Страница 44 из 57
Покровительница и святая Франции, вот великие покровители и великие святые.
Святой Марцелл, святой Жермен, святая Женевьева.
Но бывают дни, когда самых великих друзей недостаточно.
Ни Марцелла, ни Женевьевы,
Женевьевы, нашей великой подруги.
Ни самого великого покровительства, ни самой великой святости.
Бывают дни, когда покровителей и святых недостаточно.
Самых великих покровителей и самых великих святых.
Обычных покровителей, обычных святых.
И надо подниматься выше, еще выше, все время, все время выше, идти дальше.
До верховной святости, верховной чистоты, верховной красоты, верховного покровительства.
Нужно иметь мужество сказать правду. Святой Петр — великий святой и великий покровитель между всех покровителей.
(Что он-то совершил, хорошо известно, но, может быть, лучше не говорить о том слишком много).
Он, без сомнения, особенно великий покровитель.
Ведь он был краеугольным камнем.
И врата ада не одолеют ее.
Tu es Petrus, et super hanc petram.
Ты — Петр, и на сем камне.
И вовеки он Петр, и на сем камне.
И для того, кто хочет войти в рай, он, конечно, величайший покровитель, какого только можно придумать.
Ведь он у врат, и врата при нем, и он привратник, и у него ключи.
Он — вечный Привратник и вечный Ключарь.
Он носит на поясе большую связку ключей.
Однако, клянусь тебе, он не тюремный сторож.
Потому что он страж вечной Свободы.
А в тюрьме, из тюрьмы заключенные хотели бы убежать.
Но в раю, наоборот, те, кто в раю, не готовы уйти.
Нет опасности, что они попросятся уйти.
Понадобилось бы им дорого заплатить, чтобы они ушли.
Они не захотели бы уступить свое место другим.
И, следовательно, лучшего покровителя, чем святой Петр, не найти.
Но настанет день, настанет час.
Настанет миг, когда святого Марцелла и святой Жермены.
И самого святого Жермена и нашей великой подруги, великой святой Женевьевы.
И самого великого святого Петра недостаточно.
И решительно надо делать то, что надо.
Тогда надо собрать свое мужество в кулак.
И обратиться прямо к той, что превыше всего. Осмелиться. Однажды. Смело обратиться к той, что бесконечно прекрасна.
Потому что она и бесконечно добра также.
К той, что бесконечно благородна.
Потому что она и бесконечно ласкова также.
Бесконечно приветлива.
Приветлива, как священник, который на пороге церкви встречает новорожденного у самого порога.
В день крещения.
Чтобы ввести его в дом Божий.
К той, что бесконечно богата.
Потому что она и бесконечно бедна также.
К той, что бесконечно высока.
Потому что она и бесконечно снисходительна также.
К той, что бесконечно велика.
Потому что она и бесконечно мала также.
Бесконечно смиренна.
Юная мать.
К той, что бесконечно юна.
Потому что она и бесконечно мать также.
К той, что бесконечно пряма.
Потому что она и бесконечно склоняется также.
К той, что бесконечно радостна.
Потому что она и бесконечно скорбящая также.
Семьюдесятью семью семьдесят раз скорбящая.
К той, что бесконечно жалка.
Потому что она и бесконечно жалостлива также.
К той, что вся Величие и вся Вера.
Потому что она и вся Любовь также.
К той, что вся Вера и вся Любовь.
Потому что она и вся Надежда также.
К счастью, святые не соревнуются друг с другом.
Только этого бы не хватало.
Это было бы уже слишком.
И к счастью, они все вместе не соревнуются с Пресвятой Девой.
Это и есть то, что называется общением святых.
Они отлично знают, кто она такая, и что насколько ребенок превосходит взрослого чистотой.
Настолько и семьдесят раз настолько она превосходит их чистотой.
Насколько ребенок превосходит взрослого юностью.
Настолько и семьдесят раз настолько она превосходит святых (даже самых великих святых) юностью и детством.
Насколько ребенок превосходит взрослого надеждой.
Настолько и семьдесят раз настолько она превосходит святых (даже самых великих святых) верой, любовью, надеждой.
[Она бесконечно редкая]
Всем тварям чего-то недостает.
Не только того, что они — не Творец.
Не Бог их Творец.
(Это в порядке вещей.
Это и есть порядок).
Что они — не их собственный Творец.
Но им и кроме того всегда чего-то недостает.
Плотским недостает как раз быть чистыми.
Мы это знаем.
Но чистым как раз недостает быть плотскими.
Это надо знать.
А у нее нет такого, чего бы ей недоставало.
Разве что быть самим Богом.
Быть ее Творцом.
(Но это в порядке вещей).
Потому что, будучи плотской, она чистая.
Но будучи чистой, она и плотская также.
И поэтому она не просто особенная женщина среди все женщин.
Но особенная тварь среди всех тварей.
Она взаправду первая после Бога. После Творца.
Сразу же после.
Как спустишься, сразу же как спустишься от Бога.
По небесной иерархии.
При этой катастрофе. При этом изъяне. При этом недостатке.
При этой катастрофе с половиной ангелов и со всеми людьми не оставалось ничего плотского, что было бы чистым.
Чистотой рождения.
Когда в один прекрасный день эта женщина родилась в колене Иудином
Ради спасения мира,
Потому что она была благодатная.
И к тому же Иосиф был из дома Давидова,
Который был дом Иаковлев.
Когда она родилась, исполненная первозданной невинности.
Как Ева до первородного греха.
Смотрите не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного.
Ибо Сын Человеческий пришел спасти погибшее.
Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась
(Сбившись с дороги);
То не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся?
И если случится найти ее, то, истинно говорю вам, он радуется о ней больше, нежели о девяносто девяти незаблудившихся.
Так, нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих.
Пастырь Добрый, то есть хороший пастух.
Из-за нее он испытал тревогу.
Из-за нее, которая не осталась с девяносто девятью другими.
Смертельную тревогу.
(Тревогу, грызущую сердце Иисусово).
Тревогу, что не найдет ее. Что не узнает.
Что никогда ее не отыщет. Человеческую тревогу.
Смертельную тревогу, что придется ее осудить.
Но в конце концов Он спасен.
Сам спаситель спасен.
Он спасен, не придется ее осуждать.
С каким облегчением Он вздыхает.
Вот и еще одна спасенная.
Ему не придется осуждать эту душу.
Из-за этой овечки, которая просто сбилась с дороги,
(Это с каждым может случиться).
Et erraverit una ex eis,
И это случалось с самыми великими святыми,
Сбиваться на дорогу греха.
Из-за этой овечки-души человек, сделавшийся человеком, испытал человеческую тревогу.
Но из-за этой глупой овечки-души (которая так его напугала) человек, сделавшийся человеком, испытал человеческую надежду.
Из-за этой ничтожной заблудшей овечки, этой твари-овечки Человек, сделавшийся человеком, испытал распускающуюся надежду,
Распускающуюся надежду, которая колет сердце нежнее, чем мягкая почка в апреле.
Всем тварям чего-то недостает, и не только того, что они — не Творец.
Плотским, мы знаем, недостает быть чистыми.
Но чистым, это надо знать, недостает быть плотскими.
Одна чиста, будучи плотской.
Одна плотская, будучи чистой одновременно.
Вот поэтому Пресвятая Дева — не просто величайшее благословение, посланное на землю.
Но и величайшее благословение, данное всему творению.
Она не просто первая между женщин.
Благословенна между женами,
Она не просто первая между всеми тварями,
Она особенная тварь, бесконечно особенная, бесконечно редкая.
Единственная и плотская, и чистая, и таких больше нет.
Ведь что до ангелов,
Ангелы, конечно, чисты, но они чистые духи, они совсем не плотские.
Они не знают, что это такое — иметь тело, быть телом.
Они совсем не знают, что это такое — быть бедной тварью
Плотской.
Телом, вылепленным из грязи земли.
Плотской.
Они совсем не знают таинственной связи, тварной связи,
Бесконечно таинственной,
Между душой и телом.
Ведь Бог сотворил не просто душу и тело.
Бессмертную душу и тело смертное, но которое воскреснет.
Он сотворил также, третьим творением Он сотворил
Таинственную связь, тварную связь,
Скрепление, сцепку тела и души,
Духа и материи,
Бессмертного и смертного, но которое воскреснет.
И душа связана с грязью и пылью.
С грязью, когда идет дождь, и с пылью, когда сушь.
А ведь при такой связи душа должна еще трудиться для своего спасения.
Как добрая рабочая лошадь, как верный и сильный конь, как лотарингский тяжеловоз, который тянет плуг.