Страница 29 из 79
Таинственный покров Благодати, которая подкрепляет его, овевает страхом и благоговением присутствующих рядом с ним, и они быстро меняют свои суждения и чувства. Осуждавшие прежде становятся услужливыми. Даже неразумная природа, животная и растительная, изменяет свою жесткость и дикость в присутствии смиренного. Укрепляющая его божественная Благодать мгновенно опознается суровыми стихиями и дикими зверями, которые прекращают свои естественные действия и становятся служителями, потому что рядом со смиренным человеком они ощущают благоухание их первого господина, еще не согрешившего Адама, который приближался к ним и давал им имена как их господин и восприемник.
В присутствии смиренного все встречаются лицом к лицу с чертами, присущими Спасителю Христу, Новому Творению, Новому Адаму: Тому, Кто постился в пустыне и был со зверями и Кому прислуживали ангелы; Тому, Кто шел по морю и запрещал ветрам и буре; Тому, Кто изгонял лукавых демонов, Кто исцелил всечеловеческую болезнь, Кто победил смерть; Тому, Кто даровал жизнь, став Воскресением всех, и Кто ублажил смиренных, сказав: Блажени нищии духом, яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5, 3).
Как учат Святые Отцы, смирение есть дар Святого Духа, а не только человеческое достижение. Оно даруется тем, кто его желает, кто стремится к нему и с усердием возделывает те качества, которые направляют к стяжанию этого блага. Смирение начинается с того, чтобы мыслить смиренно, и достигает того, чтобы смиренно действовать. Кто не приписывает себе способностей больших, чем имеют другие, и думает о себе смиренно, тот начинает уважать ближнего, принимает указания от других, когда они делают ему замечания, и слушает их советы.
Такой становится мягким по характеру, удерживает свой гнев и легко склоняется к сочувствию. Если он подчинит такое свое расположение Богу и будет осуществлять его в разуме христианской этики, молиться и просить Бога укрепить его на этом пути, тогда он, по Благодати Божией, преуспеет и в чувстве совершенного смиренномудрия, которое является божественным дарованием.
Есть люди, в характере которых естественно преобладает кротость и смирение; и это похвально, но недостойно награды, по причине владения этим даром без труда, без подвига и усилия. Кроме того, смирение, если рассматривать его с другой точки зрения, есть состояние «не по природе», куда человек ниспал после падения, потеряв единовременно и благородство, и вечность и бессмертие, рабски подчинившись смерти и тлению.
Смирение в качестве падения, подавления и неудачи живет, к сожалению, во всяком человеке и особенно в тех, кто думает, что он более способный. Таким образом, при таком рассмотрении под смирением уже не имеется в виду духовное достоинство, которое дарует Бог совершенным в добродетели, но естественное понимание падения личности в жизнь «против природы», как в мышлении, так и в действии.
Мы привели это, чтобы те, кто хочет удостоиться дара смиренномудрия, знали, что наиболее соответствующее этой цели средство состоит в познании своего страстного состояния, в которое после падения нас привели страсти и пагубная привычка к греховной жизни. Итак, если кто-то спросил бы «Как мне стать смиренным?», то мы должны были бы ответить: «Обнаружь смирение, в котором ты находишься, — то смирение, в которое ты скатился при содействии дьявола, греха и различных причин.
Ощутив это, покайся и, плача о таком своем положении, достигнешь духовного смирения, которое тебе дарует Бог». Двумя способами, причем оба из них полезны, человек измеряет глубину своего падения, после которого он стал, хотя и не должен был быть, бесславным и смиренным. Мы только что описали один из способов, так называемый вид восходящего познания.
Вид нисходящего познания начинается с постижения первого места личности, которое было у него согласно с первоначальным замыслом Бога при творении человека. Что представлял собой человек в качестве первого творения Божия? Нам достаточно слов Бога, сказавшего, что мы созданы по Его «образу и подобию» (Быт. 1, 26). Человек был тогда по природе прост, добр, кроток, непорочен, целомудрен, правдив и, больше этого, он был пророком, праведником, и вообще богобоязненным и светоносным.
Он был далек от всякой нужды и боли, страха и опасности, тления, изменения и смерти — этого страшного врага человека. Такова маленькая картина правильного состояния нашей личности до падения, наше подлинное местоположение. Оставляем в стороне те вечные блага непрестанного блаженства, которые человек наследовал как они есть в недрах отеческой любви Бога.
И вот, если мы сейчас вернемся назад и придем туда, где мы находимся, каждый в отдельности и все вместе, мы обнаружим, насколько мы убоги и смиренны в нашей бесславной и несчастной жизни — жизни, которая ничем не отличается от смерти. Теперь спрошу и я тех, кто хочет стать смиренным и не знает каким это сделать образом, достаточно ли им этого средства, чтобы обнаружить, где они находятся?
Мы знаем Благодать Божию, которая была дарована нам через Крест и Воскресение Христа Бога нашего. Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, говорит евангелист Иоанн (Ин. 1, 12). И снова в своем Первом послании он говорит: Вемы, яко егда явится, подобни Ему будем (1 Ин. 3, 2), так что, продолжает Павел, станем наследницы убо Богу, снаследницы же Христу (Рим. 8, 17).
В состояние этой Благодати усыновления, бого-человечества и обожения, нас вознес дар Бога через Иисуса Христа, Спасителя нашего. Каждый верующий, через таинства Церкви и соблюдение заповедей Божиих, имеет в себе потенциально всю эту Благодать, то есть возможность стать чадом Божиим и братом Христу. Доказательством служит пример святых Православной Церкви, которые, как сказал Христос, сотворили то же, что и Он, и даже больше сих, по Его Благодати (Ин. 14, 12).
Так что если сейчас каждый из нас сравнит состояние, в котором он находится — как в своем внутреннем, так и во внешнем мире, — со святостью и обожением, принадлежащими нам по обетованию, то он увидит свое смиренное и бедственное положение, в которое нас увлек дьявол и грех. Таким образом, по добром разъяснении эти два способа, если их применять в соответствии с познаниями каждого, лучшим образом помогают научиться смиренномудрию, а затем, после надлежащего подвига, через покаяние достичь, если есть желание, и истинного смирения.
Святые Отцы в различных определениях наставляют нас на путь смирения, но смысл всех их поучений сводится к одному — к непрестанному злостраданию, которое укрепляет все добродетели.
Ниже мы приведем некоторые отрывки из изречений наших Отцов, в которых говорится о свойствах и плодах смиренномудрия, и как ведут себя те, кто его имеет, чтобы интересующиеся имели ясное представление об этой добродетели.
Антоний Великий однажды увидел в видении, что по всей земле были расставлены сети сатаны, и со вздохом просил Бога известить его, кто может избежать их. И тогда он услышал голос, сказавший ему: «Только смирение». Он же, когда Пимен Великий спросил его, каков самый совершенный подвиг для человека, ответил: «Самоукорение и постоянное ожидание искушения»[3] .
Авва Пимен говорил, что укоряющий самого себя приобретает стойкость и терпение. Он также сказал, что человек нуждается в смиренномудрии и страхе Божием, как в своем дыхании Авва Евагрий говорил, что начало духовного преуспеяния человека — познание самого себя3 . Другой великий подвижник, имевший власть над демонами, спросил их, какое делание и добродетель побеждает их, и они ответили: «Смиренномудрие»4 .
Святой Иоанн, по прозванию Колов, говорил, что смиренномудрие и страх Божий выше всех добродетелей5 . Святой Иоанн Фивейский также сказал, что духовный человек прежде всего должен приобрести смиренномудрие6 . Авва Лонгин говорил, что смиренномудрый не может осудить человека . Авва Сисой, который был самым уважаемым из Отцов пустыни, говорил, что путь, ведущий к смиренномудрию — это воздержание, непрестанная молитва и старание быть в мыслях ниже всех людей8 .
Авва Кроний говорил: «Средства, ведущие к смирению, заключаются в удалении по возможности от материальных вещей и того, что рассеивает ум, в телесном труде и памятовании о смерти» . Другой Старец говорил, что имеющий смирение смиряет демонов . И еще другой Старец говорил, что душа тогда приобретает смирение, когда думает только о том зле, которое сама сделала[4] .