Страница 28 из 29
Черный цвет проник к нам с сентиментального Запада с его обмирщенным христианством. В допетровской Руси и в мирском обиходе редко употреблялся черный цвет. Тогда и мужчины носили по большей части цветное платье.
Обычай носить траур в смысле одеваться во все черное - западный мирской обычай.
[352] Так, например, в Москов. Успенском соборе при патриархе Никоне в субботу мясопустную на панихиде и на литургии было облачение "рядовое", т. е. то самое, которое употреблялось во все рядовые, непраздничные дни. Литургию патриарх служил в зеленом саккосе, а накануне панихиду в белом. Чинов. Моск. Усп. соб., стр. 241.
[353] По чиновнику Московского Успенского собора для всех воскресных дней назначается белое облачение.
[354] Известно, что Нонна, мать св. Григория Богослова, провожала смертный одр своего другого сына Кесария в белом праздничном платье, как знавшая, что смерть для христианина есть не проклятие, а венец.- Жизнь и труды св. отцеп. СПБ, 1891, 417.
[355] Например, Маркова глава - аще 24 февраля случится в понедельник 2-й седмицы Великого поста.
[356] Если даже почему-либо на литургии неопустительно должно быть по три чтения из апостола и Евангелия, то два из них соединяются и чтутся "два за един", так что в общем остается не более двух чтений.
[357] В особенности у восточных творцов.
[358] Но блаженны и изобразительны, как и праздничные антифоны, можно не относить к самой литургии, началом которой по существу является момент малого входа. В древности литургии очень часто предшествовали торжественные литии вне храма, крестные хода, во время которых пелись три антифона (срав. в 79-й главе большого требника Последование и различные литии и бдения молебнов, состоящие из трех антифонов). Окончание антифонов приноравливалось к возвращению в храм, вход в который и был началом литургии. Об этом доселе напоминает нам малый вход.
[359] На литургии могут быть прочитаны не относящиеся к данному дню апостольское и евангельское зачало только в том случае, если ради предстоящего праздника нужно будет прочитать "напереди" рядовое зачало того дня, когда будет праздник. Апостольское и евангельское чтения, назначаемые по месяцесловному указанию, никогда не переносятся на ин день без перенесения на тот же день соответствующей службы. Никогда также не читаются на литургии апостол и Евангелие минейных служб, перенесенных на повечерие.
[360][361][362] Игнатия Богоносца послание к Филадельфийцам, § 4.
[363] В одном православном храме по существу может и должен быть только один престол. Православная древность не знает утвердившегося у нас с XVIII века обыкновения устраивать в одном храме несколько алтарей, располагая их иногда в ряд, без всякого отделения одного от другого. Здесь сказалось несомненное влияние латинского Запада.
Боковым алтарям у нас обычно усвояется название "придельных". Но "придел" - это то, что "ПРИДЕЛАНО" к основному, ПРИСТРОЕНО. Древняя Русь любила устроять при своих храмах приделы и их иногда бывало много (напр., Новгородская София, Покровский - Василия Блаженного - собор в Москве), но это и были действительно "придельные", т. е. приделанные, пристроенные к главному храму, но отдельные, самостоятельные храмы, а не алтари только. В архиерейских храмозданных грамотах тогда строго наказывалось, чтобы "в придел из настоящий церкви входу отнюдь не было. А вход в придел учинить из паперти" (Голубцов. Чиновники Холмогорск. собора, стр. XV). Такие придельные храмы устраивались не для украшения, не ради симметрии и не по каким-либо другим побуждениям, а единственно ради усиления молитвы. Каждый такой придел предназначался для того, чтобы в нем ежедневно совершался полностью весь круг суточных служб, для чего в каждом приделе был свой особый причт - "придельные попы". В праздники придельное духовенство, совершив несколько раньше службу у себя, шло в главный храм, где принимало участие в чтении и пении, становясь на специальные "поповские клиросы", и вместе с причтом главного храма участвовало в торжественных соборных выходах, действиях и молениях.
[364] Например, если в одном приделе совершается храмовая служба, а в другом вся служба (а не одна литургия) будничная. Или в одном приделе совершается праздничная служба, например Покрову, а в другом будничная служба ап. Анании и преп. Романа. Если же в храме отправлено только одно праздничное бдение, то и все литургии, сколько бы их ни было совешено в том храме в тот день, все должны быть праздничными.
[365][366] См., например, чиновники Холмогорск. собора, стр. 65, 67, 181.
[367] Даже при совершении чина над кутиею в память усопших на литургии (см. в служебнике) "Вечная память" не возглашается, но непосредственно за возгласом священника "Яко Ты еси воскресение..." поется "Буди имя Господне..."
[368] С точки зрения истории богослужения в первой части литургии в этом месте может быть только многолетствование здравствующим.
В древней Византийской Церкви с моментом входа совпадало первое вхождение в храм патриарха и императора. Клир и певцы приветствовали входивших многолетствованием. Это многолетствование здравствующим, занесенное в наш чиновник архиерейского священнослужения и имевшее наименование "выкличка", в прежнее время возглашалось на литургии пред последним кондаком. С восстановлением патриаршества "выклички" стали отличительной особенностью служения патриаршего, на коем в этом месте в знак общения Православной Русской Церкви со всеми восточными патриархами возглашается всем им многолетие, каждому в отдельности.
Но мог быть один случай, когда в этом месте литургии пелась и "вечная память".
В древней Руси при погребении архиерея гроб почившего святителя на малом входе вносился в алтарь и поставлялся пред престолом. Почивший святитель как бы сам в последний раз священнодействовал. Естественно было в положенный момент наряду со служащими архипастырями многолетствовать и почившего, и конечно заупокойным многолетием - "вечная память". Но этот исключительный случай не дает никаких оснований, не дает никому права на внесение в чин литургии не предусмотренного уставом пения "Вечная память" в других случаях.
[369] Послед, погребения, стихира "Зряще мя безгласна".
[370] Литургия, молитва 3-го антифона; ср. Мер. 18, 19-20.
[371] Должно обратить внимание на одну литургийную подробность, подтверждающую то основное положение, что литургия никогда не должна быть переобременяема сверх указанных уставом дополнительными молениями и песнопениями, тем более перечитыванием многих имен.
На сугубой ектении вечерни и утрени присоединяется прошение "О милости, жизни... рабов Божиих". Это прошение употребляется и на молебне. Там оно имеет "имя рек" и там на нем могут быть читаемы заздравные помянники. Вечерня и утреня - службы общественные и потому на них то же самое молебное прошение не имеет "имя рек", а вместо него общая формула: "рабов Божиих, братии святаго храма сего". Это показывает, что за вечерней и утреней Устав церковный не предполагает гласного чтения заздравных помянников.
На литургийной сугубой ектении этого прошения или подобного ему, в которое можно было бы включить имена живых, совсем нет. Это, конечно, потому, что по рассуждению Св. Церкви после поминовения на проскомидии и ввиду предстоящего поминовения по освящении Св. Даров на литургии нет необходимости в гласном поминовении кого бы то ни было.
[372] Есть одно исключение - вечерня в день Пятидесятницы. Но для этого есть исключительные причины. А освящение воды в навечерие Богоявления совершается собственно не после литургии, а после праздничной вечерни, с которой соединяется литургия, и это тоже исключение.
[373] Сравн. Воскресение Христово видевше, Светлея, светися, О Пасха велия, читаемые священнослужителями по причащении.
[374] См. соборные чиновники, изданные проф. А. П. Голубцовым. И до последнего времени, например, Московский Успенский собор - матерь русских церквей" и Троице-Сергиева Лавра, храня древние порядки, даже в престольные праздники не совершали молебнов после литургии, ограничиваясь только торжественным молебном после малой вечерни накануне праздника.
Наш церковный Устав считает вполне законным желание верующих в праздник после всего круга праздничного богослужения в конце литургии еще раз вспомнить и прославить Виновника праздника. Но это прославление должно быть насколько возможно кратким. Типикон узаконяет в конце праздничной литургии совершение чина "благословения колива, приносимого в церковь в честь и память Господских праздников или святых Божиих". В древней Руси, как уже было отмечено, ни одного великого, особенно храмового праздника, не обходилось без принесения в храм праздничного канука - колива и меда.