Страница 70 из 79
; Не приидох призвати праведников, но грешных на покаяние (Лк. 5, 32), и: Приходящего ко Мне не изжену вон (Ин. 6, 37), проповедовал Христос. Покаяние в период Благодати не знает границ: согласно заповеди Господа нашего, данной Его первоверховному Апостолу, оставление грехов дается желающим покаяться не семь раз, но до седьмдесят крат седмерицею (Мф. 18, 22), то есть бесконечно.
По причине такой безграничной любви Божией к падшему человеку и по причине удо-боизменяемой и любящей грех природы и воли человека, наша Святая Церковь назначила покаяние необходимым и спасительным таинством. Господь, основав Свою Церковь, дал своим ученикам и преемникам дар «отпускать грехи»: Приимите Дух Свят: имже отпустите грехи, отпустятся им; и имже держите, держатся (Ин. 20, 22-23)
, и: Елика аще свяжете на земли, будут связаны на Небесех, и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на Небесех (Мф. 18, 18). На примере грешной женщины, омывшей ноги Спасителя миром (см. Лк. 7, 37-50), всеблагой Господь наш показал всю Свою милость и сочувствие к кающемуся. Однако Его все-любовь проявилась еще больше в случае женщины, взятой в прелюбодеянии, когда Он сказал те сладостные слова, исполненные сочувствия: «И Я не осуждаю тебя» (см. Ин. 3, 11).
Истинное обещание покаяния мы находим в притче о блудном сыне, который, осознав свою вину и свое несчастное состояние — «умираю с голода» — принял твердое решение вернуться домой и с большим смирением произнес эти удивительные слова покаяния: Отче, со-греших на Небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой (Лк. 15: 18-19, 21). Подобный образ покаяния содержится и в притче о мытаре, где всего в нескольких чертах описываются ощущение греховности и смирение искренне кающейся души.
Мытарь ударял себя в грудь, — туда, где находится первая причина греха, сердце, из которого исходит все злое и доброе, что имеет человек, — и говорил в сокрушении: Боже, милостив буди мне грешному (Лк, 18, 13). Кроме бесчисленных примеров, касающихся отдельных лиц, мы встречаем в Священном Писании и примеры общего всенародного покаяния, как например, в случае ниневитян, на котором стоит немного задержаться, потому что наше общество находится сегодня в похожем, если не в худшем, положении.
Востани и иди в Ниневию град великий, так сказал Господь Ионе, и проповеждь в нем, яко взыде вопль злобы его ко Мне (Иона 1, 2). Жители Ниневии погрузились во глубину зол, почему и не могли прийти в чувство, согласно словам пророка: Егда приидет нечестивый во глубину зол, нерадит (Притч. 18, 3). Поэтому всеблагое человеколюбие Божие взяло на себя инициативу, чтобы пробудить их от греховного сна. Еще три дни, и Ниневия превратится (Иона 3, 4).
Такой короткий срок, назначенный ниневитя-нам долготерпением Божиим, привел их в чувство осознания своего положения: И вероваша мужие ниневийстии Богови, и заповедаша пост, и облекошася во вретища от велика их даже до мала их. И возвратися кийждо от пути своего лукавого и от неправды сущим в руках их (Иона 3: 5, 8).
Пост, злострадание, раскаяние, сокрушение — вот покаяние во всем его объеме.
Человек согрешает перед Богом как единая душевно-телесная сущность, поэтому и покаяние по необходимости двойственно: скорбь, печаль, смирение, раскаяние, сокрушение как делание души, и пост, злострадание, подвиг, борьба или милостыня как телесное делание. И виде Бог дела их, яко обратишася от путей своих лукавых, — обратились не формально, но по существу — и раскаяся Бог о зле, еже глаголаше сотворити им, и не сотвори (Иона 3, 10).
Так подтверждаются слова Апостола: И хвалится милость на суде (Иак. 2, 13), то есть милость Божия всегда побеждает Его решение об осуждении, И хотя Бог верен во всех словесех Своих (Пс. 144, 13), все же мы видим, что покаяние человека и Его собственная милость часто понуждают Его изменять Свои решения. Пророк Иона как раз этим и обосновывал свой отказ идти в Ниневию и попытку побега: О, Господи, не сия ли убо словеса моя, яже глаголах, еще сущу ми на земли моей?
Сего ради предварих бежати в Фарсис, зане разумех, яко милостив Ты еси и щедр, долготерпелив и многомилостив, и каяйся о злобах человеческих (Иона 4, 2). Еще один прекрасный пример — Манассия, царь Иудейский, который сотворил много зла, и кровь неповинную излия многу зело... во грех введе Иуду (народ иудейский), сотворити лукавое пред очима Господнима (4 Цар. 21, 16).
Тогда Бог оставил его, и он был взят в плен ассирийцами и в оковах приведен в Вавилон. Перед лицом смерти (по преданию, его заперли в медном истукане, чтобы сжечь), он почувствовал тяжесть своей вины перед Богом и пришел к покаянию. Там, говорит предание, он составил и изрек известную молитву «Господи Вседержителю, Боже отец наших», которая читается на Великом Повечерии.
И егда озлоблен бысть, взыска лице Господа Бога своего, и смирися зело пред лицем Бога отец своих, и помо-лися к Нему: и послуша его, и услыша вопль его, и возврати его во Иерусалим на царство его (2 Пар. 33, 12-13). Важно, чтобы каждый человек осознал, что грех есть не что иное, как отречение от воли Божией, и поэтому влечет за собой потерю животворящей Благодати Святого Духа, которую мы получили в Крещении.
Грех бесчестит наши «брачные одежды» и разлучает с Небесным Женихом, мешает осуществиться в нас «новой жизни» и, как блудного сына, удаляет от Бога и всех Его даров. Грех оставляет нас в духовном голоде и помрачает ум, который, предаваясь непрестанному заблуждению и суемудрию, становится либо скотоподобным, либо демоноподобным[113] . Грех разрушает все, что существует благородного, прекрасного, разумного, все, чем может быть охарактеризована человеческая личность.
Именно грех произвел смерть и тление, которым подчинился не только человек, но и все творение, которое было сотворено Богом «весьма прекрасным»: Вемы бо, яко вся тварь совоздыхает и сболезнует даже доныне (Рим. 8, 22). Именно грех закрыл врата «рая сладости» и вместо него принес «волчцы и терния», боль, труд и пот, страх, ужас и неуверенность.
Именно грех низверг Денницу и подчинявшиеся ему ангельские чины из их всесветлой славы и превратил их в мрачных и лукавых демонов. Сотворил грех Денница, не сохранив своего начальства, — и катастрофа совершилась со всем его войском; совершил преступление воли Божией первозданный Адам — и увлек всю тварь в нетление. Насколько грех великое зло, доказывает образ спасения человека.
Ни ангел, ни человек не могли уничтожить последствия грехопадения, поэтому Бог Слово благоволил «умалить Себя», став человеком, чтобы воссоздать искаженный образ Божий в человеке и освободить его от владычества смерти и дьявола. Отрекаясь от сатаны и греха в Крещении, человек принимает спасительную Благодать Христову и вступает в «новую жизнь» Церкви.
Можно сказать, что покаяние представляет собой основу практической части сотериологии. Ведь разве хоть кто-то когда-либо смог сохранить Благодать Святого Крещения и точно соблюсти заповеди Божии, как обещал принимая Крещение? Конечно, никто, пусть даже жизнь его была бы равна одному только дню на земле, согласно пророку (см. Иов 14, 5).
Поэтому, как видите, мы, будучи грешными и страстными, живя в атмосфере греха и противле
ния, призваны встать на путь добродетелей и святости. Предпочесть добро легко, однако его исполнение требует подвига: Дух убо бодр, плоть же немощна (Мф. 26, 41; Мк. 14, 38). Значит, покаяние — единственная надежда и помощь, оставшаяся грешному человеку, чтобы он мог исполнить свое жизненное предназначение.
Именно поэтому наша Святая Церковь, исполняя заповедь Господню, продолжает сие спасительное дело в форме таинства покаяния, или исповеди, так что в этом таинстве всякий верующий может откликнуться на свой христианский долг, покаявшись в том, что он совершил по воле и по немощи. Таинство покаяния похоже на всемирное финансовое управление, куда человечество приходит и примиряется с Богом, исповедуя свой долг и даром принимая его погашение.
Иными словами, когда человек приходит в чувство своей виновности перед Богом, он направляется к специально назначенному для этого служителю Церкви, которому исповедует со смирением свои согрешения, и получает от него прощение. Здесь находит свое подтверждение псаломское слово: Рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви; и Ты оставил еси нечестие сердца моего (Пс. 31, 5)