравнивают Церковь с кораблем, плывущим по морю. Люди на корабле знают, куда плывут вместе с ним, и свободно переплывают море, несмотря на вздымающиеся кругом волны и бури. Но стоит покинуть корабль и, положившись на свои силы и средства, одному пуститься в бурное море, силы человека скоро ослабевают, волны начинают его заливать, и он быстро тонет. Таково великое значение церковного начала в Христианстве. Так необходима эта нравственно-духовная связь с ним, созидающая спасительное настроение. "Не христианин тот, кто не в Церкви Христовой" (св. Киприан Карфагенский). "Ничто так не оскорбляет Бога, как разделения в Церкви. Разрушать целость Церкви и побуждать людей к удалению от нее - дело не меньшее, чем если бы мы стали терзать Тело Христово и разрывать Его члены..." (Златоуст, Бес. XI к Ефес.)
Дети антихриста ополчились на Церковь, пытаясь уничтожить ее. Направлено в Церковь ядовитое оружие диавола: ложь, клевета, обман и провокация. Но не страшны Церкви все эти козни диавола. Сказано апостолом, что "адовы врата" не одолеют нерушимую крепость ее. "Она столп и утверждение истины" (1 Тим. 3, 15). По силе и высоте нравственной ценности она всегда будет стоять - до самой кончины мира. Без Церкви люди погибнут временно и вечно, на земле и на небе. Только в ней единственной общее спасение. Без Церкви не стоит и трудиться, и не к чему стремиться. Без Церкви бессмысленна человеческая жизнь. В Церкви быть и служить - служить Богу, свету, добру и счастью человека. Церковь помогает развитию, расцвету духовной жизни, осуществлению Царства Божия, Божественного плана миротворения. Отступники от Церкви служат не добру, а злу, не свету, а тьме, не Христу, а диаволу. Они враждуют с Богом, препятствуют осуществлению воли Божией, направленной на спасение людей... Благодать не дается насильно и внешне. Как лекарство не мертвому помогает, а живому, хотя и больному, так Божия сила идет навстречу живым стремлениям людей, пусть и бессильных и грешных. И всегда Церковь им явится благодетельною исцеляющею силой, опорою духовного богатства и внутреннего развития.
Преподобный Нил в творениях его
В конце IV века преподобный Нил был епархом Константинополя. "И бысть в словесех ритор изряден". По преданию, любящий ученик Златоуста. Испытав суету мира развращенного, он устремился к вечной жизни. По обоюдному соглашению, супруга его с дочерью поступили в женскую обитель в Египте, а сам он с сыном - в мужскую, у подножия горы Синайской. Там и написано им, как опытным подвижником, много мудрых и благодатных творений. Одних писем до тысячи, а всего три тома различных наставлений. Очень хорошо их издала Оптина Пустынь. В творениях его дышит дух библейский. Слова его, как крепкий гранит и очаровательны по форме. Чистота и ясность языка совершенны. Содержание разнообразно.
"Как я, если не сообщу другим дарованной мне благодати, в день суда подвергнусь ответственности, что духовный талант зарыл в молчании; так и у тебя потребуется отчет, если вверенный тебе небесный дар ведения не преподашь и другим способным приять его... Нечестивые, безбожные, лукавые и беззаконные сатанинские помыслы да не смущают и не изумляют тебя, да не приводят в уныние и расслабление добрую душу твою, украшенную верою и огражденную крестом Христовым. И если не возлюбишь блаженных и подлинно Божественных словес Писания, то уподобишься скотам несмысленным и бессловесным. К чтению Писаний должны мы прилепляться сердцем, не зная в этом и сытости... Так как в тебе вселились словеса Мои, то памятию воспомяну о тебе в Царствии Моем; и нимало не бойся, с тобою буду всегда, избавлю тебя от всякой скорби, исхищу из руки злоумышляющих. Познав себя самого и осудив свою негодность, ты будешь иметь возможность просветиться; потому что познание грехов есть утро души, а осуждение их - начало спасения. Исповедуй Богу немощь свою, чтобы воссияла для тебя благодать и совершилось чудо. Прекрасное покаяние имеет столько силы, что в мгновение освободит от тысячи грехопадений и на самом одре борющегося со смертью. Теснота обстоятельств не стесняет Божия человеколюбия.
Бог мог бы делающих худое остановить и против их воли, но Он не останавливает насильно, чтобы не стеснялась человеческая свобода... Плакать и проливать слезы в грехах - великая польза, такая, что невозможно и изобразить ее словом. Ты только начнешь печалиться о грехопадениях - приговор отменен, и дано тебе прощение. Предоставь все Господу и тогда окажешься любомудрым и утишишь сердечную бюрю... Когда мысль скорбящего, как голубица Ноева, не находится нигде, ни внутри, ни вне себя, места успокоения - естественно стремиться к Небу... Все, что бывает без благодати Духа, Бог ни во что не считает... Не малое время жил ты по воле диавола; начни же когда-нибудь жить и по воле Создавшего тебя; послужи когда-нибудь и законам Христа, Всевышнего Бога. Ничто не равноценно разумной душе, ничто не равновесно Небесному Царству. Долго ли будем тленное предпочитать нетленному? Долго ли будем держаться этой мысли, что видимые блага драгоценнее невидимых? Долго ли останемся при своей решимости служить неразумной прелести и мечте? Долго ли будем любить врага и губителя душ наших, сатану? Долго ли будем верить его советам к погибели? Ни один советник не достоин такого доверия, как человеколюбец Бог; никто не благоразумнее Источника премудрости; никто так не близок и не полезен, как благий Владыка, создавший нас.