Страница 4 из 79
6 Здесь первую очередь следует упомянуть книгу игумена Ватопедского монастыря архимандрита Ефрема, которая состоит из статей и докладов, посвященных богословскому наследию старца Иосифа Исихаста: Άρχιμανδρίτου Έφραίμ. Αϊσθησις Ζωής Αθανάτου.
Όμιλίες γιά τόν Γέροντα Ιωσήφ τόν Ήσυχαστή (Ψυχωφελή Βατοπαιδινά 17). Ί. Μ.
Βατοπαιδίου, 20051.
Опытное богословие старца Иосифа Несмотря на общий для всех христиан источник просвещения — Благодать Святого Духа, — пути каждого человека, идущего к Богу, носят личный и уникальный характер.
«Человек, идущий к Богу посредством покорности и послушания Ему, соединенных с правой верой, достигает встречи с Ним и постоянного пребывания в Нем. Вот что является и зовется богословием»1 , — так учил старец Иосиф Исихаст, и в этом звучало его жизненное завещание своим чадам. Бог, будучи необозримой глубиной премудрости и истины, соединяется со своим творением — человеком, охватывая все его существо.
Собственный опыт человека, пережившего непосредственное общение с Богом, запечатлевается в разуме как догматическая «непотаенность» (истина), которая становится пределом познания ума и источником его «незабывающего ведения» (άληστος γνώσις)2 . Именно на этой основе, на основе динамического опытного переживания истины, и строится Предание Церкви, в котором сформулированные догматы — истины веры — сочетаются с опытом не на уровне рефлексии, но в ипостасной жизненной реальности, т.е. на уровне личности святого.
Исходя из этого, становится очевидным экзистенциальный и опытный характер православного богословия. Жизненный путь каждого человека, идущего к Богу, с одной стороны уникален и соответствует его экзистенциальному переживанию истины, но, с другой стороны, он един в кафолическом измерении как опыт всего Тела Церкви. И если возникает ложный духовный опыт, который фальсифицирует и теоретическое учение об истине, то он вступает в резкое противоречие с опытом всей Церкви, выраженном в реальности приобщения к подлинной истине, то есть в святости.
Вот почему для нас так важно жизненное свидетельство тех людей, для которых личный путь покаяния и восхождения к Богу запечатлелся «незабывающим ведением», конституирующим словесное выражение их непосредственного переживания божественного присутствия. Их указания становятся для нас «тайноводством» на пути духовного преуспеяния и спасения в благоговейном подражании их жизни.
В нашем очерке, предваряющем настоящее издание, мы хотели бы отметить именно этот аспект. Если внимательно вчитываться в данные «Слова», можно легко заметить, что старец Иосиф со всей любовью и переживанием за своих собеседников пытается разными способами описать для них те духовные реальности, к которым он удостоился прикоснуться. Его слова похожи на «маяки», расставленные на пути тех, кто идет ему вслед, не зная наверняка точного маршрута.
Когда мы хотим описать дорогу, которую хорошо знаем, человеку, отправляющемуся по ней в путь в первый раз, мы рисуем ему разные схемы, объясняем особенности местности и климата, подробно указываем ему, где надо идти прямо, а где повернуть, где идти быстрее, а где можно остановиться и отдохнуть и т.д. И чем больше мы осознаем опасность пути, который предстоит пройти нашему собеседнику, чем больше мы переживаем за его конечный успех, тем подробнее и настоятельнее бывают наши разъяснения.
Точно так же обстоит дело и с беседами старца Иосифа. За его словами определенно просвечивает отеческая обеспокоенность за вечную участь своих духовных чад. Беседы Старца изобилуют конкретными указаниями и практическими советами, раскрывающими «маршрут» духовного пути; они все объединены непосредственной ясностью и простотой, которые обычно бывают свойственны людям, имеющим большой опыт.
А это в свою очередь склоняет к доверию и слушателей, и читателей. Старец Иосиф Ватопедский окончил лишь два класса начальной школы и не получил никакого систематического образования. Его жизненный путь смолоду пролегал через монастыри и пустыни, ставшие для него местами духовного возрастания и образования в духе --- 1 Старец Иосиф Исихаст, с. 177. 2 По учению прп.
Максима Исповедника, «незабывающее ведение есть устойчивое и непрекращающееся вечное движение мудрости, созерцания и познания ума, то есть его силы, свойства и энергии, в области того познаваемого, которое выше знания». Подробнее об этом см.: Мистагогия, 5. TLG 2892/049. Ср.: Творения, кн. I, с. 163.
святоотеческого Предания Православной Церкви.
Старец никогда не изучал ни философию, ни богословие, но, проведя большую часть жизни на Святой Горе, он имел возможность тщательно изучить наследие наших Отцов, как древних, так и современных, и у них найти все необходимое для того, чтобы восполнить недостающее. Таким образом, можно говорить о двух главных источниках богословия Старца: писания Святых Отцов, преимущественно аскетического направления, и непосредственное ученичество у опытных подвижников, среди которых первое место принадлежит старцу Иосифу Исихасту.
Очевидно, что весь круг чтения старца Иосифа сосредоточился в первую очередь на важнейших аскетических произведениях, составляющих классическое наследие монашеского Востока. Из поколения в поколение греческое монашество живет и руководствуется этими авторами, богословие которых входит, так сказать, в его плоть и кровь. Живя в послушании у старца Иосифа Исихаста, братия, в том числе и старец Иосиф Ватопедский, ежедневно часть своего времени по традиции уделяли «изучению Отцов».
Это были, во-первых, изречения Отцов египетской пустыни и повести из их жизни, вошедшие в различные сборники, самые известные из которых входят в Систематическое собрание (Древний Патерик) и Алфавитное собрание (у нас Достопамятные Сказания), а также сборник под названием «Евергетинос»1 . Далее шли произведения великих Отцов — систематизаторов подвижнического опыта, таких как св. Василий Великий, прп. Максим Исповедник, прп. Иоанн Лествичник, прп. Симеон Новый Богослов, св. Григорий Палама.
Также здесь следует назвать и авторов Добротолюбия, среди которых старец Иосиф наиболее часто ссылается на авву Исайю Отшельника и прп. Марка Подвижника. Вслед за своим блаженным учителем особое место старец Иосиф отдает писаниям прп. Исаака Сирина, считая его одним из самых глубоких духовных писателей. Кроме этих Отцов, учителей монашеской жизни, старец Иосиф также обращается к писаниям прп.
Макария Египетского, аввы Дорофея, некоторым аскетическим сочинениям св. Григория Нисского, Григория Богослова. Для обобщения церковного вероучения Старец пользуется творениями прп. Иоанна Дамаскина, а для толкования церковных событий и праздников — творениями св. Афанасия Великого, св. Иоанна Златоуста, св. Кирилла Иерусалимского, св. Кирилла Александрйского и св. Григория Паламы.
Из современных авторов, оказавших непосредственное влияние на богословие старца Иосифа, следует назвать выдающегося подвижника XX века, который всем святогорским монашеством по праву признается одним из наиболее глубоких и традиционных выразителей восточно-христианской духовности. Речь идет о сербском богослове прп. Иустине Поповиче (1894-1979).
Его духовное влияние является фундаментальным и определяющим для всей богословской мысли старца Иосифа. Как уже упоминалось, Старец написал отдельную книгу, вдохновленную богословием прп. Иустина. Это вдохновение проходит красной нитью также через большинство сочинений и бесед старца Иосифа, в них встречаются целые отрывки, непосредственно передающие размышления и умозаключения сербского богослова.
Этим влиянием объясняется и современная философская терминология, часто используемая старцем Иосифом для передачи тех или иных богословских воззрений или описания духовных состояний. Таким образом, не учившись и не получив специальных богословских знаний, старец Иосиф Ватопедский, через посредство древних и современных Отцов Церкви, оказался «во всеоружии» того знания, которое было необходимо для передачи на современном языке и в современных категориях мышления непосредственной реальности духовной жизни и святости.