Страница 29 из 97
Из рассмотренных нами целей и условий воспитания выведем и соответствующие средства.
2
Вместе с педагогической верой, полученной нами в детстве, вместе с образом Ребенка, который создается под влиянием этой веры, живет почти в каждом из нас и страсть к воспитанию - не замечали ее в себе?
Страсть к воспитанию себе подобных - одна из самых первых человеческих страстей и самых неискоренимых. Психологи почему-то не замечают ее.
Дана ли она нам от природы? Ведь если заложена в человеке страсть, ведущая к рождению детей, то должна быть заложена и страсть воспитывать.
Или она дана нам из первых наших жизненных опытов? Если бы можно было спросить шестимесячного младенца: "Кто такие люди? Чем они занимаются?" - он ответил бы, что люди - это воспитатели, и занимаются они с утра до вечера только воспитанием, больше ничем. Все воспитывают всех!
Оставьте трехлетнего мальчика с годовалым младенцем - и старший тут же начнет воспитывать младшего и будет учить его, как жить, пока тот не заорет на весь дом.
Поднимаешься по лестнице, и на каждой площадке из-за каждой двери крики: там муж воспитывает жену, там жена - мужа, а там они оба воспитывают своего сына. Бушуют педагогические страсти!
И человек не просто едет в автобусе, куда ему нужно, но еще воспитывает по дороге весь автобус.
Продавщица в магазине на вопрос "Сколько стоит сырок?" отвечает: "Там написано!" А когда ей говорят, что легче назвать цену, она искренне удивляется: "Ну надо же людей воспитывать!" Она не сырками торгует, она на воспитательной работе.
Горький говорил о своих хозяевах, у которых он работал в подмастерьях, что они жить не смогли бы, если бы у них отняли право судить о людях. Явись к ним сам Иисус Христос, они и его стали бы учить, как ему жить.
Природа дала каждому из нас урок: родить и вырастить десять - пятнадцать детей. И на десять - пятнадцать детей дала она нам воспитательной страсти. Мыслимо ли выливать всю эту страсть на голову одного? Кажется, будто воспитывать всех вокруг себя - это благородно, вроде бы как "не проходите мимо", но благородство - в обуздании своих страстей, а не в потакании им. Страсть, ведущая к рождению детей, регулируется законами и моралью. Страсть к воспитанию не обуздывается ничем, воспитанием можно заниматься безнаказанно.
"Оставь ребенка в покое, - говорю я себе, - перестань его воспитывать на каждом шагу, уйми свою страсть к воспитанию! Она кажется тебе благородной, а на самом деле это и есть бескультурье - посягать на ребенка так называемым воспитанием. Не стой над душой!"
Ученые ввели понятие "психологическая совместимость"; проверяют, могут ли два космонавта провести вместе полгода. Но что бы стало с ними, если бы, кроме всего прочего, один из них должен был с утра до вечера воспитывать другого?
Увидав слова "Воспитание без воспитания", одна из читательниц воскликнула: "Что вы делаете! Вы лишаете людей единственного их наслаждения - наслаждения воспитывать, поучать, унижать воспитанием, утверждаться за счет детей! Вам этого не простят!"
Возможно. Но что делать?
Культурное - то, над чем поработали, окультурили. Собственно говоря, все задачи педагогики сводятся к тому, чтобы окультурить природную воспитательную страсть.
3
По многим причинам вслед за демографическим взрывом, вслед за образовательным бумом середины нынешнего века поднимается еще никем не замеченная третья волна: круто возрастает интерес к семейной педагогике. Мир не справляется со своими детьми. Родители не успевают приспособиться к постоянно меняющимся обстоятельствам жизни, не умеют изменить свои взгляды и приемы, выработать новую для себя педагогическую веру. Оттого - небывалая потребность в педагогическом знании, совете, помощи. Во всем мире примерно с начала семидесятых годов появляются одна за другой программы практического обучения родителей, создаются методики такого обучения, выходят одна за другой книги-бестселлеры о воспитании детей в семье - известная книга доктора Б.Спока "Ребенок и уход за ним" была первой ласточкой.
И у нас то же самое. В документах школьной реформы 1984 года прямо говорится о необходимости "педагогического всеобуча". И вот на первое занятие университета для родителей в большом городе пришли, как сообщала местная газета, девятьсот пап и мам. Девятьсот!
А на следующее занятие - девяносто.
А на третье - девять.
Похоже, что великий спрос на педагогические знания сегодня никто не может удовлетворить - никто не знает толком, чему же учить родителей и чем им помочь. Оттого и бегут они с лекций, и так во всем мире. В США провели серьезное исследование с целью установить, каков же реальный результат семинаров и курсов по семейному воспитанию, по технике общения с детьми. Как рассказывает "Руководство по обучению родителей", изданное в Нью-Йорке в 1980 году, результаты оказались крайне незначительными.
Пожалуй, иначе быть и не могло, потому что с некоторых пор считается, будто обучать родителей - значит давать им главным образом психологические сведения. Консультации для родителей ведут врачи и психологи, а не педагоги. Между тем у педагогики не одно, а два основания - психология и этика, и, скажем, выдающиеся наши воспитатели Антон Семенович Макаренко и Василий Александрович Сухомлинский были специалистами в области этики, а не психологии. Но такой науки, которая соединила бы психологию и этику, пока нет, и оттого общее разочарование в обучении родителей.
Есть выражение: "художественное освоение мира". Художники, писатели, публицисты первыми осваивают мир, они составляют первый эшелон. За ними идут философы и социологи, постигающие мир в его закономерностях, - это второй эшелон. Педагоги составляют третий эшелон. Тут ничего обидного или зазорного для педагогики нет, просто она ближе к практике, чем искусство и философия. Педагогическое освоение мира труднее, чем художественное и философское.
Мы все еще очень верим в педагогику на уровне "что делать, если ребенок", верим в то, что можно, не задумываясь о нравственных основаниях воспитания, добиться от ребенка чего-нибудь некими методами и средствами, "коррекцией" его поведения, "перевоспитанием", как будто ребенок - это ракета, летающая по заданной траектории и нуждающаяся в поправках при всяком отклонении от курса, или как будто перевоспитанием можно добиться того, чего не добились обыкновенным воспитанием. И слово появилось отвратительное: "перевоспитатель", хотя часто бывает, что тот, кто приступает к "коррекции", исправлению ребенка, с нравственной точки зрения в сто раз хуже того, кого он собирается исправлять, перевоспитывать. Предаваясь изучению методов, средств, систем, мы начинаем думать, будто можно добиться успеха, заменив один метод на другой, - и главные средства воспитания ускользают от нас.
Некий человек не умеет плавать и боится воды. Его привели на берег реки и показывают: вот так - кролем, так - брассом, так - вольным стилем. "Но, конечно же, сначала надо научиться держаться на воде, - мимоходом бросает инструктор, - это само собой разумеется".
Но то, что само собой разумеется для инструктора, - то страх и ужас для начинающего пловца.
Психолог исследует психику, философ исследует этику; они устанавливают и сообщают истины, необходимые для грамотного воспитания. Но воспитывает человек, который любит. В любви - правда. Правда не в научных истинах, а в любви! Педагогика - наука об искусстве любить детей.
4
Когда у нас затруднения с ребенком, мы по привычке, по старой нашей педагогической вере полагаем, что надо воздействовать на ребенка, чтобы исправить его. Так и пишут: воспитание - это воздействие. Некоторые более прогрессивные люди говорят, что надо направить усилия на самого себя - измениться, переделаться в другого человека, самоусовершенствоваться. Но ни то ни другое для многих людей невозможно. Я не могу своей волей переделать себя. Самовоспитание гораздо труднее воспитания. Воспитанием занимаются миллионы, самовоспитанием - единицы, и призывы к самовоспитанию, как показывает опыт, остаются призывами. Не умею я воздействовать и на ребенка, у меня нет на это сил, способностей, времени. А главное, ни то ни другое ни мне, ни ребенку не приносит ничего, кроме разочарования.