Страница 4 из 8
А.П. Чехов, посетивший в конце XIX века остров Сахалин, передает в своих записях немало сведений церковно-исторического характера. "В церковном отношении Сахалин составляет часть епархии епископа Камчатского, Курильского и Благовещенского. Епископы неоднократно посещали Сахалин, путешествуя с такою же простотой, и претерпевая на пути такие же неудобства и лишения, как обыкновенные священники. В свои приезды, при закладке церквей, освящении различных зданий [83] и обходе тюрем, они обращались к ссыльным со словами утешения и надежды. О характере их направляющей деятельности можно судить по следующей выдержке из резолюции преосвященного Гурия на одном из актов, хранящихся в корсаковской церкви: "Если не во всех у них (то есть ссыльных) имеются вера и раскаяние, то, во всяком случае, у многих, что мною лично было усмотрено; не что иное, а именно чувство раскаяния и вера заставляли их горько плакать, когда я поучал их в 1887 и 1888 гг. Назначение тюрьмы, кроме кары за преступления, состоит и в возбуждении нравственно добрых чувств у заключенных, особенно, чтобы они, в такой своей участи, не дошли до совершенного отчаяния". Этот взгляд был присущ и младшим представителям церкви.
Сахалинские священники всегда держались в стороне от наказания и относились к ссыльным не как к преступникам, а как к людям, и в этом отношении проявляли больше такта и понимания своего долга, чем врачи или агрономы, которые часто вмешивались не в свое дело". [84] Четверо [85] сахалинских священников исполняли обычную "службу", включая молебны перед парадами в табельные дни, торжественные встречи высших чинов и т.д. [86]
Нередко откровенные пастыри сообщали неофициальные, но правдивые сведения. Можно предположить, что А.П. Чехов, будучи глубоко верующим человекам и всегда уважавшим духовенство и церковные традиции, в некоторой степени сдружился с местными священниками. [87] Например, батюшки говорили ему о злоупотреблении чиновников служебным положением использовании в качестве прислуги солдат или заключенных женщин и т.д. [88] Антон Павлович писал о безнравственном состоянии, царившем в те годы на острове и это несмотря на то, что официальная государственная власть поддерживавшая в те годы требования церковного закона о семье, поощряла тех, кто стремился совершить необходимое таинство венчания [89]: "Нигде в другом месте России незаконный брак не имеет такого широкого и гласного распространения и нигде он не обречен в такую оригинальную форму, как на Сахалине. Незаконное, или, как называют здесь, свободное, сожительство не встречает себе противников ни в начальстве, ни в духовенстве, а, наоборот, поощряется и санкционируется. Есть поселения, где не встретишь ни одного законного сожительства". [90] В отличие от находившихся в тюрьме за высокими стенами и под присмотром надзирателей, т.н. вольное население получило от великого писателя также не лестную характеристику.
"Покупка арестантских вещей и сбыт их, эксплуатация инородцев и новичков-арестантов, тайная торговля спиртом, дача денег в ссуду за очень большие проценты, азартная игра в карты на большие куши, - этим занимаются мужчины. А женщины, ссыльные и свободные, добровольно пришедшие за мужьями, промышляют развратом". [91] Занимаясь сбором статистической информации о разных сторонах островной жизни, Чехов среди прочего писал: "Сведения о числе браков, совершаемых в колонии, можно добыть из метрических книг; но так как законный брак здесь составляет роскошь, доступную не для всякого, то эти сведения далеко не определяют истинной потребности населения в брачной жизни; здесь венчаются не когда нужно, а когда можно... Семейная жизнь у большинства ссыльных начинается задолго до совершения церковного обряда, и венчаются обыкновенно пары, уже имеющие детей". [92] Нередки были неравные браки, так же супругами могли быть лица разных национальностей. [93]
Внимательный глаз Чехова заметил, что, например, в жилищах местных жителей явно "...чувствуется отсутствие чего-то важного; нет деда и бабки, нет старых образов и дедовской мебели, стало быть, хозяйству недостает прошлого, традиций. Нет красного угла, или он очень беден и тускл, без лампады и без украшений., - нет обычаев...". [94] Хозяйственная жизнь острова находилась в непосредственной зависимости от труда каторжан, которые находили применение своим способностям в различных видах, в том числе и в церковной сфере. Так в одной из литейных мастерских Антон Павлович видел изготавливаемые колокола. [95] В церквях заключенные или отбывающие ссылку люди исполняли функции чтецов и певчих, прислуживали при богослужении. Нередко кто-то из них учительствовал. Так, например в одной из сельских школ Чехов встретил бывшего священника лишенного сана и осужденного за преступление. [96] Правонарушители из числа лиц духовного звания состояли учителями. [97] Приводится также в книге "Остров Сахалин" пример усердного раскаяния преступника, который жил в землянке и усердно молился. Окружающие называли его "рабом Божиим". [98]
Чехов, занимаясь переписью местного населения, работал с метрическими записями, которые вели клирики православных приходов. [99] Наряду с этим, ради того чтобы иметь более полную социологическую информацию он составлял специальные карточки, куда в своеобразной форме помещал сведения. Благодаря этой информации можно узнать о вероисповедании тех людей, с которыми ему приходилось встречаться. [100] Наряду с преобладающим большинством православного населения, на Сахалине проживали католики, мусульмане, иудеи и другие представители представленных в Российской империи национально-религиозных меньшинств. [101] Помимо этого в записях содержатся и другие сведения иллюстрирующие картину вероисповедной принадлежности. [102] В одном из сел проживало "много неправославных; они составляют четверть всего населения: 47 католиков, столько же магометан и 12 лютеран. [103] А среди православных немало инородцев, например, грузин. Такая пестрота придает населению характер случайного сброда и мешает ему слиться в сельское общество". [104] Другое село в народе даже называлось Варшавой, т.к. среди его жителей было много католиков-поляков. [105] С целью духовного окормления своих единоверцев, в соответствии с традициями римско-католической церкви раз в год из Владивостока приезжал на Сахалин польский священник. [106] Позднее в г. Александровске был построен костел.
[107] Видел Антон Павлович так же и мечеть. Строил ее один человек отбывающий срок на поселении. Он же был и муллой. [108] Но в целом, для жителей острова в те годы, скорее подойдет следующая характеристика: "Они называют себя братьями, потому что страдали вместе, но общего у них все-таки мало... Они веруют не одинаково и говорят на разных языках". [109]
В 1899 г. в административном отношении церковных округов Дальнего Востока происходит реорганизация. Сахалин был отнесен в ведение Владивостокских епископов. [110] На острове в то время было 10 православных церквей и 6 часовен. [111]
Неудачная война России с Японией в 1904-1905 гг. привела к потере южной части острова. В ходе боевых действий пострадали некоторые храмы. [112] В церковном отношении духовное руководство той части православного населения, которое оказалось под властью Японского императорского правительства перешло к тогдашнему главе миссии в Токио архиепископу Николаю (Касаткину). [113] В 1909-1911 гг. с пастырскими целями провинцию Карафуто, как тогда называлась японская часть Сахалина, трижды посещал архиепископ Киотский Сергий (Тихомиров) [114]. Владыка старался посещать те немногочисленные места, где продолжали проживать русские люди, а также православные представители местных народов и приехавшие японцы. Историк пишет: "Наряду с исполнением духовных треб, епископ Сергий провел обследование всех оставшихся на Карафуто православных церквей. Благодаря его усилиям и настойчивости, удалось вернуть часть церковного имущества... С японской администрацией ему удалось договориться о бесплатной аренде участков земли, занятой церковными постройками... Поездки владыки Сергия на Южный Сахалин... не остались без внимания... В сентябре 1911 г. прибыл на Карафуто с походной церковью молодой священник отец Николай". [115] Сохранялось православное население также на Курилах. Например, в 1903 г.