Страница 28 из 47
106. Преп. Нил Синайский. Подвижнические письма. М. 2000. Кн. 3. Письма №№ 46, 49. С. 346.
Нельзя плыть по старым картам
Необходимо решительно признать, что ныне невозможно во всем следовать Типикону: мы имеем в виду не то, что касается порядка богослужения, а то, что касается бытовой жизни насельников монастырей, например, правил о посте.
Невозможно и даже неправильно требовать от братий вкушать пищу один раз в день после захода солнца или не вкушать ее вовсе по несколько дней, как предписывает то Типикон. Нельзя требовать от всех не вкушать елей. Для современных послушников, в большинстве своем до монастыря проживавших в городах, как правило, с детства имеющих слабое физическое развитие, а также для людей пожилых воздержание от елея губительно для здоровья. Людям же, страдающим сердечно-сосудистыми заболеваниями, настоятель должен благословить вкушать елей Великим постом, даже если они этого не хотят. Воздержание от елея для таковых есть не проявление веры, как они считают, а глупость, которую святой Иоанн Кронштадтский называет грехом. Более того, нельзя вышеуказанных послушников ограничить только двумя трапезами. Необходимо хотя бы разрешить им пить чай. А некоторым, если нужно, благословить и завтракать. Это касается не только немощных, но и тех, кто по долгу своего послушания должен исполнять тяжелые физические работы.
Святитель Игнатий считает, что насельники монастырей, труждающиеся на тяжелых физических работах, должны вкушать пищу досыта (но не до пресыщения).
В таком видимом нарушении Типикона не мы полагаем, что настоятель обязан заботиться о телесном здравии братий не меньше, чем о здравии душевном, и делать в этом отношении все от него зависящее. Он обязан быть для своих братий отцом и матерью. Известен случай из патерика, когда один святой старец проделал долгий путь в Александрию и обратно, чтобы принести заболевшему иноку свежего хлеба, поскольку ни у кого из братий, питавшихся сухарями, свежего хлеба не оказалось. Если потребуется, то должно предоставлять заболевшему брату квалифицированную медицинскую помощь, как бы дорого это ни обошлось обители в материальном отношении. Здоровье дороже любых денег, а впоследствии всегда окупается служением насельника. Даже если рассудить с точки зрения пользы для обители - лучше потратить некоторые средства на медицину, чем через несколько лет получить общество хронически больных инвалидов, которые вряд ли смогут полноценно трудиться для монастыря и даже посещать богослужения.
только нет никакого греха, но и настоит необходимость. Наоборот, если хотя бы кто-то из братии заболеет в результате непосильного поста, возложенного на него настоятелем или духовником, то благословивший таковой пост не только не получит никакой награды от Бога, но будет, согласно учению Св. Отцов, истязан на мытарстве убийства. К великому сожалению, во многих современных монастырях после нескольких месяцев пребывания там, братия заболевают вследствие непосильных трудов, недостатка сна и скудного питания, а в женских монастырях это явление повсеместное и, по-видимому, считается нормой. Положение усугубляется тем, что братия, как правило, лишена достаточной медицинской помощи; лечиться даже считается чем-то зазорным. А там, где все же не возбраняется лечиться, как правило, не выделяют на это денег, предлагая поискать их самим.
Примером отношения древних игуменов к здоровью вверенной им братии может послужить одно из великопостных поучений инокам преп. Феодора Студита, святого VII века. Оно посвящено тому, чтобы, ревностно проходя постный подвиг, братия, тем не менее, не напрягались выше сил в божественных занятиях:
"Конечно, не будем напрягаться выше сил в своих занятиях, но станем вместе с бодростью духа охранять и здоровье тела. Ибо какая польза сначала быстро идти, а затем скоро пасть? Не лучше ли идти осмотрительно, обращая внимание на напряжение своего временного жилища (то есть тела)? Но так как день, проведенный в излишних усилиях, обычно вызывает равнодушие, то будем питать нашу душу благими занятиями и духовными созерцаниями, чтобы она пребывала не в мирских делах, с которыми связано легкомыслие, смятение, страдание и горечь, но в делах сладости и веселья. Сказано: я помянул Бога и возвеселился (Пс. 76; 3)".107
А святитель Василий, великий аскет и учитель аскетизма, говорит следующую, заслуживающую внимания вещь: "Не подобает ратовать против тела брашном, которое должно служить к его сохранению".108
На протяжении своей истории монашество значительно менялось, и его внешняя жизнь принимала самые разные формы. Этого не стоит пугаться, так как, по слову святителя Игнатия (Брянчанинова), Дающий спасение даст и формы его достижения. Монашество времен свт. Игнатия весьма отличалось от монашества времен преп. Сергия, а российское монашество начала XX века уже сильно отличалось от монашества времен свт. Игнатия, что хорошо видно по книге игумена Серафима "Первый иноческий съезд". Современное же монашество - уже нечто совсем иное. По непостижимому Промыслу Божию, тому есть свои причины, и не только духовные. Еще св. пророк Ездра, живший за 500 лет до Рождества Христова, возвещал:
Он сказал мне: "Я дал недрам земли способность посеянное на ней возращать по временам. Как младенец не может производить того, что свойственно старцам, так Я устроил созданный Мною век". Тогда я вопросил Его и сказал: "Мать наша (земля), о которой Ты говорил мне, молода ли еще или приближается к старости?" - "Спроси об этом рождающую, и она скажет тебе. Скажи ей: "Почему рождаемые тобою ныне не подобны тем, которые рождены были прежде, но меньше их ростом?" И она скажет тебе: "Одни рождены мною в крепости молодой силы, а другие рождены под старость, когда ложесна начали терять свою силу". Рассуди же и ты: вы теперь меньше станом*, нежели те, которые были прежде вас; и те, которые после вас родятся, будут еще меньше вас, так как творения уже стареют и крепость юности уже минует" (3 Ездр. 5; 48-55).
Древние формы монашества были обусловлены не только необыкновенным духовным преуспеянием иноков того времени, но и крепостью их телесного здоровья, не сравнимого со здоровьем современных поколений. На эту причину, как на одну из причин оскудения монашеского подвига, указывал еще свт. Игнатий. В жизнеописании же преп. Силуана Афонского говорится, что в юности он за один раз съедал 50 яиц, что свидетельствует об очень большой физической крепости. Недостаток физического здоровья современных поколений - это реальность, с которой нельзя не считаться. Человек состоит не только из души, но и из тела, поэтому отсутствие телесного здоровья объективно влияет на жительство, проводимое человеком. Следовательно, пытаться подражать подвигам древних в наши дни - заранее обреченная на неудачу, да и бессмысленная попытка. Здесь вполне можно применить сказанное свт. Игнатием Ставропольским в беседе о монастырях с иеромонахом (позже архиепископом) Леонидом (Краснопевковым): "Ищите всюду духа, а не буквы. Борьба за формы бесплодна, смешна; вместо того, чтобы побеждать и назидать, она раздражает противников или вызывает их презрение"109. Невозможно, по причине физической слабости, в наши дни в полной мере соблюдать древние иноческие уставы относительно телесного подвига.
Если кто-то в наше время и может нести более строгий телесный подвиг, - это свидетельствует не о каком-то его духовном преуспеянии, а лишь о более крепком здоровье.
Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин пишет, что в иноческих обителях в его местности (юг Франции) братия не могут сохранить такого воздержания, как египетские отцы, по причинам более сурового климата и их немощи. В другом месте он указывает как на другую причину этого - на отсутствие духоносных старцев.110 И в те времена никто не говорил, что мера телесных подвигов зависит исключительно от произволения инока.
Между тем, современный человек с его пошатнувшимся здоровьем, придя в монастырь, сталкивается со многими проблемами, возникающими исключительно из-за того, что на физическое устроение насельников начальствующие лица не всегда обращают должное внимание111. На самом же деле эти проблемы вполне разрешимы. Уставы современных монастырей в основном скопированы с уставов тех немногих обителей, которые были открыты после разорения еще при советской власти, тогда как и в древние времена, и в дореволюционной России уставы обителей, монастырские традиции, школы воспитания иноков были очень богаты и разнообразны.