Страница 6 из 7
— Когда нам захочется осудить кого-нибудь, прежде всего, надо помолиться о нем. Тогда не захочется осуждать. А если уже осудили, то перед сном положим три поклончика о том, кого мы осудили, с молитвой, чтобы Господь исправил его.
— Какое внутреннее делание должен иметь монах ежедневно? Можно ли считать усилия по сохранению своего душевного мира таким ежедневным трудом?
— Это и труд, и в то же время это должно быть постоянным состоянием монаха. Бдение, трезвение и молитва — ежедневное внутреннее делание монаха.
— Один современный духовник заметил, что женщинам свойственно властолюбие. Какой труд должно предпринять лицо женского пола для преодоления этой страсти, и может ли помочь в этом духовник?
— Дело в том, что женщине, кроме властолюбия, часто бывает свойственна переоценка собственных сил. Ей кажется, что она может сама давать ценные советы духовнику, может защитить духовника от его врагов, может правильно оценить ситуацию,— одним словом, берет на себя как бы труд не слушаться, а руководить духовником. Поэтому, что касается женщины, то она должна помнить слова апостола Петра о красоте молчаливого духа (1 Пет. 3, 4).
— Иногда душа бывает в ожесточении, в претензии к ближнему, в обидах. При попытке творить молитву Иисусову не возникает ни чувства раскаяния, ни сожаления о своем бесчувствии. Надо ли, вопреки состоянию души, читать молитву Иисусову, или сначала привести себя в покаянное устроение, например, исповедоваться?
— Нужно рассказывать своему духовнику о таком чувстве. А духовник уже скажет, от грехов ли это, или душа вступила в борьбу с демоном уныния. Надо найти причину такого состояния и бороться не с самим состоянием, а с его причиной.
— У Святых Отцов упоминается такое делание, как бдение. Что в наше время может быть бдением? Вообще, возможно ли это для современного человека?
— Храмовое бдение — это уже общественная молитва.
— А личное бдение, если человек хочет, например, попросить чего-нибудь у Бога?
— Святые Отцы говорили о том, что ночная молитва имеет особенную силу. Об этом говорил и святитель Иоанн Златоуст, и преподобный Исаак Сирский. Но насколько продолжительной должна быть такая молитва,— нужно посоветоваться с духовником и взять у него благословение, чтобы не переоценить своих сил, не надорваться или же не впасть в гордость.
— Как преодолеть состояния тоски, уныния, томления, если причину этого найти не удается? Может ли человек вернуть душевный мир, не поняв причины своего неправильного устроения?
— Может быть, здесь неправильное состояние, а может быть и бесовское искушение печалью и унынием, потому что состояние уныния, как мы читаем, было у многих святых и подвижников. Человек должен набраться терпения, пережить это искушение, как переживают болезни.
В это время лучше всего бороться с демоном уныния на месте: никуда не выходить, не искать в это время встреч, а только молиться. Преподобный Исаак Сирский говорит: «Если даже не можешь молиться, укрой мантией, плащом свою голову, ложись и попробуй заснуть».
— Как Вы относитесь к имяславию?
— Я считаю, что имяславие появилось как неправильная, неточная интерпретация молитвенного состояния. Человек чувствовал благодать Иисусовой молитвы, но неправильно отождествил ее с самим именем. В наше время имяславие приняло в кругах интеллигенции, особенно Парижской школы, вид пантеистической ереси.
— А сами сторонники имяславия творят молитву Иисусову?
— Вряд ли. Они хотят через имяславие возродить древние гностические (Гностицизм — философское учение, стремившееся примирить язычество с христианством. Гностики предлагают фантастическое решение всех вопросов бытия), представления, то есть вернуться к пантеизму. При таком повороте дела имяславие становится ересью, приверженцы которой имя отождествляют с сущностью.
— Человек ограничен какими-то условностями, определенными рамками, свойственными той среде, в которой он воспитывался и рос. Возможно ли отбросить все то, что прививалось и усваивалось годами, и увидеть себя таким, какой ты есть на самом деле? Как познать себя, как научиться быть искренним с самим собой и не лукавить?
— В том-то и заключается величие христианства и сила благодати, что, по словам преподобного Ефрема Сирского, блудниц оно превращает в целомудренных, убийц — в проповедников слова Божия, падших восстанавливает, потерянное возвращает. Христианство может все: восстановить, излечить, возродить и мертвого духовно воскресить.
А что касается способности увидеть себя таким, каков ты есть на самом деле, можно только приближаться к этому. Лишь на том свете мы увидим себя такими, какие мы есть. Святые Отцы видели себя и то только отчасти, видели ад своей души и горько плакали о себе. Мир не понимал, о чем плачут эти люди, которые были как земные ангелы. А они плакали о падении человечества, которое видели в своей душе.
- Что такое «видеть ад своей души» и можно ли видеть его бесстрастно?
- Что такое преддверие ада, каждый из нас может ощутить, когда он сделает какой-нибудь постыдный грех. Это состояние является тенью ада. Что же касается видения ада в своей душе, то бесстрастно видеть его невозможно. Когда человек начинает видеть его в своей душе, то сердце его рыдает и плачет. Но видеть этот ад он может только при свете благодати Божией.
- Если какие-то планы, какой-то проект никак не удается завершить: все разваливается, не получается, то, как распознать, что это: Господь не благословляет дело или сроятся козни бесовские?
- Иногда Господь не дает успеха в наших делах для того, чтобы мы не возгордились. Иногда неуспех во внешнем является на самом деле благодеянием для нашей души. Если мы и неуспех примем с благодарностью к Богу, то мы победили.
- Какого человека можно назвать истинно кающимся? В чем заключается истинное покаяние?
— Я считаю, что истинно кающийся есть тот, кто исправляется. А покаяние — это суд над собой прежде Страшного Суда.
- Если мне кажется, что я задаю глупые вопросы, стоит ли их задавать?
— Не стоит задавать пустых вопросов. А что касается глупых вопросов, то здесь, мне кажется, человек боится показаться глупым перед другими. То есть здесь проявляется человеческая гордость.
- Многословие вредно в молитве. Что это значит?
— Многословием в молитве является подробное объяснение Богу, как человеку, всего, вплоть до адреса; это не касается сущности молитвы. Святитель Иоанн Златоуст говорил, что молитва о ненужном тоже будет многословием в молитве. Хотя бы ты сказал и не так много слов, но эти слова будут пустые. Поэтому здесь уже многословие.
- Почему в житиях святых мало говорят о жизни и учебе в семинариях?
— Семинария образует ум и рассудок, а святость — это состояние человеческого сердца.
- Следующий вопрос - богословский. Приходилось слышать толкование, что Господь Иисус Христос по Божеству знал все, а по человечеству не все. Например, слова Евангелия: «о часе том знает только Отец» (Мф. 24, 36),- объясняют, что всеведение Божие в Иисусе Христе действовало не всегда, а только тогда, когда было нужно. Непонятно, как одновременно можно знать и не знать. Понятно, как в одном лице может быть две воли, но непонятно, как в одном лице может быть два ведения.
— Ведение относится не к личности, а к природе. Разум относится к природе человека. Знание и сознание — это две вещи, которые мы не должны путать. У Христа одно сознание, потому что одна личность и одна Ипостась. Но у Христа человеческая природа, подобная нам во всем, кроме греха, в том числе и человеческий разум.
Еретик Аполлинарий говорил о том, что у Христа нет человеческого разума, потому что человеческий разум ограничен, и что место человеческого разума занимает Божество. А святитель Григорий Богослов возражал ему, говоря: «Господь исцелил то, что принял на Себя. Если Он не принял на Себя человеческого разума, подобного моему, значит мой разум не исцелен и не возрожден».
Но надо сказать и другое — то, что две природы в Иисусе Христе нельзя разграничивать так, как обычно мы разграничиваем. Они две, но в то же время соединены друг с другом неслиянно и нераздельно. Божественная природа соединена с человеческой и поэтому возводит человеческую природу Христа на высший уровень совершенства, но при этом не делает ее тождественной Божественной природе. Если бы эти природы были бы тождественны, тогда правы были бы монофизиты, которые признают в Иисусе Христе одну природу, одну Ипостась.
- Человек, пытающийся встать на духовный путь, путь к Богу, сталкивается с тем, что борь6а с самим собой, со своими страстями становится содержанием его жизни. Рано или поздно встает вопрос: какой смысл имеет моя жизнь, когда я все заполняю собой? Где же Бог, где общение с Ним, если мой ум и сердце заняты немощами или, хуже, страстями моими? Как в такие моменты не скатиться в уныние и нерадение?