Страница 30 из 79
Другой Старец сказал: «Как земля никогда не падает вниз, так и смиренный никогда не падает, потому что он всегда внизу»12 . Другой Старец, когда его спросили, что такое смирение, ответил: «Когда брат твой согрешит против тебя, и ты простишь его прежде, чем он испросит у тебя прощение»13 . В другой раз он сказал, что преуспеяние человека зависит от глубины его смирения: чем глубже он погружается в смирение, тем выше поднимается в преуспеянии14 .
Авва Исайя говорил, что смиренномудрием разрушаются все козни лукавого[5] . И святая Синклитикия говорила, что начало и конец всякого блага в духовной жизни, — это смиренномудрие[6] . Согласно неложному суждению наших Отцов, способ, которым приобретается это бо-голепное свойство, состоит, как учит их опыт, в телесных трудах и самоосуждении, повод для которых легко найти в нашей повседневной жизни.
Вообще, узкий путь христианской этики ведет к стяжанию страха Божия, а страх становится руководителем человека ко всему тому, что способствует «чувству Бога»; он ведет к тем великим добродетелям, которые выражаются в отсутствии самооценки, в самоукорении и претерпевании всякого искушения. Пророк Давид, кроме прочих добродетелей, которые он имел, упоминает в псалмах и о своих телесных подвигах: Виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя (Пс. 24, 18).
А в другом месте он говорит о достоверном признаке, указывающем на прощение Богом его прегрешений: Смирихся, и спасе мя Господь (ср. Пс. 114, 6). Господь наш, опять же, открывает, что Он смиренным дает Благодать (Прем. 3, 34), при этом естественным образом противодействуя гордецам. Итак, если сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19)
, то понятно, почему наши Отцы, а также все, кто на протяжении человеческой истории когда-либо сподобился богопознания, старались в первую очередь быть смиренными. Осознав человеческую ничтожность, так как, по словам Господа, без Него мы не можем ничего совершить (Ин. 15, 5), и познав по Благодати Божией свою сообразность Христу, подобия с Которым мы удостаиваемся поступая и мысля смиренно, да не перестает никто из нас искать, молиться и делать то, что ведет к этому легкому, или даже туне даруемому спасению.
Потому что в таком случае к нам будет обращен сладчайший глас Господа нашего, когда Он, по Своему слову, снова придет воздать каждому по делам его (Мф. 16, 27) и скажет: Блажени нищие духом, яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5, 3), которого да сподобимся мы все. Аминь.
СЛОВО О ЛЮБВИ Любовь есть совершенство веры и послушания божественной воле; в ней исполнение закона и путь по превосхождению апостола Павла (1 Кор. 12, 31).
Три первоапостола Петр, Иоанн и Павел говорят о любви в следующих характерных словах. Апостол Петр говорит: Прежде же всех друг ко другу любовь прилежну имейте (1 Пет. 4, 8), подчеркивая слова прежде всех. Апостол Иоанн, который считается апостолом любви, в своем Евангелии и Посланиях с догматической точностью описывает ее происхождение и ее место в жизни разумных существ.
Однако для нас, чтобы достичь цели нашей беседы, достаточно будет ограничиться тем описанием любви, которое дает апостол Павел в Первом Послании к Коринфянам, потому что это описание имеет одновременно и теоретическую и практическую стороны. Апостол Павел не только описывает любовь, но и анализирует ее, желая нам показать ее составляющие, то есть то, что входит в ее существо, — но не по природе, так как по природе она божественна и непостижима, а в ее действованиях.
Описав все высочайшие дарования, обладателями которых были апостолы, учители, пророки, а также те, кто имел дары исцелений, говорения на языках, толкований, он как бы сожалея о том, что он до сих пор упомянул, и желая перенести нас в более высокую сферу, продолжает: Ревнуйте же дарований больших, и еще по превосхождению путь вам показую. Аще языки человеческими глаголю и ангельскими, любве же не имам, бых яко медь звенящи, или кимвал звяцаяй.
И аще имам пророчество, и вем тайны вся и весь разум, и аще имам всю веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь. И аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое, во еже сжещи е, любве же не имам, ни кая польза ми есть. Любы долготерпит, милосердствует, любы не завидит, любы не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, радуется же о истине; вся покрывает, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит. Любы николиже отпадает (1 Кор. 12, 31;13, 1-8).
Блаженный Апостол, показав в своем рассуждении преходящий характер других великих дарований Святого Духа, свойственных состоянию святости, отмечает, что из всех этих даров пребывают вера, надежда, любы, три сия; больши же сих любы (1 Кор. 13, 13). Поэтому-то он и назвал любовь путем по превосхождению. Возможно, некоторые станут недоумевать, представляя себе другие дарования, такие высокие, превосходные и полезные, посредством которых святые люди иногда оказывали человечеству большие благодеяния.
Приведем, однако, некоторые примеры, связанные с нашей темой, чтобы убедиться в верности слов апостола Павла. Если, к примеру, кто-то имеет дарование языков, то есть может вещать о спасительном домостроительстве Бога на родном языке каждого человека, не изучая его, но сам собой, по Благодати Святого Духа, то разве это можно считать какой-то маловажной вещью?
Однако при всем этом говорение на языках — временное дарование, которое прейдет вместе с этим миром, потому что язык будет не нужен, когда все станет совершенным во Христе. Другое дарование — пророчество. Разве это мало: знать людские тайны, советы божественного Промысла о прошлом и настоящем? Но и пророчества будут упразднены, когда придет «исполнение времен».
Даже вера: что она есть, как не средство, которое нас приводит к своему конечному пределу? Ведь мы веруем, чтобы приблизиться к Богу, стать близкими Ему и соединиться с Ним. Когда это будет совершено, тогда вера станет излишней, потому что мы будем непосредственно видеть то, что раньше принимали верой. И вот если среди всех этих дарований будет отсутствовать любовь, то это будет похоже на рассматривание замечательных картин или статуй великих личностей, но не будет общением с самими этими личностями.
Потому что дарования эти — всего лишь «картины», то есть образы, не имеющие в себе жизни. Они не участники жизни, потому что Вечная Жизнь — это только Сам Бог (см. Ин. 17, 3; 1 Ин. 5, 20), а Бог любы есть (1 Ин. 4, 8).
Но кроме того, что эти сверхъестественные дарования преходящи, следует добавить, что они также не составляют и нашей цели.
В некотором смысле, они больше служат средствами, содействующими достижению цели, предела наших исканий и чаяний. Даже милосердие и сострадание, сопровождающиеся иногда дарованиями исцелений, как мы видим в житиях наших Отцов, которые Благодатью Божией исцеляли от хронических и неизлечимых болезней, или в меньшей мере проявляющиеся в наших с вами усилиях по облегчению участи тяжело страждущих, — так вот, даже сострадание есть не что иное, как лишь маленькая частица той же любви, потому что польза от сострадания в любом случае относительна и ограничивается временем и пространством.
Так что согласно сравнению, которое делает апостол Павел, любовь превосходит все дарования и благодеяния и составляет «полноту». Как «путь по превосхождению» любовь такова не только сама по своей природе, но и имеет совершенные свойства, поэтому ее воздействие на нас может совершенно нас изменить, согласно чудодейственной измене десницы Вышняго (Пс. 76, 11)
, и преобразить по нашему Первообразу, сделав подлинными образами Бога. Таким образом, любовь есть животворящая энергия для всех других дарований. Поэтому-то, хотя апостол Павел в начале и упомянул о других дарах, потом он как бы пожалел об этом и, рассмотрев, чем же они являются без любви, сделал прискорбный вывод, что, имея их все и не имея любви, человек «ничто», и ничто ему не на пользу.
Конечно, это не означает, что божественные добродетели и вышеупомянутые дарования вообще излишни. Напротив, все они служат вспомогательными средствами, способствующими очищению и просвещению человеческой природы на ее пути к совершенству. Но само совершенство осуществляется только любовью. Любая добродетель остается неполноценной, если не будет завершена любовью.
Поэтому только через любовь верующий нико-гдаже отпадает. Исследуем теперь проводимый апостолом Павлом разбор различных проявлений любви, а также и ее воздействие на наш характер. Любовь, говорит он, долготерпит, милосердствует, не завидит, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, радуется же о истине.