Страница 4 из 57
Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, вни-дет в Царствие Небесное (Мф. 7, 21), — говорит Господь, — но только имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их (Ин. 14, 21). И действительно, таково точное определение закона покаяния. Доброе начало святого покаяния устрояется на трех основаниях: на простоте и незлобии, на посте и на целомудрии. О блаженная простота, невинность и незлобие!
Сколь великую силу ты имеешь, сколь великую энергию, воскрешающую человека! Сколь большую предоставляешь ты помощь христианам на добродетельном поприще подвижничества и сколь многое ты приносишь сокрушение сатанинским нападкам и предприятиям! Незлобие, невинность и простоту Господь ублажил в детях и сказал, что эти добродетели вводят в Его Царство. Оставите детей приходити ко Мне... тацех бо есть Царствие Божие.
Аминь глаголю вам: иже аще не приимет Царствия Божия яко отроча, не имать внити в Не (Мк. 10, 14-15). Мы указали вам на легкий способ спасения — добродетели простоты и незлобия, которые рождаются от веры. Ведь мы верою ходим, а не видением (2 Кор. 5, 7). Разве кто-нибудь может сомневаться, что мы «ходим верою» и нам не нужны доказательства?
Кто, как не Сам Господь даровал нам дар отречения и самоотречения, так что мы пребываем вдали от мирских обычаев, в пустынях, как изгнанники? Этим самым мы становимся жертвами за веру в нашего Спасителя, потому что верим в сказанное Апостолом: Яко Той печется о вас (1 Петр. 5, 7). Пусть эта вера никогда не иссякнет ни в ком, кто хочет спастись.
Эта вера — духовное основание, столп, выдерживающий всю тяжесть непрестанного зло-страдания, которое является главным смыслом всего подвижнического делания2 . Второе основание покаяния — это пост. Как нам описать силу и отличительные черты этого всесильного оружия? Кроме того, разве пост — не первое, чему нас научил наш Господь? «Снедию изведе из Рая враг Адама»3 .
— Постом запечатлевает начало брани Христос, Не эта ли снедь является символом удовольствия — источника смерти, удовольствия, которое под предлогом нашего естественного устроения начинает свою губительную деятельность и низвергает нас в скотское состояние? Если чревоугодие считается одной из главных -- 1 С р.: «Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (Рим. 7, 23).
2 Греческое слово φιλοπονία переводится нами словом злострадание, а иногда, в зависимости от контекста, буквально — словом любострадание, чтобы подчеркнуть момент подвижнической любви к страданию как очищению сердца от страстей. Под злостраданием, по объяснению свт. Игнатия Брянчанинова (Отечник, с. 154)
, подразумеваются телесные подвиги и лишения. 3 Блаженны на Воскресной Литургии, глас 1. страстей, какое другое средство, если не пост, устранит эту опасность? Посмотрите, как мудро пророк Давид справляется с этой бранью! Аз же, внегда они стужаху ми, облачахся во вретище и смирях постом душу мою, и молитва моя в недро мое возвратится (Пс. 34, 13).
Пост был первым средством покаяния для всех, подвизавшихся в течение прошедших веков, — таковым же остается он и для тех, кто продолжает шествие по тому же духовному пути. Этой священнейшей добродетелью преподобные Отцы начинали и ею заканчивали свой подвиг. Справедливо сказано: Подвизаяйся от всех воздержится (1 Кор. 9, 25). Третье основание покаяния — целомудрие.
В целомудрии отображаются чистота и равноангельное жительство. Особым качеством или, лучше, совершенством этой жизни является любовь к Богу. Известно, что Бог есть любовь и что любовью Он сотворил все и ею обо всем промышляет. Он и Своего Сына не пощаде (Рим. 8, 32) ради воссоздания и восстановления человека. Богу, Который есть любовь, или вселюбовь, приличествует поклонение и угождение в любви.
Поэтому Он требует всецелой любви от всея души, сердца, разумения и крепости (ср. Мк. 12, 30). Для того чтобы вполне осуществить эту любовь, мы не можем распространять ее ни на какой другой предмет, каким бы нужным и важным он нам ни казался. Ведь то же самое совершил Бог, Который возлюбль Своя сущия в мире, до конца возлюби их (Ин. 13, 1). Для нас, монахов, первыми, кто заслуживает выражения нашей любви, несомненно являются родители, виновники нашего бытия.
Но любовь к Богу превосходит и эту любовь. Как образец всецелой любви к Богу у нас есть только Господь наш Иисус Христос. В евангельских повествованиях мы видим, что Он, несомненно, осуществил эту совершенную любовь к Богу. Подобной любви и трепетности Господь никогда не обнаруживает, пусть даже в малой мере, ни к чему и ни к кому другому, даже и к Самой Своей Матери, хотя Она была не только матерью по человечеству, но и совершеннейшим творением из всех разумных тварей.
Господь не рассеивал драгоценное богатство Своей любви ни на что, устремляясь только к Самой Любви, к Богу, как Он и от нас того требует. Поэтому нежность и симпатия, превышающие границы положенного, являются воровством и присваиванием той любви, которая преимущественно принадлежит Богу. БЕСЕДА ВТОРАЯ О непрестанном покаянии О тцы и братия, снова я призываю вас подумать о нашем общем деле — о непрестанном покаянии.
Нас охватит тяжелое отчаяние, если мы поразмыслим о первоначальном состоянии человека по творении, о нашем обновлении через Бога Слова — что является высочайшим пределом божественного о нас промышления, дарованного нам Его всеобъемлющей любовью, — и если мы осознаем, что всего этого мы лишаемся, приговаривая себя самих к вечному осуждению, лишаемся единственно по причине нашей невнимательности и беспечности.
Но благословен Бог наш всегда, ныне и в вечности, Который нас пожалел и даровал нам покаяние, посредством которого мы возвращаем себе потерянное, снова обретаем свое место и наследуем все то, что обещает нам Его всеобъемлющая любовь и Благодать. Покаяние — это безусловный долг монашеской жизни и отличительная ее черта. Покаяние — это обретение того, что мы потеряли, и исцеление тех, кто пришел в расстройство.
Покаяние — это оплата долга и оживление мертвых членов, искаженных грехом, предательством и отречением. Покаяние — это достоверное спасение тех, кто оказался в море этой суетной жизни. И, наконец, покаяние — это главная цель и предназначение падшего человека. Основываясь на житиях, учении и свидетельствах Отцов, мы, желающие подражать им, можем беспрепятственно направляться к этой цели.
И сейчас мы познакомимся с общепринятой практикой покаяния. Лучшее начало покаяния выражено в следующих святых словах: Начало премудрости страх Господень (Притч. 9, 10) и: Страхом Господним уклоняется всяк от зла (Притч. 15, 27), которыми мы и начинаем путь к нашему воскресению. Действенное покаяние — это «лествица», которая ниспадших на землю возводит на небо, туда, где наше настоящее отечество.
Страх Божий рождает трезвение и внимание. Трезвение научает соблюдать заповеди. Когда соблюдаются заповеди, рождается ревность, которая способна понести тяготы практического подвига. Если ревность не будет рассеяна небрежением или невнимательностью в чем-либо, она укрепит наши члены в еще большем злострадании. Таким образом призывается Благодать, которая таинственно утешает нас, Укрепляет ум в правильности выбора и вдохновляет его на борьбу против греха и расслабления.
Для тех, кто законно упражняется на многотрудном поприще злострадания, первейшим помощником и союзником является воздержание и строгость в соблюдении устава. И то, и другое считаются необходимыми средствами преуспеяния. Изречение Апостола подвиза-яйся от всех воздержится (1 Кор. 9, 25) является необходимым началом подвига. Об этом мы постоянно читаем в житиях Святых Отцов.
Только воздержание, как действенное средство, низлагает главный источник смерти — наслаждение. У сердие в исполнении монастырского устава является спасительным средством в нашей духовной войне, так как помогает приобрести навык в воздержании. Не будем, однако, забывать, что различные необъяснимые причины и предлоги, вследствие нашего так называемого биологического устроения, со временем могут поколебать наше постоянство в воздержании.