Страница 119 из 119
«Мы сознаем, что мы оба сохраняем фундаментальную верность христологическому учению единой и нераздельной Церкви, сформулированному святым Кириллом», чей словарь после разъяснительной работы указывает на равнозначность слов «physis» (конкретное существование) и «hypostasic» (личностное существование). «Решения Халкидонского Собора (451) могут пониматься лишь как утверждения Собора Эфесского (431), осудившего Нестория и провозгласившего Марию «Богородицей» и показавшего, что человеческая природа Христа и есть человеческая природа божественной Личности. Точно так же Халкидон «должен быть лучше понят в свете Константинопольского Собора (553)», для которого неустрашимая двойственность божественного и человеческого ни в коей мере не умаляет их энергетического взаимопроникновения. «Все Соборы должны рассматриваться как этапы органического развития, так что ни один Собор и ни один текст нельзя рассматривать изолированно от другого».
«Вместе нам надлежит признать и изучить политические, социологические и культурные факторы, которые в прошлом столь явно способствовали созданию разделений в Церкви... Дух Святой, обитающий в Церкви Христовой, поведет нас
всех вместе к полноте истины и любви».
* * *
Для того чтобы диалог принял конкретный характер, необходимо, чтобы «нехалкидонские» Церкви, удаленные друг от друга во времени и пространстве и находившиеся в долгой изоляции, могли встретиться и наметить пути регулярных консультаций. Эфиопский император, получивший титул «защитника веры», первым проявил инициативу, собрав глав пяти Церквей в Аддис-Абебе 15—21 января 1965 года. Они назначили постоянно действующий временный комитет для подготовки новой конференции и решили учредить комиссию для подготовки диалога с «халкидонитами». Что касается диалога с Римом, то для него следует вначале заручиться согласием всего Православия и дождаться решения униатской проблемы. Конференция также нашла христианское выражение для чаяний стран третьего мира: «Всякий человек, всякая община, всякий народ и всякая нация имеют право на свободу совести, на равенство и справедливость...» Ее голос был и голосом православных, живущих в этой части нашей планеты...
* * *
В июле 1965 года патриарх Афинагор наметил в коммюнике, опубликованном одновременно в Женеве и Лондоне, шаги, которые следует предпринять для того, чтобы добиться объединения с «нехалкидонитами». «Прежде всего должна быть подготовлена почва с помощью контактов и визитов на всех уровнях, обменов профессорами и студентами и т. д. Параллельно должна быть осуществлена следующая богословская подготовка:
1. Создание с обеих сторон богословских комиссий, одной всеправославной, другой всевосточной... 2. 3. Рассмотрение каждой из комиссий, сначала по отдельности, затем совместно, проблем, непосредственно касающихся богословских различий... Речь идет о следующих основных проблемах: 4. а) исторические причины конфликта между двумя Церквами;
б) нынешняя христологическая концепция в каждой из Церквей;
в) другие основные моменты расхождений догматического, исторического или канонического порядка (касающихся управления, административной структуры, юрисдикции Церкви) и т. п.
5. По завершении работы над этими проблемами обе богословские комиссии должны будут представить свои выводы соответственно каждой из Церквей, дабы они вынесли свои авторитетные суждения и решения». 6. И с той и с другой стороны, как надеется патриарх, начнется процесс примирения, который завершится принятием объединительных декретов. В итоге «собрание глав Церквей возвестит миру о своем окончательном объединении и увенчает это событие совместным совершением Евхаристии».
В сентябре того же года патриарх решил организовать перевод на греческий язык армянской и эфиопской Литургии, ибо «взаимное понимание Литургии необходимо для развития диалога».
* * *
В январе 1966 года новая конференция в Каире официально организует «постоянный Комитет "нехалкидонских" Церквей» с центром в Аддис-Абебе и тремя секретариатами в Каире, в Бейруте и Кутаяме, в Южной Индии.
Этот постоянный комитет после своего заседания в предместье Бейрута в феврале 1967 года принимает православную делегацию и изучает с нею «средства, которые могли бы содействовать установлению братских отношений и полного общения...» Намечалось сотрудничество на Ближнем Востоке, первым его результатом была работа над катехизисом. Это одна из основных проблем «дохалкидонских» Церквей, которые должны прежде всего осмыслить собственное наследие,
стряхнув с себя огромную инерцию многовековой спячки.
* * *
23—26 июля 1967 года в Бристоле еще раз собралась смешанная комиссия «халкидонских» и «нехалкидонских» богословов. Было еще раз подтверждено и углублено соглашение, достигнутое в Аарусе, но с охватом на этот раз и более широких проблем. В общей декларации можно увидеть начало осуществления грандиозного патриотического синтеза, свойственного, по правде говоря, немногим экуменическим текстам:
«Бесконечная любовь Бога к человеку, коей Он сотворил и спас нас, служит той изначальной точкой, откуда мы осмеливаемся взирать на тайну соединения в Господе нашем Иисусе Христе всецелой божественности и всецелой человечности. Ибо нашего ради спасения Бог-Слово стал одним из нас. Он, единосущный Отцу, стал, благодаря Воплощению, единосущным и нам. Бесконечной Своей благодатью Бог призывает нас к соучастию в Его нетварной славе. Бог стал Человеком по природе, дабы человек мог стать Богом по благодати. Человеческая природа Христа открывает и осуществляет и подлинное призвание человека. Бог призывает нас к общению с Ним в полноте Тела Христова, дабы мы могли быть преображены из славы в славу. Именно в этой конкретной перспективе спасения мы подошли к христологиче- ской проблеме.
Мы вновь обращаемся к общим нашим Отцам вселенской Церкви, святому Игнатию и святому Иринею, святому Антонию и святому Афанасию, святому Григорию Нисскому и святому Иоанну Златоусту, святому Ефрему Сирину и святому Кириллу Александрийскому и многим другим отцам блаженной памяти. Опираясь на их учение, мы видим глубокую зависимость между христологией и пониманием спасения, так же как и связь того и другого с учением о Боге и учением о человеке, с экклезиологией и духовной жизнью, и со всей литургической жизнью Церкви».
Унитарное видение древней Церкви, где личная духовная жизнь питается «тайнами» и творит человека как существо литургическое. Здесь — и напоминание о «сотериологиче- ском» аргументе александрийцев о том, что если умалить человеческую природу Христа или отделить от нее Его божественную природу, то разрушается и Церковь, и духовная жизнь; ибо Церковь в крещении и Евхаристии есть не что иное, как «плоть Божия», которая обоживает нас.
«Начиная с V века, — говорится в декларации пятнадцати богословов от обеих Церквей, — мы пользовались различной терминологией для исповедания общей веры в Господа нашего Иисуса Христа, истинного Бога и истинного Человека. Одни из нас утверждают, что две природы, две воли и две энергии ипостасно едины в едином Господе Иисусе Христе; другие — что в одном Христе есть одна природа, одна воля и одна сочлененная бого-человеческая энергия. Но и те и другие говорят о союзе неслиянном, нераздельном, несмешанном, неразрывном. Эти четыре слова принадлежат нашей общей традиции». Однако именно они, эти четыре слова, составляют халкидонский догмат.
«Обе Церкви утверждают, что существует динамическое постоянство божественной и человеческой природы со всеми их свойствами и способностями, присущими той и другой, в единственном Христе». И здесь всплывают понятия Халки- дона. «Таким образом, те, кто говорит о "двух" (двух природах, божественной и человеческой, во Христе), не разделяют и не разрывают Его. И те, кто говорит об "одном" (единой природе, в смысле единой реальности Христа), не производят смещения или слияния. "Неслиянно, неразрывно" тех, кто говорит о "двух", и "нераздельно, неразрывно" тех, кто говорит об "одном", должны быть специально подчеркнуты, дабы мы могли взаимно понять друг друга.
В этом духе мы остановились также на непрерывности учения, развивавшегося на церковных Соборах и особо на моноэнергетических спорах (о единстве одной или двух энергий во Христе), и монофелизма (касающегося одной или двух воль...) в VII веке. Все мы согласились с тем, что воля человеческая во Христе ни поглощается, ни подавляется божественной в Воплощенном Слове и что ни одна из них не противоречит другой. Последним этим уточнением мы обязаны святому Максиму Исповеднику, для которого «естественная воля» человека, в том виде, в каком она восстанавливается Христом, пребывает в спонтанном общении с волей божественной. «Позицию тех, кто хочет говорить о единой сочлененной бого-человеческой воле и единой сочлененной бого-человеческой энергии, неслиянной, нераздельной, никак нельзя считать несовместимой с определением Константинопольского Собора (680—681), утверждавшего, что две собственные воли и две собственные энергии существуют во Христе нераздельно, необратимо, неразрывно и без смешения».В заключение Декларация пятнадцати богословов обращается к обеим Церквам с просьбой учредить официальную смешанную комиссию, которая должна была бы «сформулировать окончательную общую декларацию, в которой мы могли бы выразить совместно и в общих понятиях нашу общую веру в одного и того же Господа Иисуса Христа, Которого мы исповедуем истинным Богом и истинным Человеком».
Эта комиссия должна будет заняться также «каноническими литургическими и юрисдикционными проблемами, которые стоят на повестке дня. Речь идет об анафемах и литургических обвинениях, что провозглашались на Литургии некоторыми Церквами против богословских учений, которые другими считались обоснованными и святыми; речь идет также о признании и непризнании некоторых Соборов, о гарантиях и необходимых юрисдикционных соглашениях, прежде чем формальное общение будет восстановлено».
Эти предложения, возникшие в рамках того процесса, что был начат Афинагором в 1965 году, рассматривались также Четвертой Всеправославной Конференцией (Шамбези, июнь 1968 года). По просьбе Вселенского патриарха конференция решила сформировать богословскую комиссию, которая должна будет заняться подготовкой диалога с «нехалкидонитами», а затем, после сближения фундаментальных позиций, соединиться с аналогичной «нехалкидонской» комиссией для создания проекта соединения, который обе Церкви должны будут соборно утвердить.