Страница 6 из 57
Мы неопытны, потому что находимся в состоянии становления. Сколько еще будет выдерживать долготерпение Бога нашего, привлекшего нас к почести вышняго звания (Флп. 3, 14)? Возьмем в пример людей, живущих в миру. Они неустанно трудятся ради немногого пропитания или ради ложного удовлетворения своих чувств, часто ради тех благ, которые в итоге уничтожаются господствующим в мире злом.
Однако с нами ничего подобного не случается, поскольку мы не здесь ожидаем награды и воздаяния. Никто у нас не может похитить причитающуюся нам награду. Потому что мы боремся и сражаемся не ради материальных благ и не ради успехов и достоинств, за которые борется и ради которых умирает мир сей. Наша борьба ведет нас к избавлению от страстей я приобретению добродетелей.
Наша цель — это восстановление того, что создано по образу и по подобию Божию, то есть подлинной и настоящей личности. Имеюще же пищу и одеяние (1 Тим. 6, 8) в нашем монастырском общежитии, мы не интересуемся вещами и идеями этого мира. Потому что наше житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем Господа Иисуса Христа, Иже преобразит тело смирения Нашего (ср. Флп. 3, 20-21).
Поэтому горняя да мудрствуем, а не земная (ср. Кол. 3, 2), и тогда легко избежим разнообразных прилогов и приражений этого мира, а также ловушек лукавого. Если мы, по нашей невнимательности, не обращаем свой ум вспять (см. Лк. 9, 62), то ни диавол, ни страсти не могут посягнуть на нас. Некоторое терзание, которое время от времени происходит с нами, есть доказательство и подтверждение нашего преуспеяния, означающее, что по-человечески мы исполнили, насколько могли, наше исповедание.
В таком случае скажем вместе с опытным в брани Давидом: Сия вся приидоша на ны, и не забыхом Тебе (Пс. 43, 18), вменихомся яко овцы заколения (Пс. 43, 23) и: За словеса устен Твоих аз сохраних пути жестоки (Пс. 16, 4). Наше внимание должно быть сосредоточено не на чем ином, как на отречении от ветхого человека, живущего по законам тления, и на облечении в новаго человека, живущего по Христу, человека непорочного и бесстрастного (см. Еф. 4, 24).
Ведь разве, принимая монашескую схиму, мы не произносили перед ангелами и людьми обещание жить таким образом, изменив при этом и свое имя и свое облачение, зная, что каждая часть нашей одежды символизирует новую жизнь? Наш преподобнейший Старец1 обязывал нас все время изучать обеты, даваемые монахом при постриге, для того чтобы в нас обновлялась готовность на предстоящую брань.
И вы не утомляйтесь тем, что я постоянно призываю вас на брань, на подвиг и прилежание. Если даже для насущных потребностей в нашей земной жизни необходим некий подвиг, то разве не нужно трудиться для того, чтобы наследовать божественные обетования, трудиться до тех пор, пока мы не станем сожителе святым и приснии Богу (Еф. 2,19)? Главной целью нашего монашеского образа жизни является самоотречение.
Но не будем удивляться и тогда, когда нас начнут беспокоить наши старые привычки, которые, по Благодати Божией, мы уже оставили. И хотя нам кажется странным и противоречащим здравому смыслу то, что нас беспокоят старые страсти, тогда как мы этого не желаем, в сущности, то беспокойство, которое они нам доставляют, благотворно, потому что заставляет нас разобраться в том, кто мы есть и каковы наши предпочтения.
Старые привычки делаются нашими работодателями, так как дают нам повод законно упражняться и получать награду. В свое время мы услышим: Добре, рабе благий и верный... вниди в радость Господа твоего (Мф. 25,21). Итак, разнообразные страсти, тревожащие нас, дают нам повод подвизаться. Но, противостоя им, мы должны стараться приобрести противоположные беспокоящим нас страстям добродетели, которые легко и беспреткновенно поведут нас к большему преуспеянию.
Приобретая таковые добродетели, подвизающиеся доказывают этим свою рассудительность в духовной жизни. Как в мире разложения и прелести господствуют самолюбие, эгоизм и корыстолюбие, так и, напротив, в мире жизни и истины господствуют смирение, самоотречение и любовь, а также Благодать Христова, покоящаяся на этих добродетелях. Смирение — это не только основная добродетель, которая низвергает противоположное ей ало.
Кроме всего прочего, она содержит один важнейший элемент, об усвоении которого мы все должны позаботиться. Смирение — характерная черта нашего Создателя, Спасителя и Отца. Поскольку мы принадлежим Ему, мы обязаны лучше всмотреться в характер нашего Небесного Отца. Научитеся от Мене, — говорит Он, — яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11, 29).
Какое средство, кроме смирения, спасет нас от дьявольского неистовства? Когда нами управляет смиренное помышление, то ниспровергаются все ухищрения врага, а божественная воля делается приемлемой для сердца. Смирение умиряет окружающую нас реальность и подготавливает наше внутреннее преуспеяние. --- 1 Старец Иосиф Исихаст, учитель старца Иосифа, автора настоящей книги. См. о нем: Монах Иосиф.
Старец Иосиф Исихаст: Житие, Учение. Пер. с греч. А. Крюкова. Изд-во Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2000. Братия, раз мы с вами избрали странничество и отречение, будем использовать то, что необходимо для успеха: недерзкий нрав, незримую мудрость, скрытую рассудительность, незаметную жизнь и добрые намерения, жажду совершенства и злострадание во всем.
Истинный монах стремится всегда — и практически и теоретически — приобрести эти качества. Когда Благодать Божия встречает эти качества в человеке, она остается с ним и преображает его нрав, делая святым. Вот что является целью блаженного отречения от мира и от своей воли. Разве может в такой атмосфере родиться похоть, самолюбие, пререкание, ропот и проклятое «почему», которое уничтожает все доброе?
Итак, отцы и братия, мы с вами находимся на поприще практического делания, поэтому мы должны понуждать свой ум и сердце на дела смирения. Смирение привлекает Благодать Христову, потому что Бог гордым противится, смиренным же дает Благодать (ср. Иак.4,6). К смиренному помыслу не может приблизиться враг, поэтому силы души сами беспрепятственно наводят внутренний порядок в сердце человека.
Все Святые Отцы согласны в том, что одна только основная добродетель смирения восполняет все другие добродетели. Если же ее нет, то в невидимой брани невозможно получить пользу. И воспоминания о наших старых погрешностях, и рассмотрение своего больного нрава, и драгоценные удобные случаи, которые дарует нам Промысл, но которые мы часто презираем, и вообще осознание своего недостоинства — все это вызывает в нас смиренное помышление, а им сокрушается всякий ропот и всякое прекословие.
Памятование о подвижниках нашей веры, о добродетельной жизни которых мы часто слышим, также сильно смягчают нашу жестокость. Однако главным примером для нас, особенно во время напастей и искушений, является жизнь Спасителя нашего Христа, Который безропотно претерпел дерзость и бунт тех, кому Он благодетельствовал. Первой нашей заботой пусть будет хранение помыслов и исполнение дел со смирением.
Господь наш, как Учитель этого начинания, дарует нам победу в брани, потому что мы будем подражателями Его примера. БЕСЕДА ЧЕТВЕРТАЯ «Духом горяще , Господеви работающе» 1 О тцы и братия, по Благодати Божией, я не перестану напоминать вам о той цели, к которой вы призваны. Наша жизнь — это союз Креста и Благодати. Скорби — это Крест, а радости — это присутствие Благодати Господа нашего, посредством которой Промысл утешает нашу душу, поддерживая и укрепляя ее.
Испытывая утешение от Благодати Божией, мы получаем извещение, что наше приношение принято. Но, вместе с тем, это также извещение о том, что грядут скорби. Поэтому с нашей стороны требуется постоянная готовность претерпеть все ради той награды, которая нас ожидает. Мы знаем, что, по Писанию, многи скорби праведным (Пс. 33, 20) и многими скорбьми подобает нам внити во Царствие Божие (Деян. 14, 22).
Поэтому мы остаемся непоколебимы в своих первых обетах и не отвергаем своего решения об отречении от мира, которое есть ничто иное, как обещание креста и смерти. Внимательно взирая на наши идеалы — на жизнь нашего Господа и на жизнь подвижников веры: мучеников, исповедников и преподобных — мы должны с большим усердием подражать их подвигу, ни едино ни в чем-же дающе претыкание, да служение беспорочно будет (2 Кор. 6, 3).