Страница 5 из 79
Несомненно, это было бы невозможно без практического руководства со стороны его духовного наставника, блаженного старца Иосифа Исихаста, личный пример и опыт жизни которого запечатлели почерпнутое у учителей Церкви теоретическое знание. По воспоминаниям самого старца Иосифа, они могли в любое время и обо всем спрашивать своего Старца, --- 1 Евергетинос — самый популярный в Греции сборник изречений и повестей из жизни Святых Отцов, составленный прп. Павлом Евергетидским (1054 г.) и изданный в 1783 г. прп. Никодимом Святогорцем.
и тот всегда разъяснял им те или иные таинства веры, исходя из лично пережитого опытного познания. «Со свойственной ему свободой, порожденной его духовным опытом, — вспоминает старец Иосиф, — он подробно объяснял нам смысл всего, что касается духовного подвига жизни по Богу»1 . Оба эти источника богословского становления старца Иосифа Ватопедского — теоретическое знание подвижнической жизни, почерпнутое у Отцов Церкви, и личное ученичество у старца Иосифа Исихаста, преподавшего непосредственные уроки духовной жизни, — относятся к деятельной, или практической, стороне православного Предания и Откровения.
Старец Иосиф выделяет в существе христианского откровения как бы два «полюса», обозначающих две стороны единого явления: это учение о вере, которая включает в себя все догматические положения откровения, и учение о делах, или о практической жизни, то есть о способах осуществления уникального события откровения2 . Старец всегда подчеркивает неразрывную связь между двумя этими полюсами, настаивая, что если утеряно понимание одного из них, то непременно исчезает и понимание второго, потому что оба эти полюса имеют онтологическую взаимозависимость.
И тот и другой полюс объединяются в едином откровении одной общей целью, которую имеет откровение, а следовательно наши вера и дела. «Цель нашей веры и наших дел состоит в достижении онтологической связанности с Богом, в приближении к Нему, в "присвоении" Его Отеческого благоволения, которое мы потеряли через грехопадение, в обогащении божественными дарованиями, которые заключаются не в чем ином, как в нашем воскресении и обожении»3 .
Основываясь на изречении святителя Григория Богослова, что «дело есть восхождение к созерцанию»4 , старец Иосиф учит о всецелой зависимости теоретического познания от практической жизни, или иначе говоря, о том, что практическое делание предшествует духовному созерцанию и непосредственному богопознанию, к которому в конечном итоге призваны все верующие.
Будучи монахом, проведшим всю свою жизнь в подвиге практического делания, старец Иосиф в своих беседах останавливается, главным образом, на описании и богословском истолковании смысла православного подвижничества. Можно сказать, что учение о практической жизни определяет характер всех слов и бесед Старца и вообще является лейтмотивом его богословия.
Самопознание как начало покаяния Начало пути богопознания, имеющего целью соединить человека с Богом в единой богочеловеческой жизни, лежит, согласно старцу Иосифу, в древней мудрости: познай себя (γνώθι σεαυτόν)5 . «Откуда мы и куда идем?» — этот вопрос выражает общую экзистенциальную тоску современного человека.
Действительно, мы видим, что человек, желающий уяснить себе суть какого-либо явления или события, стремится первым делом понять его конечное назначение, а следовательно и причину его возникновения. Определив это, человек познает таким образом истинное местоположение вещи в реальности бытия, то есть ее смысл и цель. Иными словами, человек может решить проблему того или иного события через приведение его внешне случайного существования к истинному местоположению и назначению.
Так же, согласно старцу Иосифу, обстоит дело и с вопросом о человеческом существовании. Чтобы решить проблему собственного существования, человек должен познать истинное местоположение своей природы, которое достигается через уяснение источника воз --- 1 Старец Иосиф Ватопедский, Старец Иосиф Исихаст. Житие. Учение. Десятигласная духодвижная труба и толкование на нее. С. 175.
2 Об этом старец Иосиф говорит в слове «Вера и дела», см. настоящее издание, с. 353-355. 3 Там же, с. 355. 4 Слово 4, 113. PG 35, 649; Слово 20, 12. PG 35, 1080. 5 См.: «Познай себя», наст. изд., с. 196.
никновения человека и конечной цели его бытия в мире. По свидетельству Откровения, человек создан как «образ и подобие Божие» — в этом свидетельстве имплицитно содержится указание на логос человеческого бытия: человек создан как «образ» Божий, которым указывается источник, определяющий его происхождение и местоположение согласно замыслу Творца, и как «подобие», в котором содержится указание на конечную цель, открывающую горизонт для бесконечного совершенства человеческой природы в уподоблении своему Первообразу во всех отношениях, «кроме единства по сущности»1 .
Однако, помимо свидетельства Откровения, человек, согласно старцу Иосифу, и сам имеет внутри себя свидетельство о своем происхождении и назначении2 . Человеческий дух, отображающий в себе свойства своего Создателя (творческая энергия, власть над остальным творением, бесконечность существования и проч.) не может удовлетвориться никаким счастьем и никакими благами, несущими на себе отпечаток конечного во времени и ограниченного в пространстве бытия.
У любого человека поэтому есть врожденное чувство абсурдности смерти. Беспокойство человека пройдет только тогда, когда он ощутит, что обладает вечностью. Ведь и история показывает нам, что человеческая жизнь всегда была сплошной попыткой преодолеть смерть, выйти за пределы собственного мира, найти нечто абсолютное и безграничное, в чем можно было бы обрести оправдание своего существования.
Человек, таким образом, стремится к тому, что соответствует его природе. Внутреннее свидетельство духа ведет человека по крайней мере к двум заключениям: во-первых, существует абсолютное и истинное бытие, являющееся источником и целью его собственного существования, и во-вторых, настоящее положение, в котором он теперь находится, не истинно, а есть искажение подлинного состояния человеческой природы.
Последнее переживается человеком как трагедия существования, выражением которой, как бы от лица всего человечества, служит следующее восклицание апостола Павла: Окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея (Рим. 7, 24)?3 Таким образом, познание истинного местоположения своей природы по замыслу Создателя открывает перед человеком видение и того состояния, в котором он оказался после грехопадения.
Существо самопознания, по словам старца Иосифа, «после разделения человека с Богом заключено в осознании своего бедственного положения»4 . Это осознание ведет человека к поиску спасения, к поиску способов, посредством которых можно было бы избавиться от тления и смерти природы и вновь обрести то, что соответствует достоинству человека. Самопознание выводит человека на путь, ведущий к возвращению потерянного «образа».
Становясь постоянным экзистенциальным переживанием, оно производит в человеке изменение ума (μετάνοια), обращение его от земного к небесному, от временного к вечному, от собственного замкнутого мира к открытости божественного присутствия. Состояние изменения ума, то есть пребывание в покаянии, является проявлением динамики жизни и поэтому не остается с человеком всегда, следуя общему закону изменчивости и непостоянства человеческой природы.
После первого напряжения покаяние начинает ослабевать, требуя от человека постоянного усилия в его «удержании». Это усилие становится главной заботой человека на пути к исцелению своей испорченной грехопадением природы и составляет основу всей его духовной жизни. --- 1 Выражение принадлежит св. Григорию Паламе (Возражения против Акиндина), см. ссылку: наст, изд., с. 398. 2 См.
об этом: «Христианство и гуманизм», наст, изд., с. 374-376. 3 См. наст, изд., с. 197, 295. 4 «Познай себя», наст, над., с. 196.
Три состояния человеческой природы Человеческая природа, как мы видели, колеблется между различными состояниями. Старец Иосиф, следуя Отцам Церкви, выделяет три состояния человеческой природы, которые соответствуют образу бытия человека в мире: «по природе», «против природы» и «сверх природы»1 .