Страница 56 из 62
— Ныне и присно, и во веки веков, аминь.
Так повторялось три раза. Наконец, святой потребовал:
— Скажи так: слава Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков, аминь. — Бес исчез.
После многих искушений у преподобного возникла мысль, не оставить ли это место, но голос сказал ему:
— Не смущайся, раб Божий! Пребывай, как Я повелел тебе. Тогда сподобишься лицезреть славу Божию и обретешь покой душе своей.
Однажды ночевавший у преподобного крестьянин Мелетий, проснувшись ночью, увидел его молящимся у церкви с воздетыми руками, которые светились, как огненные свечи.
В таких духовных трудах, молитве и воздержании преподобный Филипп прожил 15 лет, ободряя себя утешением: «Терпи, Филипп, мужайся и крепись».
Когда пришел к нему инок Спасо-Каменного монастыря Герман и попросил его позволения жить рядом, преподобный сказал:
— Тяжка и прискорбна жизнь здесь, брате.
Правда, Германа не испугали эти трудности:
— Терпение, отче, начало спасению, потерплю о Христе, сколько возмогу.
Жили они вместе довольно долго, и Герман записывал рассказы преподобного из его жизни. Перед кончиной он сказал Герману:
— Прошу тебя, брате, не оставляй меня, ибо не долго мне осталось быть с тобой.
Был поздний вечер. Преподобный лежал в полном изнеможении и шептал молитвы. Герман, стоя перед иконами, совершал иноческое правило. Вдруг он услышал голос:
— Встань и смотри!
Герман подошел к своему наставнику. Чудное благоухание разлилось по келии. Лицо только что усопшего подвижника сияло, как у ангела. Совершилось это 14 ноября 1537 года. Почившему праведнику было 45 лет. На другой день пришел из Александро-Свирского монастыря иеромонах Иов и вместе с Германом похоронил его.
Герман пробыл 40 дней на его могиле, совершая поминовения, а потом ушел в свой монастырь на Кубенском озере, где и написал житие своего учителя. А на месте подвигов преподобного Филиппа впоследствии возник Свято-Троицкий Иранский монастырь, где и почивали его святые мощи.
Святитель ФОМА
(21 марта)
Святитель Фома за многие добродетели, разум и благочестие, преподобным Иоанном Постником 239 был поставлен во диакона цареградской церкви и в царствование Маврикия 240 сделан сакелларием 241. После смерти патриарха Иоанна и сменившего его патриарха Кириака 242, в царствование мучителя Фоки 243 был возведен на патриаршую кафедру.
В дни его патриаршества совершилось следующее чудо в Галатийской 244 стране. В некоторых городах там во время крестного хода и литии носили большие кресты. И вот, эти кресты сами собой, с дивной и неудержимой силой стали колебаться, ударялись друг о друга и разбивались.
Когда слух об этом чуде прошел повсюду, патриарх Цареградский Фома призвал из той области святого Феодора Сикеота, человека прозорливого и чудотворца, и расспрашивал его о том, что бы это событие предзнаменовало.
Святой Феодор признал, что это чудесное знамение действительно было в жизни, но что оно означает, отказался сказать, говоря, что не знает этой тайны.
Тогда патриарх Фома на коленях умолял святого предсказать будущее. После такого смиренного обращения старец сказал, что кресты сами собой колебались и разбивались в знамение многих бед и разорении, должных постигнуть Церковь Божию и греческое царство, как от внешних, так и внутренних врагов.
Извне будет тяжкое нашествие варваров, а внутри государства между христианами произойдет раскол в вере, и начнется гонение друг на друга, и все это случится очень скоро.
Услышав это, патриарх ужаснулся и попросил преподобного помолиться о нем, чтобы Бог взял его душу раньше, чем случится предсказанное разорение, чтобы не видеть ему таких бед в церковной жизни.
Спустя некоторое время, когда преподобный Феодор оставался еще в Царьграде, патриарх заболел и послал известить праведного Феодора о своей болезни и, опять же, с просьбой об исходатайствовании ему быстрейшей кончины. Святой Феодор, пребывавший в глубоком затворе и молчании, в просьбе отказал. Тогда святитель снова обратился к нему с той же просьбой. Наконец, преподобный против своего желания согласился исполнить просьбу патриарха помолиться о скорейшей его кончине. Патриарху же он передал:
— Велишь ли мне придти к тебе или мы там увидимся перед Богом?
Святитель Фома ответил ему через посланного:
— Не прерывай, отче, своего молчания, довольно мне того, что ты сказал: там увидимся перед Богом.
И в тот же день вечером душа святителя Фомы разлучилась с телом. По кончине святителя патриарший престол принял патриарх Сергий, диакон той же великой церкви. Он был сначала правоверен, но вскоре сделался вдохновителем монофелитской ереси, не признававшей во Христе двух волей, божественной и человеческой 245.
Для Церкви наступили тяжелые дни: раскол, разорения, мучения и гонения от еретиков на православно-верующих. В то же время началась тяжелая война с персами, пленения и опустошения огнем и мечом греческих областей, был взят Иерусалим и честное древо святого Креста было захвачено в плен и унесено в Персию.
Так сбылись все пророчества о несчастьях, предсказанных святым Феодором Сикеотом. Чтобы не видеть этих несчастий своими глазами, святитель Фома и предпочел умереть, и получил по своей просьбе блаженную кончину молитвами Феодора до наступления этого страшного времени.
Он окормлял Церковь Христову три года, успешно боролся с еретиками, строго храня православное учение.
Преподобный ФОМА
(10 декабря)
Преподобный Фома родился в Вифинии 246. Родители его были простого звания и жили в довольстве. Но Фома уже с юных лет избегал всяких житейских и суетных удовольствий я обнаруживал склонность к иноческому образу жизни.
Он с детства привык соблюдать пост, охотно занимался книжным учением, изучил Псалтирь, апостольские писания и всю церковную службу.
Таким образом, первоначальная жизнь Фомы протекала мирно, в благочестии, и добрые семена, посеянные в его душе, успели укорениться для дальнейшего возрастания. Когда же он достиг зрелого возраста, то принял иноческий постриг и вступил на тяжелый путь духовной борьбы.
В то время один из византийских вельмож по имени Галоликт основал при реке Сагарисе новый монастырь и просил епископа той области собрать в нем достойнейших и разумных иноков.
Начальником той обители был избран и поставлен преподобный Фома, как уже бывший опытным и искушенным в духовной жизни.
Об этом было сообщено Собору епископов, с убедительным объяснением его духовных качеств, которые скрыть было невозможно. Между тем, избрание Фомы дало повод к некоторому раздору.
Не желая быть «яблоком раздора», Фома испросил у братии прощения за то, что невольно стал причиной смуты, попрощался с ними, преподал им духовное утешение и удалился из монастыря для безмолвия в пустыню.
Оставшись без духовного руководителя, иноки пожелали возвращения преподобного. После долгих поисков они нашли его живущим в чрезвычайно суровых условиях.
— Зачем ты изнуряешь себя столь суровым житием? — говорили они. —Подумай: ведь мы созданы из персти земной и уже по сему самому носим в себе немощь, так что нам не по силам совершенно отрешиться от свойственной нам немощи.
Фома долго оставался непреклонен, и только после долгах уговоров позволил им устроить для себя небольшую келию. Когда она была устроена, преподобный вошел в нее и, преклонив колени, произнес:
— Да будет сие богоугодно Тебе, Господи. Пришедших же к моему недостоинству мужей сподоби возвратиться.
Иноки удалились, оставив своего наставника в пустынном уединении. Но вслед за этим к подвижнику начали со всех сторон приходить благочестивые люди, миряне, желавшие вести иноческую жизнь и просили его, чтобы он позволил им жить у него в послушании.
Но, разумеется, не обошлось и без искушений. На него напали тучи комаров, в таком множестве, что он не мог раскрыть рот: они тут же набивались ему в рот и проникали даже до гортани. Скудная пища его и все его вещи были покрыты слоем комаров. Такая напасть продолжалась три года, но преподобный не только терпеливо переносил все это без малейшего ропота, но и благодарил Бога за такое испытание.
Комаров сменили большие мухи, которые кусали изможденное длительным воздержанием тело его как будто острыми стрелами. И эта напасть продолжалась в течение трех лет. Затем появились муравьи, которые заползали ему в уши, ноздри, под веки.
И это искушение святой пережил со смирением и терпением. Но и это было не все. Человек от создания своего с особым отвращением относится к змеям, как к проводнику первого греха.
Зная это, диавол наслал на преподобного множество змей. Они подползали к нему, окружали его постоянно. От змей не было свободно даже его ложе. Но, охраняемый силой Божией, он оставался невредим. Такое испытание длилось полных одиннадцать лет. И опять ни слова ропота.