Страница 7 из 57
Несмотря на то, что наша жизнь, по Писанию, разделяется на жизнь телесную, душевную и духовную, мы, иже Христовы суть (Гал. 5, 24), будучи благоразумными, не станем действовать неосмысленно, поддаваясь тому, что приносит вред. Умерщвляя уды наша, яже на земли (ср. Кол. 3, 5), будем смирять и обуздывать плоть, доставляя ей только самое необходимое, как учит наше святое монашеское Предание.
Подчиняясь нашим наставникам, будем отдавать свою волю и все свои суждения блаженному послушанию. Таким образом мы сможем удержать чувства своей души и при помощи постоянных молений к Господу Богу сохранить в здравии свое духовное состояние. Только от нашего Господа мы вправе ожидать избавления и спасения. Он же назовет нас солью земли и светом мира (см. Мф. 5:13, 14).
Отцы и братия, в передняя простираяся, к намеренному течем, к почести вышняго звания (ср. Флп. 3:13, 14), которое уготовал нам Господь наш, еще прежде чем призвал нас к Своему божественному познанию. Наша жизнь справедливо признается всеми нами жизнью духовной. Посторонние люди также называют нас людьми духовными. Это нас обязывает подтверждать таковое наше качество на деле: подтверждать, что мы живем не по плоти, но по духу, что мы свободны от похотей, страстей и немощей, характеризующих греховную и плотскую жизнь.
Когда же, наконец, мы отвергнем обычаи и привычки ветхого человека? Когда мы воспримем просвещение разума и придем в чувство любви Господней, о которой Он свидетельствует: Вы друзи Мои есте... не ктому вас глаголю рабы (Ин. 15; 14, 15), — придем, чтобы полностью подчиниться Его всесвятой воле? Если своим самоотречением и послушанием мы не будем вести себя как подобает людям духовным, тогда мы попадем в разряд людей душевных, которых сковывает инертность, происходящая от нечувствия, а нечувствие, в свою очередь, рождается от небрежения.
Душевные люди не хотят трудиться, не думают о духовных предметах и не могут решиться на духовные занятия, но, подобно расслабленным и безразличным людям, они бесцельно растрачивают свое время, принося вред даже тем, кто ревнует о подвиге. Справедливо говорит Писание: Душевен же человек не приемлет яже Духа Бо-жия: юродство бо ему есть (1 Кор. 2, 14).
Он не знает того, что закон духовен есть (Рим. 7, 14) и духовне востязуется (1 Кор. 2, 14). Н о мы должны стараться быть честными тружениками и верными служителями на ниве блаженного послушания, не малодушествовать никогда, что бы ни случилось с нами на по- -- 1) Рим. 12, 11. прище нашего «мученического» жития. Всякий из нас пусть пребывает там, куда он был поставлен Игуменом, и в том служении, какое ему было определено.
Трудолюбивый труженик в трапезной, вернейший ключарь и эконом монастырского имущества, внимательный келарь, который неутомимо заботится не только о братии, но и о многочисленных благочестивых паломниках; те, кто работают на монастырских полях и в садах, откуда доставляется наибольшее количество продуктов, а также и другие служители, делающие все потребное для братии — все ревностно должны работать якоже Господу, а не человеком (Еф. 6, 7)
, чтобы только от Господа получить почесть, которую они заслужили своей верой и усердием. Благочестивые и бдительные пресвитеры и диаконы, будучи как бы очами всего братства, должны выражать доброе свидетельство веры и нашего Священного Предания, заботиться о паломниках, трудящихся в монастыре, а также быть постоянным примером ревности и послушания для молодой братии.
Все вместе мы составляем одно тело и один дух. Единым сердцем и единой волей мы запечатлеваем свое доброе исповедание, постоянно взирающе на начальника веры и совершителя Иисуса (Евр. 12, 2), Который с дерзновением исповедовал Отцу: Дело соверших, еже дал еси Мне, да сотворю (Ин. 17, 4). И мы должны иметь готовность и усердие к совершению дела своего служения.
Тогда, став исповедниками веры и Предания Церкви, мы будем похвалены Господом, как верные домоправители, которые Его ожидали (см. Лк. 12, 42). В этом ожидании заключается вся полнота нашего исповедания, поэтому мы вправе надеяться на обещанную нам награду, — Благодать Всесвятого Духа. Эта Благодать освободит нас от страстей, изгладит наши грехи, просветит наш ум и соделает нас чистыми сердцем, потому что это главное, к чему мы призваны.
Блажени чистии сердцем; яко тии Бога узрят (Мф. 5, 8). Это, согласно апостолу Павлу, и есть почесть вышняго звания Божия (ср. Флп. 3, 14), и ради этой-то награды все святые подвизались до смерти. Велико количество не только тех мученика и исповедников веры, кто подвизался во время оно, то есть когда-то давно, но и тех, кто пострадал и в наши дни.
Многие из них не преклонились перед насилием бесчеловечных режимов. Они приносили себя в жертву, чтобы доказать, что Господь наш Иисус Христос вчера и днесь Тойже, и во веки (Евр. 13, 8), что Он — Устроитель состязания и Он же награждает героев веры. Все наши интересы и все предпочтения заключаются в бескровном свидетельстве живших на протяжении многих веков преподобных Отцов и подвижников, которые не от случая к случаю, а всю свою жизнь сражались с силами тьмы, с духами злобы (см. Еф. 6, 12).
Враги нашего спасения, не останавливающиеся ни перед чем, всегда неустанно противились евангельской истине; имея своим союзником нашу тленную адамову природу, они всегда ополчались против настоящих подвижников Господних. Но не будем унывать. Наше бо житие на Небесех есть, отнудуже и Спасителя ждем, Господа Иисуса Христа, Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его (Флп. 3, 20-21).
В чем же заключается это преображение, братия мои, как не во всецелом изменении человека! Мы призваны стать подобными нашему Первообразу, Который облагодетельствовал нас Своим явлением и усыновлением, так что мы стали наследниками Богу и сонаследниками Его Сыну! Однако мы сможем заслуженно принять эту высшую славу, которой удивляются и в которую желают облечься ангелы, только тогда, когда мы совлечемся ветхого человека и оставим все обычаи греховной жизни.
Иначе, если мы останемся беспечными и ленивыми в исполнении своих духовных обязанностей, они так и будут держать нас в плену, будут властвовать над нами. Духом горяще, Господеви работающе (Рим. 12, 11) и терпяще друг другу любовию Христовой (Еф. 4, 2). Избегайте своеволия, которое является основанием отступничества и анархии. Избегайте проклятого ропота и вопроса «почему?
», потому что это является противоречием руководству Божию и Его Промыслу о нас. Заповедь Господня нерушима, и никто не может жить без божественного о нем промышления. И хотя мы часто разделяем проявления воли Божией на четыре вида — как благоволение, домостроительство, попущение и оставление — все же воля Божия одна так или иначе принадлежит Богу1.
Поэтому в Писании и говорится: Той печется о вас (1 Петр. 5, 7) и: Вам же и власи главнии вси изочтени суть (Мф. 10,30), а также: Несть человеку путь его2 (Иер. 10, 23). Система нашей общежительной жизни, как жизнь преимущественно в обществе (в обществе монахов), требует солидарности и поэтому друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов (Гал. 6, 2).
Блюдите убо, како опасно ходите, не якоже немудри, но якоже премудри, искупующе время, яко дние лукави суть (Еф. 5, 15-16). Мы не беспокоимся о внешних опасностях, потому что мы не принадлежим миру. Больше борют нас страсти и привычки, особенно когда мы невнимательны к ним. Не пренебрегайте исповедовать ваши помыслы Игумену, чтобы предварить напасть надлежащим противоядием.
Раскрытие искушения упраздняет его, потому что выявление помыслов и мечтаний, происходящих от сатанинской злобы, будучи проявлением смирения, рассеивает наводимое ими помрачение явлением света. Одновременно это свидетельствует о практическом отречении от греха, который нас притягивает. Тогда божественная Благодать по праву избавляет нас от искушения.
Отказ от злострадания, на котором основывается все подвижничество, равносилен, в каком-то смысле, предательству и поражению в брани. К такому монаху приходит любовь к наслаждению — начало всех зол и смерти. Злострадание — это не только суровая жизнь в ежедневных трудах, о чем мы читаем в житиях наших Отцов. Точное хранение совести в своем служении тоже есть постоянное зло-страдание: например, забота о сохранности инструментов всех монастырских учреждений, чтобы они не терялись и не портились.