Страница 45 из 57
Своей силой и крепостью она должна не только двигаться сама, тянуть, тащить саму себя.
Нести себя четырьмя ногами.
Но той же самой силой и крепостью она должна также двигать и тянуть и тащить неподвижный плуг.
Неподвижный без нее, который не может двигаться сам, тянуть, тащить сам себя.
Двигаться, тянуть, тащить себя без нее.
Без нее неподвижный, а с ней труженик, рабочий, деятельный через нее.
Этот плуг, который позади нее вспахивает лотарингскую землю.
(Но только при одном условии — если она его тянет).
Как рабочая лошадь, добрый конь, который должен не только нести себя и двигаться сам,
Четырьмя ногами, четырьмя копытами,
Но и тянуть плуг, вдыхая в него жизнь, чтобы он позади нее вспахивал землю,
Так и душа, это рабочая лошадь, занятая земной работой,
Плотской работой,
Душа должна не только двигаться сама и нести себя на своих четырех добродетелях,
Тянуть и тащить саму себя,
Но она должна двигать и нести,
Должна еще тянуть и тащить
Тело, погруженное в землю, которое вспахивает позади нее земную ниву.
Это неподвижное тело, безжизненное без нее.
Неподвижное без нее, трудолюбивое с ней,
Когда она вдыхает в него жизнь, оно работает и может пахать землю,
Умеет ее пахать.
Она не может трудиться только для своего спасения, для самой себя, ради себя самой.
Она должна также трудиться для своего спасения ради него, для своего, души, спасения ради него, тела.
Она должна трудиться и для спасения его, которое воскреснет.
Их общего спасения, их двойного спасения, чтобы после страшного суда,
Сразу же после,
Они вместе делили общее вечное блаженство,
Она бессмертная и оно смертное и смерть, но воскрешенное,
Оно, просто ставшее телом в славе.
Как две ладони, сложенные для молитвы,
И одна не бывает больше неправедна, чем другая,
Так тело и душа подобны двум сложенным ладоням.
И одна вместе с другой они вместе войдут в жизнь вечную.
И будут двумя ладонями, сложенными вместе для того, что бесконечно больше, чем молитва.
И бесконечно больше, чем таинство.
Или обе они вместе попадут как два запястья, скованные
В вечное пленение.
Как хороший пахарь, чтобы вспахать тяжелую землю,
Налипающую на лемех плуга,
Впрягает сильную лошадь в плуг (он тоже сильный,
Но без нее неподвижный),
(И не ставит плуг впереди быков),
Так Господь Бог, чтобы пахать эту плотскую землю,
Эту жирную землю, налипающую на тело и сердце человека,
Эту тяжелую землю,
Эту землю земную И землистую,
(Царица небесная, правительница земная),
Так Господь Бог впряг душу в тело.
И как рабочая лошадь должна тянуть и за себя и за плуг,
Так и душа должна тянуть и за себя, и за тело,
Чтобы трудиться для своего спасения, для их спасения, для себя и для тела.
Потому что ни один из двух не будет спасен друг без друга.
У нас нет выбора. Мы должны быть либо двумя сложенными ладонями, либо двумя скованными запястьями.
Две сложенные ладони, которые сложенными поднимаются к блаженству.
Два скованные запястья, которые скованными попадают в пленение.
Ни ладони не будут разъединены, ни запястья не будут разделены.
Потому что Сам Бог привязал бессмертное к смертному.
И к смерти, но которая воскреснет.
Вот чего ангелы не знают, дитя мое.
То есть вот чего они не испытали.
Того, что такое иметь тело; иметь эту связь с телом; быть этим телом.
Иметь эту связь с землей, с этой землей, быть этой землей, глиной и пылью, прахом и грязью земли,
Самим телом Иисусовым.
И поэтому душа должна трудиться не только для себя, она должна трудиться не только ради себя.
Она должна также трудиться для своего слуги-тела.
Как богатый человек, пожелавший перейти через мост.
Платит сборщику мостовой пошлины, сидящему в будке у входа на мост.
Он платит монетку за себя и еще монетку за своего слугу, идущего с ним.
Так и душа должна платить за душу и за тело, она должна трудиться для души и для тела.
Потому что это она, душа, всегда и есть богатый человек.
А оно, бедное тело, напрасно суетится, напрасно болтает, при всей его гордыне оно всегда будет всего лишь бедной тварью
И всегда будет неправо.
(Даже когда оно право).
Особенно когда оно право.
Вот, дитя мое, чего не знают ангелы, то есть чего они не испытали.
[Страшная ответственность, горе, величие]
Иисус Христос, дитя мое, пришел не для того, чтобы болтать о пустяках.
Понимаешь, Он проделал путешествие на землю,
Между нами, немалое путешествие.
(А ему было хорошо на прежнем месте).
(До прихода.
У Него не было всех наших забот).
Он проделал путешествие на землю
Не для того, чтобы рассказывать нам басни
И всякий вздор.
У него не было времени для забавы.
Он употребил, использовал, потратил
Тридцать три года Своей земной жизни,
Своей плотской жизни,
Тридцать лет Своей частной жизни,
Три года Своей жизни общественной,
Три дня Своих страстей и смерти,
(И в лимбе три дня гробницы),
Тридцать лет труда и три года проповеди и три дня страстей и смерти,
Тридцать три года молитвы,
Воплощения, облечения во плоть,
Облечения во плоть и в плотское, облечения в человека, восхождения на крест, положения во гроб,
Воплощения и казни,
Жизни человека и жизни рабочего и жизни священника и жизни святого и жизни мученика,
Жизни верного,
Жизни Иисуса,
Не для того, чтобы потом (в то же время) нам рассказывать сказки.
Он употребил, использовал, потратил все это.
Он пошел на все эти немалые расходы
Не для того, чтобы потом нам загадывать загадки
Для отгадывания,
Как колдун.
Строя из себя хитреца.
Нет, нет, дитя мое, и Иисус не давал нам также мертвых слов,
Чтобы мы их заперли в маленьких ящичках
(Или больших).
И чтобы мы их хранили в прогорклом масле
Как мумии из Египта.
Иисус Христос, дитя мое, не давал нам консервов из слов
На хранение,
Он дал нам живые слова,
Чтобы мы их кормили.
Ego sum via, veritas et vita.
Я есть путь и истина и жизнь.
Слова жизни, живые слова можно хранить только живыми,
Кормить живыми,
Кормить, носить, согревать их в живом сердце.
А не хранить их заплесневевшими в деревянных или картонных ящичках.
Как Иисус надел, вынужден был надеть на Себя тело, облечься плотью,
Чтобы произнести эти (плотские) слова и чтобы их услышали,
Чтобы смочь их произнести,
Так мы, и мы тоже, в подражание Иисусу,
Так и мы, которые суть плоть, должны этим воспользоваться,
Воспользоваться тем, что мы плотские, чтобы их хранить, чтобы их согревать, чтобы их кормить в себе живыми и плотскими,
(Вот чего даже ангелы не знают, дитя мое, вот чего они не испытали.)
Как мать по плоти кормит и греет на сердце своего новорожденного,
Своего плотского грудничка у себя на груди,
Крепко обхватив его руками,
Так мы, пользуясь тем, что мы плотские,
Должны кормить, должны кормить в нашем сердце,
Нашей плотью и кровью,
Нашим сердцем,
Вечные Слова, произнесенные во времени и во плоти.
Чудо из чудес, дитя мое, тайна из тайн.
Потому что Иисус Христос стал нашим братом по плоти,
Потому что Он произнес во времени и во плоти вечные слова,
In monte, на горе,
Это нам, слабым, Он поручил,
Это от нас, слабых и плотских, зависит
Поддерживать и кормить и хранить живыми во времени
Эти слова, произнесенные живыми во времени.
Тайна из тайн, нам была дана милость,
Немыслимая, непомерная милость
Хранить живыми слова жизни,
Кормить нашей кровью, нашей плотью, нашим сердцем
Слова, которые без нас утратили бы плоть.
Обеспечивать (в это нельзя поверить), обеспечивать вечным словам
Словно бы еще одну вечность,
Вечность во времени и во плоти, вечность из плоти и крови,
Телесную пищу, телесную вечность,
Земную вечность.
Так слова Иисуса, вечные слова, становятся грудничками, живыми грудничками нашей крови и нашего сердца.
Мы, живущие во времени, их кормим.
Как последнюю крестьянку, если королева в своем дворце не может кормить дофина,
Потому что у нее нет молока,
Тогда последнюю крестьянку из последнего прихода могут позвать во дворец,
Чтобы она стала хорошей кормилицей,
И ее могут позвать кормить сына Франции,
Так мы, все дочери всех приходов,
Позваны кормить слово Сына Божия.
О несчастье, о горе, это нам надлежит,
Это нам следует, это от нас зависит,
Чтобы его слышали во веки веков,
Чтобы оно звучало.
О горе, о радость, это зависит от нас,
О дрожь радости,
От нас, ничтожных, от нас, проводящих на земле ничтожные годы,
Несколько жалких ничтожных лет,
(Мы, бессмертные души),
О страх, смертельная опасность, это нам поручено,