Страница 27 из 29
[299] Там же, троп. 2.
[300] Там же, тропарь 4.
[301] Конечный день воспомянем вернии. Светилен субботы Пятидесятницы.
[302] Не ниже полиелея, а также предпразднством и отданием Благовещения.
[303] Если будет память святого минеи, не более, как поемого на шесть.
[304] "Весь круг праздников, связанных с Воскресением Христовым, Церковь окружает поминальными днями, выделяя молитву об усопших из служб праздника, чтобы не омрачать его радость". Скабалланович. Христианские праздники. Книга 5, Киев, 1916, стр. 133, примечание 779.
[305] В Вел. Пяток и Вел. Субботу тропари Благообразный Иосиф... Егда снизшел... Мироносицы жены... на вечерне три стихиры на Господи воззвах и три стихиры на стиховне "Егда от древа". На утрени четыре стихиры на хвалитех и на и ныне: Преблагословенна еси...
[306] 178 раз, так как последние два стиха в каждой статии поются два за один, но зато повторяются по трижды.
[307] Напевы 2-го гласа.
[308] Апокалипсис, глава 19, стихи 1, 3, 4, 6.
[309] 3-го гласа, напр., кондак Рождества Христова "Дева днесь".
[310] Чин иноческого погребения.
[311] Стихи 1-72, 73-131, 132-176.
[312] Стихи 1-93, 94-131, 132-176.
[313] 38 раз.
[314] Как и сейчас, он предлежит, уготованный к погребению совершенно иначе, чем как уготовляются миряне, - не просто облеченный во одежды своего звания, но спеленутый лентием, отрезанным от монашеской мантии.
[315] Псалом 16, 1.
[316] 1 Коринф. 4, 10.
[317] Падение иноков видят и миряне, а о их покаянных слезах чаще всего не знают и собратия монахи.
[318] Вспомним трогательное сказание: Одному игумену явилась Богоматерь и сказала: "Поди, подбери валяющихся за оградой МОИХ свиней, а то замерзнут". Игумен пошел и нашел двух пьяных монахов.
[319] Разбойниче покаяние рай окраде. Октоих, глас 1. В неделю на утрени ипакои.
[320] 49 раз.
[321] Мф. 10, 32; Мр. 8, 38; Лк. 9, 26.
[322] Последняя служба предшествующего дня - 9-й час, если совершается не в притворе, а в храмах, не имеет даже особого отпуста, а первая служба наступающего дня - вечерня - не имеет обычного начала (трисвятое, Отче наш), а прямо после благословения священника следует: Приидите поклонимся...
[323] I Сол. 5, 17; Еф. 6, 18.
[324] I Сол. 5, 16.
[325] Апок. 7, 15.
[326] "Обряд" - от глагола "обряжать", "рядить".
[327] Торжество даже потому, что совершающие поминовение на деле исполняют усиленно проповедуемую Церковью заповедь о любви к братии.
[328] Монахиня Иулиания (+13 февраля 1948 г.), вдова известного профессора-востоковеда Бориса Александровича Тураева (+10 июля 1920), сообщала мне, что в наши дни некоему дано было увидеть во сне недавно умершего близкого человека и услыхать от него, между прочим, что поминовение весьма радует усопших, и особенно радует поминовение на проскомидии. "Мы тогда бываем как именинники, и другие нас поздравляют".
[329] Кроме каждения в начале утрени, еще восьмикратное каждение всего храма на каждой песне канона.
[330] Типикон о начале утрени в 1-й день Пасхи,
[331] По древнерусской терминологии "князь и княгиня".
[332][333] См., например, изданные проф. А. П. Голубцовым чиновники Московского Успенского собора, стр. 84; Новгородского Софийского собора, стр. 7, 151; Холмогорского Преображенского собора, стр. 69 и др.
[334] Там же, Московского, стр. 3; Новгородского, стр. 49, 12, 135; Холмогорского, стр. 164 и др.
[335] Каждение на заупокойных последованиях, как и при всяком богослужении, должно совершаться только в те моменты, где оно назначается уставом, или где оно принято по давнему обычаю. Так, хотя устав не отмечает нарочито, но обычно все заупокойные ектении сопровождаются каждением. Такая практика отмечается в старинных записях соборной службы, например, в чиновнике Новгородского Софийского собора: "диакон... глаголет заупокойные ектении... с кадилом" (стр. 149); в чиновнике Холмогорского собора: "диакони глаголют ектении с кадилом" (стр. 66). Но только во время произнесения ектении и должно быть употребляемо кадило, а по возгласе его следует отложить до следующей ектении. Такой именно порядок указывается в древнерусских соборных чиновниках: "диакони ектению говорят с кадилом, и по возгласе, покадив архиерею, ОТДАЮТ КАДИЛО" (чиновн. Холмогор. собора, стр. 65) и в современном издании особой книжицей: "Последования парастаса, сиречь великия панихиды" (СПБ, 1913) также определенно указывается: "диакон... кадит... глаголя ектению великую. Такожде кадит и на прочих ектениях" (стр. 2), - ТОЛЬКО НА ЕКТЕНИЯХ, а не во все время панихиды.
Махание же пустым кадилам - это извращение смысла глубокознаменательного символического действия. Дело не в махании, хотя бы даже и пустой кадильницей, а в воскурении фимиама, и если невозможно иметь (например, при продолжительном шествии с гробом) кадильницу с возжженным углем и курящимся фимиамом, - лучше ее совсем отложить.
[336] Типикон, глава 24: О вжигании свещ в праздники Господние и Богородичные, и глава о вседневном вжигании свещ.
[337][338] Которые также увенчаны крестом и к которым отчасти переносит мысль канунница.
[339] "ИМЕНИННИКОВ", "ПРАЗДНИЧНЫХ" (в некоторых местностях об именинниках и о тех, у кого какой-либо праздник, говорят: "Он сегодня праздничный!").
[340] Св. Равноапостольный Константин Великий первый показал в этом отношении пример, поставивши над гробом св. ап. Петра крест из чистого золота. Булгаков С. В., Настольная книга для священно-церковнослужителей, Киев, 1913, стр. 1338, примечание 2.
[341] Галат. 2, 19.
[342] См., например, указ Ивана Васильевича Грозного Владимирскому духовенству о князьях, почивающих во Владимире, и, в частности, о почивающих во Владимирском Успенском соборе (Прот. А. Виноградов. История Кафедрального Успенского собора в губ. гор. Владимире. Владимир, 1891, стр. 32). Ср.
Голубцов. Чино. Соф. собора, стр. 41-43 и мног. друг.
[343] У нас обычно для кутии пшеница или рис СМЕШИВАЮТСЯ с фруктами или конфетами (мармеладом). Но это не соответствует тому, что об устроении кутии говорится в 3-й главе Типикона. По уставу кутия, это не беспорядочное смешение зерен со сладкими плодами. Кутия - ЭТО ВАРЕНАЯ ПШЕНИЦА, СМЕШАННАЯ ТОЛЬКО С МЕДОМ, и сверх того РАЗЛИЧНЫМИ СЛАДКИМИ ОВОЩАМИ УКРАШЕННАЯ, т. е. красиво, изящно убранная. О кутье, например, в старинных записях соборной службы в Новгородском Софийском соборе говорится: КУТИЯ НАРЯДНАЯ С ЯГОДЫ И С САХАРОМ" (Голубцов. Чиновник Новгор. Соф. соб., стр. 38). Для христиан самое лучшее украшение святой крест.
Иногда крест составлялся из сладких овощей, соответственным образом нанизанных на тонкие палочки или проволочки, и поставлялся над кутиею, чем еще больше напоминалось о намогильном холме с увенчивающим его крестом.
[344] По церковным правилам, если христианин увидит на земле случайно начертанный крест, он должен его разметать, чтобы не попирать ногами священное знамение нашего спасения (см. 73-е правило 6-го Вселенского Собора).
[345] Иногда это был стол продолговатый и напоминал гроб. В чиновнике Холмогорского собора записано: "Стол покрыт фатою поставляется вдоль ко алтарю во образ гроба", стр. 229.
[346] Как упоминаемый в предшествующем примечании.
[347] В древней Руси иерей, возлагая на себя епитрахиль, непременно возлагал и поручни. Так поступают и ныне там, где ревнуют о хранении древних традиций.
[348] На вечерне при пении Господи воззвах священник ИЗМЕНЯЯ священническую одежду исходит и кадит. Триодион.
[349] Поему же сему (Воскресни Боже), извлачаются иереи и диакони от одежд и облачаются в белые. Типикон и Триодион.
[350] Об этом см. выше о пении непорочных.
[351] Черный цвет, строго говоря, неизвестен Православной Церкви и не соответствует ее стремлению всегда, при всех обстоятельствах, поддерживать в своих чадах бодрое настроение. Черный цвет - цвет безнадежной и, следовательно, нехристианской грусти. Белые ленты на черном еще более подчеркивают эту безнадежность, повергают едва не в уныние. Сочетания белого с черным Церковь не знает. Даже священные изображения и надписи на черных одеяниях великосхимников по указанию чина пострижения должны быть не белые, а червленые, т. е. красные! Так Это и устроялось в древности. В древней Руси последование страстей и богослужения Великого Пятка и Вел. Субботы совершались в темно-багряных ризах, напоминавших о пролитой за нас Божественной крови. Иногда даже утреня Великой Субботы совершалась в белом облачении. В Уставе церковном, принадлежащем Авраамию Палицыну и предложенном им в Троице-Сергиеву Лавру, впоследствие находившемся в числе рукописей Москвы Синод, библиотеки, между прочим, читается замечание, что в Вел. Субботу на утрени, когда совершалось "надгробное величание у Троицы в Сергиеве, прежде сего бывали белые ризы; игумен же Порфирий (вероятно первый, 1521 -1524) уставил постные" (Горский и Невоструев. Описание Синод, рукописей, стр. 335).