Страница 47 из 82
В числе протестующих были замечательные церковные деятели Русской Церкви: митроп. Агафангел, митроп. Казанский Кирилл, первый кандидат на местоблюстительство, намеченный патриархом Тихоном, митроп. Иосиф, заместитель местоблюстителя Петра, архиеп. Угличский Серафим, бывший временный заместитель местоблюстителя, архиеп. Иларион (Троицкий), знаменитый сподвижник патриарха Тихона, архиеп. Пахомий Черниговский, архиеп. Прокопий Херсонский, епископ Глазовский Виктор, епископ Пермский Варлаам, епископ Ростовский Евгений, епископ Глуховский Дамаскин, епископ Прилукский Василий, епископ Воронежский Алексий, епископ Никольский Иерофей, викарный епископ Смоленской епархии Иларион, епископ Гдовский Димитрий, епископ Нарвский Сергий, епископ Серпуховской Максим, епископ Новомосковский Павел, епископы Гавриил, Аверкий, Нектарий, Феодор, Филипп, Стефан, Петр и другие епископы, находившиеся в ссылках и концлагерях.
Среди протестующих были выдающиеся представителя духовенства, богословы-профессора и церковно-общественные деятели: проф. Московской Духовной Академии о. Павел Флоренский, проф. той же Академии о. Феодор Андреев, о. Василий Верюжский, о. Сергий Тихомиров, о. Валентин Свенцицкий, о. Александр Сидоров, о. С. Мечев, о. Викторин Добронравов, о. Никифор Стрельников, о. Николай Прозоров, о. Александр Кремышанский, о. Николай Пискановский, о. Сергий Алексеев, о. Анатолий Жураковский, игум. Варсонофий (Юрченко), протоиерей Григорий Селецкий, протоиерей Антоний Котович, бывший президент Петербургского Религиозно-Философского Общества, знаменитый русский философ проф. С. Аскольдов, философ А. Мейер, проф. Петербургской Духовной Академии А. Бриллиантов, известный издатель религиозно-нравственной литературы проф. М. Новоселов, проф. Московской Консерватории философ А. Лосев, профессор-психиатр В. Финне, диакон-доцент Петербургского Университета В. Финне, профессора Военно-Юридической Академии С. Абрамович-Барановский и А. Колосов, философ доктор М. Маржецкий, и многие многие другие, их же невозможно перечесть.
После потока таких "посланий" -протестов начались нескончаемые вереницы делегаций с мест лично к митрополиту Сергию. Об одной из таких делегаций стоит упомянуть. 27 ноября 1927 года в Москву прибыла представительная группа от Петроградской епархии, возглавляемая епископом Гдовским Димитрием. Делегация привезла письма от епископата (7 подписей), петроградского духовенства и мирян, подписанное многими видными научными сотрудниками Академии Наук, Университета, Военно-Медицинской Академии и других научных и учебных заведений.
В декабре 1927 года проф. прот. В. Верюжский изложил в обращении к митроп. Сергию требования, которые он должен был, по мнению ленинградского духовенства, исполнить, чтобы прекратить вызванные его деятельностью нестроения в Церкви:
1. Отказаться от намечающегося курса порабощения Церкви государству.
2. Отказаться от перемещений и назначений епископов помимо согласия на то паствы и самих перемещаемых и назначаемых епископов.
3. Поставить Временный Патриарший Синод на то место, которое было определено ему при самом его учреждении, в смысле совещательного органа, и чтобы распоряжения исходили только от имени Заместителя.
4. Удалить из состава Синода пререкаемых лиц (т.е. архиеп. Серафима Александрова, еп. Алексия Симанского и еп. Филиппа Гумилевского).
5. При организации Епархиальных Управлений должны быть всемерно охраняемы устои Православной Церкви, каноны, постановления Поместного Собора 1917-18 гг. и авторитет епископата.
6. Возвратить на ленинградскую кафедру митроп. Иосифа (Петровых).
7. Отменить возношение имени Заместителя (митроп. Сергий распорядился возносить свое имя за литургией вслед за именем митроп. Петра ради отличия от григориан, поминавших только митроп. Петра).
8. Отменить распоряжение об устранении из богослужений молений о ссыльных епископах и о возношении молений за гражданскую власть.
Петроградская делегация получила письменный ответ митроп. Сергия, в котором он категорически отказывался переменить курс "новой религиозной политики".
Ряд епархий, возглавляемых своими архипастырями, стали отходить от митроп. Сергия и его Синода.
Первыми отложились петроградцы — епископ Димитрий Гдовский и епископ Сергий Марвский со своей паствой, написав 16 декабря специальное мотивированное послание митроп. Сергию. 22 декабря отложилась Глазовская епархия, возглавляемая епископом Виктором. 30 декабря отложились серпуховского духовенство и миряне во главе с еп. Алексием (Готовцевым). 9 января 1928 года отложился управляющий Воронежской епархией епископ Козловский Алексий со своей паствой. 12 января отошел со своей паствой епископ Никольский Иерофей.
Послания с мотивами своего отхода написали: митроп. Агафангел, архиеп. Угличский Серафим, митроп. Петроградский Иосиф, архиеп. бывш. Пермский Варлаам (Ряшенцев), епископ Ростовский Евгений (Кобранов).
В разное время прервали общение с митрополитом Сергием: митроп. Казанский Кирилл, архиеп. Пахомий, епископы: Дамаскин, Василий, Иларион (викарий Смоленский), Максим (Серпуховской), Аверкий, Нектарий (Трезвинский) и другие, написав митрополиту Сергию мотивированные послания.
14/27 сентября 1927 года митроп. Сергию было написано "Открытое письмо" соловецких узников по поводу его Декларации, в котором, в частности, говорилось: Мы одобряем самый факт обращения Вашего к Правительству с заявлением о лояльности Церкви в отношении к Советской власти, что касается гражданского законодательства и управления...
Мы вполне искренно принимаем чисто политическую часть послания...
Но мы не можем принять и одобрить Послание в его целом, по следующим соображениям: в абзаце "5" мысль о подчинении Церкви гражданским установлениям выражена в такой категорической и безоговорочной форме, которая легко может быть понята в смысле полного сплетения Церкви и Государства. Церковь не может взять на себя пред Государством (какова бы ни была в последнем форма правления) обязательства считать все радости и успехи Государства — своими радостями и успехами, а все неудачи — своими неудачами, ибо всякое Правительство может принимать иногда решения безрассудные, несправедливые и жестокие, которым Церковь вынуждена бывает подчиниться, но не может им радоваться или одобрять. В задачу настоящего Правительства входит искоренение религии, но успехи его в этом направлении Церковь не может признать своими успехами;
в абзаце "4" приносится Правительству "всенародная благодарность" за внимание к духовным нуждам Православного населения. Такого рода выражение благодарности в устах Главы Русской Православной Церкви в настоящее время является чем то в роде "Сатирикона", и потому не может быть серьезным и искренним, что не отвечает достоинству Церкви и возбуждает справедливое негодованиее в душе верующих людей. И это понятно, ибо до сих пор отношение Правительства к духовным нуждам Православного населения выражалось лишь во всевозможных стеснениях религиозного духа и его проявлений: в осквернении и разрушении храмов, в закрытии монастырей, в отобрании святых мощей, их поругании и осквернении, в запрещении преподавания Закона Божьего, изъятии из общественных библиотек религиозной литературы, не говоря уже о лишении Церкви прав юридического лица. Как мало Правительство проявило внимания к религиозным потребностям населения, лучше всего показывает оскорбительная для чувства верующих статья официального Правительственного органа "Известия ВЦИК", предваряющая Послание м. Сергия;
Послание, принимая без всяких оговорок официальную версию, всю вину в прискорбных столкновениях между Церковью и Государством возлагает на Церковь, на контрреволюционное настроение ее клира, проявляющееся в словах и делах. Между тем, за последнее время не было слышно ни одного судебного процесса, на котором публично и гласно были бы доказаны политические преступления служителей Церкви. Несмотря на это, многочисленные епископы и священники томятся в тюрьмах, ссылках и на принудительных работах. Они попали сюда не в судебном, а в административном порядке, и не за политические выступления, а за свою чисто церковную деятельность, борьбу с обновленчеством, или по причинам часто неизвестным самим пострадавшим. Настоящей же причиной борьбы, тягостной как для Церкви, так и для Государства, служит задача искоренения религии, которую ставит себе настоящее Правительство. Именно это принципиальное отрицательное отношение Правительства к религии заставляет Государство с подозрением смотреть на Церковь, независимо от ее политических выступлений, не позволяя Церкви принимать чисто духовных мер против законов, направленных к ее разрушению..."