Страница 55 из 62
Юноша вслед за этим признался, что оговорил его по принуждению, и получил благословение святителя.
Царь опять потребовал от митрополита или молчания, или удаления с кафедры. Хотя Грозный каждый раз приходил в ярость от обличении Филиппа, твердость последнего, тем не менее, смущала царя и заставляла его задуматься. Опричники и враги митрополита не упускали случая вызвать новые столкновения, например, 28 июля в Новодевичьем монастыре, когда митрополит упрекнул одного опричника за то, что он стоял в тафье 238 во время чтения Евангелия.
Царь решил отомстить митрополиту, но не прямым насилием, а путем «каноническим», путем соборного осуждения. В Москве он таких улик не отыскал, как ни допрашивал с пристрастием митрополичьих бояр. Он послал тогда следственную комиссию в Соловецкий монастырь. Во главе ее поставил Суздальского епископа Пафнутия, враждебно настроенного к митрополиту, и дал ему задание во что бы то ни стало в тамошней деятельности Филиппа найти какие-нибудь грехи. От игумена Паисия лестью и угрозами добились клеветнических показаний и привезли его в Москву.
В начале ноября был созван Собор. На стороне царя были также епископы Новгородский Пимен и Рязанский Филофей, царский духовник — сингелл Благовещенского собора Евстафий. Митрополита привели в судную палату и в присутствии царя объявили его «преступления» (в том числе, и в волшебстве), за которые он подлежит низложению и ссылке. Мужественный святитель не унизился до оправданий перед лжесвидетелями и стал сразу же слагать с себя знаки митрополичьего сана. Но его врагам этого было мало. Им нужно было публичное унижение владыки.
8 ноября его заставили служить литургию в Успенском соборе. Во время богослужения явился Алексей Басманов с толпой других опричников и перед всем народом прочел постановление «собора» о лишении святителя сана. Опричники в алтаре сорвали с него святительские одежды, одели в рубище, метлами вытолкали из храма и на простых дровнях отвезли его в Богоявленский монастырь.
Целую неделю страдалец сидел в оковах в смрадной монастырской тюрьме, затем его перевели в старый Никольский монастырь.
В народе ходили слухи, что царь намеревался окончательно отделаться от ненавистного обличителя, сжечь его живым, как колдуна, затравить его медведями. Рассказывали также о чудесах, творимых митрополитом. В это же время шла дикая расправа над близкими к митрополиту людьми: погибли десять человек Колычевых, родственников митрополита. Голова одного из них была прислана к нему в темницу. Казнены были многие клирики и митрополичьи дети боярские.
После всех этих издевательств он был отправлен в Тверской Отрочь монастырь. Род Колычевых Иоанн истребил полностью.
Дальнейшая судьба митрополита выглядит таким образом. 23 декабря 1569 года Иоанн, проезжая в военном походе против новгородцев Тверь, послал к Филиппу одного из своих самых приближенных опричников, Малюту Скуратова, взять у святителя благословение. Святитель благословения не дал, заметив, что благословляют только добрых людей и на добрые дела. Малюта в гневе задушил его «возглавием», т.е. подушкой. Монастырским властям Малюта заявил, что митрополит умер по их небрежности «от неуставного зною келейного».
В 1591 году мощи святителя-мученика были перенесены в Соловецкий монастырь и положены в церкви свв. Зосимы и Савватия.
Низложение и мученическая кончина митрополита Филиппа остались пятном на памяти царя Ивана Васильевича. Смыть это пятно, от имени светской власти принести покаяние власти церковной в нанесенном ей оскорблении, решился царь Алексей Михайлович. В 1652 году царь, по совещании с патриархом Иоасафом и всем освященным Собором, определил перенести в Москву мощи святителя Филиппа. В Соловецкий монастырь было отправлено посольство из духовных и светских лиц, во главе с Никоном, митрополитом Новгородским. За литургией в церкви, где почивали мощи святителя, Никон «от царя посланную грамоту к Филиппу митрополиту распечатав, во услышание всем прочел». В этой грамоте Алексей Михайлович молил святого мученика отпустить вину «прадеда» его. «Сего ради преклоняю сан свой царский за онаго, иже на тя согрешившаго, да оставиши ему согрешение его своим к нам пришествием», — говорилось в этой грамоте.
9 июля мощи митрополита были принесены в Москву. Церковное торжество, которым сопровождалось это событие, живо описано самим Алексеем Михайловичем в письме к князю Н. И. Одоевскому.
19 июля мощи были положены в серебряную раку в большом Успенском соборе.
Память святителя празднуется с 1661 года (9 января), 3 июля (день перенесения мощей) и 5 октября вместе с всероссийскими святителями Петром, Алексием и Ионою.
Святителя Филиппа называют «мучеником за священный обычай печалования» перед сильными мира сего за обиженных и обездоленных.
Преподобный ФИЛИПП
(14 ноября)
В соседней деревне с обителью преподобного Корнилия Комельского однажды появился нищий, мальчик лет двенадцати, по имени Феофил. Принял его к себе крестьянин Василий.
Вскоре узнал о кротком богобоязненном мальчике преподобный Корнилий и повелел привести его к себе. Мальчик со слезами упал ему в ноги и сказал:
— Прости меня, честный отче, я не помню своих родителей, остался после них в малых летах. Сказывали мне, что они были крестьяне, а имя мне Феофил. Скитался я, питаясь именем Божиим, не знаю, как пришел сюда, а теперь живу у своего хозяина. Молю тебя, честный отче, позволь мне потрудиться в твоей обители сколько могу.
Преподобный принял его и поручил ризничему, старцу Флавиану, который прежде всего научил его грамоте и Священному Писанию. Вся братия полюбила его, и через три года он был пострижен с именем Филиппа.
Филипп ревностно подвизался в посте, ночи до утрени проводил в молитве, потом пономарил в церкви, а днем трудился в пекарне. За свою высокую духовную жизнь он был поставлен во пресвитера. Однажды ночью, совершая правило, он услышал голос:
— Возлюбленный раб Мой, выйди отсюда и иди, куда Я укажу тебе!
Он увидел в окне свет на южной стороне.
«Это и есть место, которое указано мне свыше, — подумал он. — Да будет воля Господня!».
Когда он шел к утрени, голос повторился. Немедленно он пошел к преподобному настоятелю, получил от него благословение оставить монастырь для безмолвия ради Бога и в ту же ночь вышел из него.
Он пошел в Белозерский край. Здесь, между рекой Андогой и ручьем Малый Ирап, он нашел тихое прекрасное место.
«Это покой мой, здесь поселюсь», — подумал он.
Ночью явился ему ангел и сказал:
— Филипп, здесь Господь уготовал тебе место!
Правитель этой местности, князь Андрей Васильевич Шелепшанский, разрешил ему поставить себе келию. Потом он дал ему еще другой участок, расположенный между двумя ручьями — Большой и Малый Ирап, где преподобный Филипп и поставил сначала часовню, а затем Свято-Троицкую церковь. Князь и народ почитали его, слушали его духовные наставления и охотно помогали ему.
Возникшую обитель стали называть Красноборской преподобного Филиппа. Она была расположена в 52 верстах от города Череповца. Приходивших к преподобному страждущих он учил почитать родителей, любить сродников и ближних, помнить, что нищие и убогие есть также наши ближние и что Сам Господь их любил.
Инокам он говорил о скорбном их пути и о том, как суровым путем и молитвенным молчанием нужно угождать Богу, Рассказывал им о духовной силе древних отцов и о слабодушии современных им людей, о терпении мучеников, вечно пребывающих в памяти людской. Учил следить за своими мыслями и помнить о будущем, а не о быстропреходящем настоящем.
Сохранилось его изречение: «Кто осуждает других, тот не уразумел себя и не вел борьбы с самим собой». Его собственная жизнь тоже была весьма поучительна, и иногда он использовал эпизоды своей жизни для поучения молодых иноков: скорбное детство, навыки в духовных упражнениях на начальном иноческом пути, постоянный труд днем и коленопреклоненная молитва ночью, когда он на каждой из 18 ступеней храма полагал по 100 поклонов.
Особенно полезным для иноков и каждого человека он считал чтение Псалтири. «Ничто так не отгоняет бесов, — говорил он, — как пение псалмов Давидовых».
Однажды он был сильно удивлен, услышав трубный звук. Он подумал: «Откуда этот трубный глас? Ведь здесь не ведется брань!»
Но бес сказал ему: «Нет, брань есть. Она ведется против тебя! Если ты не хочешь вести этой брани, то ступай, спи, и мы не станем воевать против тебя».
Святой перекрестился и стал читать 67 псалом «Да воскреснет Бог...», и бесы исчезли, а праведник радостно воскликнул: «Крепок и силен Бог».
Бесы вооружали против него злых людей, но преподобный только молился за них. и кончалось часто тем, что эти люди начинали почитать его. Однажды бес принял вид монаха и постучал в его келию Святой велел ему сотворить молитву. Бес сказал: