Страница 3 из 57
Запомни мои слова: когда-нибудь за ними последует вся Святая Гора». Пророчество этого святого Старца действительно осуществилось. В наши дни возрождение большинства общежительных монастырей на Афоне прямо или косвенно связано с духовными чадами старца Иосифа Исихаста. Об авторе «Ватопедских Оглашений» Старец схимонах Иосиф, автор предлагаемой читателю книги, родился в 1921 г. на о. Кипр в многодетной крестьянской семье.
Закончил только первые классы начальной школы. В шестнадцатилетнем возрасте он начал свой монашеский путь в монастыре Ставро-вуни (на о. Кипр), где и пребывал до 1945 года. Затем он удалился на Святую Гору, где после двухлетних исканий встретился со старцем Иосифом Исихастом, который стал его духовным отцом. Двенадцатилетнее ученичество у опытного Старца, до смерти последнего в 1959 году, стало пограничной вехой в его жизни и источником вдохновения на все последующее время. После кончины своего старца о.
Иосиф на малое время удалился в пустыню. Впоследствии он стал основателем и духовником монашеского братства в Новом Скиту, а также в монастыре Кутлумуш. Нынешний игумен Ватопедской Обители архимандрит Ефрем является постриженни-ком старца Иосифа и одним из его первых учеников. В 1989 г., по решению Священного Кинота Святой Горы и с согласия Константинопольской Патриархии, старцу Иосифу было поручено внешнее и внутреннее восстановление исторического Ватопедского монастыря, второго по чину среди афонских монастырей. В 1982 г.
он издал на греческом языке житие и поучения старца Иосифа Исихаста. Старец Иосиф также является автором многих других книг духовного содержания и одним из авторитетных выразителей православного духовного опыта. О настоящем издании Нижеследующие беседы были произнесены старцем Иосифом в зале собраний Вато-педского монастыря между 1996-98 годами.
Беседы, проходившие по Воскресениям и Средам через час после Повечерия, обращены к братии Обители (66 монахов, 11 послушников из десяти различных стран мира). Они записывались на магнитофон, а потом были отредактированы Старцем. На беседах также присутствовали и многие миряне. Поучения старца Иосифа, как это видно из названия, представляют собой род оглашений — бесед, призванных настроить на определенный образ жизни и мысли, в данном случае — монашеский.
Они составлены по образцу «Оглашений» прп. Феодора Студита, бывшего игуменом и духовным наставником многочисленной братии. «Оглашения» прп. Феодо-ра были настолько жизненны и духовно назидательны, что свт. Феофан Затворник посвятил им весь третий том изданного им нового русского Добротолюбия. «Оглашения» старца Иосифа можно назвать современным словом афонского монашества о принципах и предпочтениях монашеской жизни.
Это своеобразный внутренний «типикон» не только Ватопедской Обители, но и всей духовной традиции Афона. Книга переведена на русский язык братией нашей Обители. Данный текст может показаться несколько сложным из-за употребления многих непривычных для русского читателя аскетических понятий и большой разбросанности тем и аллюзий на различные святоотеческие «общие места».
Другая небольшая сложность состоит в том, что книга представляет собой сборник записанных устных бесед, контекст которых опять-таки не всегда ясен читателю, мало знакомому с особенностями жизни афонских общежительных монастырей. Чтобы несколько исправить положение и помочь неподготовленному читателю более полно воспринять содержание книги, мы постарались дать подстрочные примечания и комментарии в тех местах, где нам это показалось необходимым.
Просим прощения у тех, кому это покажется излишним. Мы надеемся, что возрождающееся почти из небытия русское монашество с духовным интересом и радостью примет эту книгу, которая является плодом неустанной заботы старца Иосифа, духовного наставника Ватопедского монастыря, о своей младшей братии. Архимандрит Давид Наместник Богородице-Сергиевой Пустыни Рождество Христово 2004 БЕСЕДА ПЕРВАЯ Об исходе из мира и странничестве 1 О тцы и братия, как пишет о себе апостол Павел, — а я отношу это и к своей худости — мне убо неленостно, вам же твердо (Флп. 3, 1)
постоянно напоминать вам о нашей общей цели — о спасении, потому что таково предназначение человека. Началом нашего подвига, согласно Священному Писанию и Святым Отцам, является исход из мира, странничество. Господь говорит: Тако убо всяк от вас, иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик (Лк. 14, 33). Наше имение соответствует нашему двойному устроению — телесному и духовному — и состоит из двух частей: одна относится к вещественному миру, другая — к миру мысленному.
По Благодати Христовой, мы оставили ту часть имения, которая является элементом вещественного и материального мира; мы отвергли даже сами родственные узы. Но у нас остались так называемые «прило-ги», то есть помыслы о вещественном и материальном мире, с которыми нам надлежит вступить в борьбу. Главным средством и инструментом связи и общения с миром является ум.
Значит, если мы хотим избавиться от падения и плена ветхого человека, наши усилия должны быть направлены к испытанию и хранению ума. У нас есть относительная свобода от мирских вещей, которые мы оставили, но которые все еще влекут и возбуждают нас. Что же касается помыслов и воспоминаний, остающихся в воображении, необходимы мысленная брань и духовный подвиг, чтобы освободиться от них.
Поэтому когда древние философы спросили нашего первого вождя и родоначальника авву Антония: «Что вы делаете особенного как монахи?», они получили ответ: «Мы храним ум». И им пришлось признать, что они не могут этого понести2 . Две части, составляющие человеческую природу — душа и тело — воздействуют друг на друга как во время преуспеяния, так и когда терпят поражение; зависят друг от друга как в жизни, так и в смерти.
Кто премудр и сохранит сия; и уразумеют милости Господни (Пс. 106, 43). Богоносные и богомудрые Отцы, запечатлевшие своим светлым примером этот спасительный путь божественного восхождения, на котором подвижник сподобляется очищения, просвещения, воссоздания и спасения, постоянно вдохновляют нас, чтобы мы не отчаивались на этом пути, особенно когда испытываем духовную усталость и болезненные чувства.
Эти чувства по большей части происходят от нашей неопытности. Поэтому нам необходимо иметь усердие и долготерпение, чтобы не отступить от своих намерений и идеалов, зная, что предлежащее нам поприще монашеского подвига — это не человеческое решение и не плод человеческих размышлений, но, скорее, откровение, призвание и благоволение Того, Кто из не сущего творит сущее3 .
Это замысел и совет Того, Кто сказал однажды и всегда говорит каждому из нас: Не вы Мене избрасте, но Аз избрах вас и положих вас, да вы идете и плод принесете (Ин. 15, 16). И снова: Никтоже может приити ко Мне, аще не Отец пославый Мя привлечет его (Ин. 6, 44). Будучи твердо убеждены в святости своего призвания, зная, что мы в определенном смысле являемся «жертвами божественной всеобъемлющей любви», потому что Сам Господь призвал нас принять эту любовь, не будем расслабляться и малодушествовать, не будем -- 1 Т ермин странничество (
ξενιτεία) в аскетической литературе обычно означает не переход с места на место, но жизнь на чужбине. — Все подстрочные примечания и ссылки даны переводчиком. 2 См . Древний Патерик, где ответивший философам старец не упоминается по имени, а просто именуется великим ливийским монахом: О терпении зла, 24. С. 311-312. 3 Ср.
: «Яко отца многим языком положих тя, прямо Богу, Емуже верова, Животворящему мертвыя и На-рицающу не сущая яко сущая» (Рим. 4, 17). рабски подчиняться запутанным хитросплетениям нашего врага, потому что болий есть Иже в вас, — Тот, Кто имеет полноту власти, — нежели иже в мире (1 Ин. 4, 4), — лукавый беглец с небес. С готовностью и желанием будем подражать тем добрым евангельским рабам, которые, постоянно бодрствуя, ожидают своего Господа.
Давайте мобилизуем все свои душевные и телесные силы во внутренней и внешней жизни на достижение этой цели. Смысл нашего нового, монашеского состояния, содержание нашей жизни — это именно деятельное покаяние, потому что наше изначальное свойство — «по образу и подобию» — было уничтожено грехопадением. При этом внешнее делание справедливо предшествует деланию внутреннему, ведь и при творении наше глиняное тело было сотворено прежде души.
Благословен Бог, Который по Своей великой милости позволил нам возвращаться и получать исцеление через покаяние! Значит, все наши занятия всю жизнь должны быть проникнуты покаянием. Первым доказательством нашего покаяния является отречение, так как мы все оставили и последовали за Тем, Кто нас призвал. Но формальное отречение от мира без всецелого отречения от своей воли, своих мыслей, желаний и привычек мирского мудрования не освобождает нас от уз ветхого человека, в котором пребывает и действует противоборствующий закон нетления, насажденный в наших членах1.