КНИГА ІОВА ВЪ РУССКОМЪ ПЕРЕВОДѢ СЪ ГРЕЧЕСКАГО ТЕКСТА LXX, СЪ ВВЕДЕНІЕМЪ И ПРИМѢЧАНІЯМИ.

КНИГА ІОВА ВЪ РУССКОМЪ ПЕРЕВОДѢ СЪ ГРЕЧЕСКАГО ТЕКСТА LXX, СЪ ВВЕДЕНІЕМЪ И ПРИМѢЧАНІЯМИ.

П. Юнгеровъ.

КАЗАНЬ.

Центральная типографія.

1914.

Печатать разрѣшается. 1913 г. 6-го ноября. Ректоръ Академіи

Епископъ Анатолій.

Отдѣльный оттискъ изъ журнала «Православный Собесѣдникъ» за 1914 годъ.

Введеніе.

Окончивъ, съ помощію Божіей, переводъ пророческихъ книгъ, приступаемъ къ учительнымъ, какъ наиболѣе труднымъ изъ ветхозавѣтнаго канона и, кажется, самой трудной, по греко-славянскому и еврейскому тексту, книгѣ Іова.

Общепризнанная у толковниковъ трудность и темнота еврейскаго текста сей книги, множество въ немъ такъ называемыхъ apax legomen'овъ, объясняемыхъ часто не изъ еврейскаго, а изъ другихъ семитическихъ языковъ, своеобразность въ словосочетаніяхъ, своеобразность въ теченіи мыслей, въ выраженіи ихъ, въ терминологіи, во всемъ строѣ жизни и мышленіи описываемыхъ лицъ, картинахъ одушевленной (напр. чудовища 40 – 41 глл.) и неодушевленной природы (28, 38 – 39 глл.). и т. п., не имѣетъ себѣ параллелей въ другихъ ветхозавѣтныхъ книгахъ и очень затрудняетъ современныхъ толковниковъ и переводчиковъ и вызываетъ разнообразіе въ ихъ трудахъ, возникающее едва не въ каждомъ стихѣ, и во всякомъ случаѣ, по нѣскольку разъ въ каждой главѣ этой книги.

Если такъ затруднителенъ текстъ книги Іова для современныхъ ученыхъ, то во сколько разъ онъ былъ затруднительнѣе для древнихъ переводчиковъ, и самыхъ первыхъ изъ нихъ, LXX толковниковъ? Это всякому легко понять. Поэтому произошло крайнее разнообразіе между пониманіемъ и изложеніемъ книги Іова у LXX и у современныхъ переводчиковъ ея съ еврейскаго текста, а также и между славянскимъ и русскимъ синодальнымъ переводами. Такая разность произошла, что иногда чуть не половина главы трактуетъ о разныхъ предметахъ по обоимъ переводамъ, и какъ-либо «примирить и объединить» эти переводы совершенно невозможно, неговоря уже о томъ, что параллельно, въ два столбца, напечатать славянскій и синодальный переводы было бы крайне соблазнительно. Трудность еврейскаго текста книги Іова была причиною и сравнительной скудости экзегетической литературы на эту книгу.

Таже трудность и темнота еврейскаго текста книги Іова были причиною еще большей темноты и неясности греческаго ея текста. Греческіе переводчики, очевидно, были крайне стѣснены темнымъ оригиналомъ и своею задачею «точно до копіизма» передавать его мысль. Поэтому наполнили книгу массою очень неясныхъ выраженій, непереведенныхъ евр. словъ, словосочетаній, построенія предложеній, ихъ расположенія, соединенія и раздѣленія, словосогласованій и своеобразныхъ словъ и рѣченій, еще нигдѣ не встрѣчающихся. Еще Оригенъ жаловался, что въ книгѣ Іова «шестая часть у LXX опущена», впослѣдствіи она, можетъ быть по рецензіи Оригена, заимствована у Ѳеодотіона. Если еврейскій текстъ книги Іова труденъ, то греческій еще труднѣе. А кромѣ того, по еврейскому тексту всетаки есть толкованія, а по греческому только очень давняя катэна Олимпіодора, Полихронія, и др. – изъ 8-го вѣка.

Нашъ славянскій переводъ сохранилъ всѣ трудности греческаго текста, увеличивъ ихъ еще своимъ «копіизмомъ» въ склоненіяхъ, спряженіяхъ, словосогласованіяхъ, въ родахъ и числахъ: гдѣ всѣ словосочетанія умѣстны по греческой грамматикѣ (dativus instrumentalis), тамъ неумѣстны по славянски, гдѣ по гречески умѣстенъ одинъ родъ, – тамъ по славянски долженъ бы быть другой, погречески глаголы требуютъ одного падежа, а по славянски другого; но по «копіизму» соблюдено полное «единство», причинившее и крайнюю темноту славянскому переводу. Если на греческій текстъ есть, хотя бы и старинное, пособіе – катэна, то на славянскій переводъ и этого нѣтъ. Мы нашли лишь на первыя 20 главъ пособіе г. Троицкаго и на нѣкоторые стихи, читаемые въ пареміяхъ страстной недѣли (1 и 2 гл. 38, 1 – 22. 42, 1 – 6. 12 – 17), у Преосвв. Виссаріона и Порфирія. А въ большинствѣ должны были идти собственнымъ довольно тернистымъ путемъ, по нѣскольку разъ измѣняя и передѣлывая свой переводъ и оставляя улучшеніе его своимъ преемникамъ...

Таковы особенности книги Іова и ея перевода, по сравненію съ другими ветхозавѣтными книгами. Что касается принятыхъ уже нами рубрикъ въ характерѣ слав. перевода по отношенію къ греческому тексту, то онѣ и здѣсь найдутъ мѣсто.

Такъ, при общемъ «копіизмѣ» слав. перевода по сравненію съ греческимъ текстомъ, мы нашли въ слѣд. мѣстахъ отсутствіе его. Нѣтъ соотвѣтственныхъ слав. переводу чтеній въ греческомъ и латинскомъ текстѣ: 1, 7. 2, 3. 3, 18. 6, 25. 28, 5. 27, 6. 31, 10 – 11. 32, 4. 36, 18. 39, 1. 42, 10. Въ слав. переводѣ не всегда оскоблены эти чтенія.

Уклоняясь отъ греческаго текста, славянскія чтенія соотвѣтствуютъ еврейскому тексту (19, 29. 38, 25), – еврейскому и вульгатѣ (21, 6 и 30. 33, 29. 36, 16. 30. 37, 12). – одной вульгатѣ и древне-италійскому (14, 20. 15, 8. 9. 19, 12. 15.29. 20, 11. 21, 25. 22, 3 – 4. 24, 15. 27, 11. 23. 28, 3. 29, 2. 30, 11. 39, 21. 41, 3); иногда въ слав. виденъ перифрастическій (9, 3 – 4. 23. 13, 8. 21, 15. 27, 6. 28, 15. 34, 20. 36, 16) и даже толковательный (38, 25. 32) переводъ, неимѣющій себѣ нигдѣ дословнаго соотвѣтствія (8, 25. 36, 5). Но внимательно анализируя слав. переводъ въ печатныхъ изданіяхъ и нерѣдкія въ немъ «оскобленія» и сравнивая ихъ съ греческимъ текстомъ по изданіямъ: Фильда, Свита, Вигуру, Гольмеза, мы пришли къ слѣдующему выводу. Славянскій переводъ, по крайней мѣрѣ въ печатныхъ изданіяхъ (а рукописей на книгу Іова у насъ въ библіотекѣ нѣтъ), тщательно кѣмъ-то исправлялся по ватиканскому кодексу, хотя первоначально, вѣр., составленъ былъ съ лукіановскихъ и александрійскихъ списковъ. Такъ, существующія въ александрійскомъ спискѣ чтенія, не соотвѣтствующія чтеніямъ ватиканскаго кодекса, въ славянскомъ печатномъ текстѣ, Елизав. изданія (а въ Остр. этого нѣтъ) оскобляются (1, 20. 21. 22. 2, 8. 3, 22. 7, 11. 15, 27. 19, 16. 29, 5. 21. 34, 2. 40, 12. 22. 42, 17), а то и совсѣмъ опускаются (3, 2. 21. 5, 22. 26. 7, 11. 9, 7. 22. 35. 12, 12. 14, 12. 16, 4. 9. 22. 18, 5. 9.

19, 9, 20. 15. 22, 3. 29, 23. 29. 34, 8. 39, 12. 23. 40, 8. 12. 42, 17). А напротивъ, чтенія ватиканскаго кодекса, не соотвѣтствующія александрійскому, вносятся въ текстъ безъ всякихъ скобъ (1, 1. 6. 2, 3. 3, 3. 4. 7, 15. 10, 3. 15, 8. 31, 19. 34, 15. 42, 3). Поэтому, немалочисленнымъ, существующимъ въ печатномъ славянскомъ текстѣ, оскобленіямъ далеко не всегда можно придавать серьезное критическое значеніе, какъ удаленію «неправильныхъ и не соотвѣтствующихъ оригиналамъ» чтеній. При разночтеніяхъ между александрійскимъ и ватиканскимъ кодексами берутся (иногда и ошибочныя – 3, 4. 18,17) чтенія ватиканскаго кодекса, а александрійскія опускаются (1, 5. 8. 12. 2, 9. 3, 4. 15. 4, 6. 13. 21. 6, 10. 17. 23. 26. 7. 18. 8, 21. 10, 3. 14. 17. 11, 9. 13, 10. 11. 27. 14, 12. 14. 17. 15, 18. 28. 16, 11. 18, 4. 5. 18. 19, 8. 26. 20, 25 и мн. др.). Въ расположеніи предложеній слав. переводъ также нерѣдко слѣдуетъ ватиканскому, отступая отъ александрійскаго кодекса (1, 18. 7, 21. 11, 20. 23, 17).

Вышеупомянутыя нами особенности еврейскаго текста книги Іова отразились на греко-славянскомъ текстѣ ея и породили въ немъ особенности, не имѣющія себѣ параллелей въ другихъ книгахъ.

Такъ, гр. сл. ὀργὴ – употребляется въ значеніи: гнѣвъ Божій (3, 26. 6, 2. 9, 22. 14, 1. 17, 7. 21, 17. 23, 26. 36, 13). Ἰσχυρὸς – въ значеніи Всемогущій Господь (22. 13. 33, 29. 36, 22. 37, 5. 10), а также: Δυνατὸς (36, 6), Ἰκανὸς (21, 15. 31, 3. 39, 32); Ἐπίσκοπος (20, 29). Въ 34, 17 – Сущій, Вѣчный, Праведный; βροτὸς въ значеніи человѣкъ (4, 17. 9, 2. 10. 22. 11, 12. 14, 1. 10. 15, 14. 25, 4. 28, 4. 32, 8. 33, 12), ἐλέγχω и ἐλέγχομαι въ разныхъ значеніяхъ: открываюсь (13, 3), защищаюсь (13. 15. 15, 3), являюсь на судъ (16, 21), состязаюсь (22, 4), обвиняю (15, 6), доказываю (32, 12), вразумляю (33, 19), также и сущ. ἔλεγξις – защита (21, 4), улика (23, 2), исповѣдь (13, 6), судъ (16, 21); χράομαι – бываю (16, 9), владѣю (18, 4), посылаю (19, 11. 23, 6); ὑπολαμβάνω и ἀποκρίνομαι – продолжаю рѣчь (34, 1. 35, 1. 39, 31. 40, 1); ἀποβαίνω – достаюсь (15, 31. 35), происхожу (27, 18), спускаюсь (8, 19), обращаюсь (22, 11. 30, 31); ὁμοθαδὸν – кажется въ нѣсколько разъ болѣе въ одной этой книгѣ употребляется, чѣмъ во всѣхъ другихъ (3, 18; 6, 2. 16, 10. 17, 16. 19, 12. 21, 26...); σπουδάζω – возмущаюсь (4, 5, 22, 10), ужасаюсь (21, 6), трепещу (23, 14). Нерѣдко еврейскія слова въ греческомъ текстѣ оставляются безъ перевода и переписываются лишь греческими буквами: ἠδὼ (36, 10), θεεβουλαθὼθ (37, 12), μαζουρὼθ (38, 32), νεέλασσα, ἀσίδα, νέεσσα (39, 13).