Страница 8 из 19
Соизволение есть изъявление в помысле согласия на страсть, а самодеятельность — самое действие по соизволению страстного помысла. Если мы распределим соответствующие действия по трем частям души, то есть, как было сказано, мыслительной, раздражительной и желательной, человек твердо встанет на ноги, излечится и станет причастником Божественных обетований. В этом смысл нашего предназначения.
Поскольку действие привычки господствует и главенствует в лукавом и неразумном, давайте используем его для того, чтобы привычка поддержала нас в благотворительности и благодеянии, так чтобы нам было настолько легче соблюдать заповеди, насколько она облегчает тяжесть состязания. Из всеобъемлющего опыта отцов мы знаем, что боящийся или, скорее, верующий в Бога боится адских мук.
Тот, кто боится ада, соблюдает заповеди, соблюдающий же заповеди претерпевает скорби. А тот, кто претерпевает скорби, приобретает упование на Бога, и это упование удаляет ум его от всякого бесцельного стремления. Если же ум разлучится с таковым стремлением, он стяжает любовь Божию. Условием и путем ко стяжанию безгрешности, по словам величайшего из подвижников, святого Арсения, является безмолвие.
Сам он, умоляя Бога указать ему верный путь спасения, услышал от Него следующее: Арсений, убегай от людей, молчи, безмолвствуй, ибо это — корни безгрешности. Посредством таковых человек приходит к осознанию человеческой негодности, а в этом и состоит смиренномудрие. С другой стороны, оно является порождением ведения, а ведение — порождением искушений.
СЕМЬ ТЕЛЕСНЫХ ДЕЛ ПОКАЯНИЯ В учении отцов о деятельном благочестии, которое мы ныне рассматриваем, упоминаются семь телесных деланий, на которых основываются образы и дела покаяния. Н а первое место среди дел покаяния отцы помещают исихию, то есть умение держать себя сосредоточенно. Безмолвие (исихия) есть не только удаление от причин, которые создают возможность падения и поражения (
в особенности для тех, кто обладает слабым характером), но и от того, кто как лев рыкающий ходит, ища, кого поглотить1 . Посредством безмолвия подвижник избегает пустых и бесцельных забот и, если пожелает, имеет возможность обратить свою мысль и заботу к Богу. Просвещаемый Его Божественной благодатью, подвижник открывает свое сокровенное существо, что является его необходимой обязанностью. --- 1) 1 Пет. 5, 8*.
Вторым деланием считается пост. С его помощью низлагается и связывается один из исполинов искажения — чревоугодие, непобедимый союзник природы и диавола. С его помощью последний порабощает множество своих жертв. Насколько необходимым является это деяние, показал наш Господь тогда, когда в Своем Пришествии, после Божественного крещения в Иордане, принял на Себя труд по нашему обновлению.
Как же можно теперь оспаривать сей столп покаяния, основание обновления, воскресения, спасения? Если даже безгрешный и бесстрастный человек постится, и даже в течение долгого времени, кто сможет отговориться немощью или нежеланием? Я уж не говорю о подвиге жажды, который опытные делатели воздержания используют как наилучшее средство борьбы с неразумными влечениями.
В качестве третьего делания отцы рекомендуют бдение. Это самое совершенное средство просвещения ума и родительница молитвы. Пресыщенность состоянием сна сразу же принижает чистоту ума. Ослабляется мыслительная способность разумной природы к сравнению, различению, выбору и применению всего того, чего требует законное подвижничество. Бдение как средство милого отцам трудолюбия всегда предшествует аскетическим подвигам.
Всем известен превышающий всякую меру подвиг отцов в бдении. Они подчеркивали многообразие пользы, приносимой этой добродетелью, поскольку она наилучшим образом способствует «умному деланию», от которого зависит все, ибо ум видит, ум слышит1 , ум избирает и выполняет. Четвертым и пятым деланиями отцы называют молитву и псалмопение. В самом деле, они разделили единое делание молитвы на две разновидности, играющие основную роль в рамках этой столь важной и всеобъемлющей добродетели.
В самом имени молитвы они запечатлели мысль об обращенности внутрь себя, и особенно о собеседовании с Богом в уединении. Там, в молитве, всякий человек повергает все свое существо перед Божественным благоутробием и благостию и с усердным исповедованием, молением, горячим прошением, молитвенным призыванием и благодарением возносит свою скорбь и тоску ко Христу, Богу нашему, Могущему спасти2.
Псалмопение же находит свое место в групповых собраниях верующих. Вместе с песнословием общее моление получает большую торжественность. Такой образ молитвы более приятен и приемлем для мирян. Ш естым деланием отцы считают чтение и изучение слов и поучений, направляющих по пути духовной жизни во Христе. Слово Господа имеющий заповеди Мои3 означает вот что: пусть он изучит и осмыслит Мои заповеди, Мою волю, и потом станет блюстителем заповедей. Вот каков есть любящий Меня4.
В Моисеевом Законе Бог еще требовательнее повелевал познавать Его волю и постоянно поучаться в ней, дабы не упустить из виду, как долг, точное ее соблюдение и исполнение. И в законе Его поучится день и нощь5 . Одна из важнейших забот всякого, кто желает избавиться от неистовства нашего супостата, как лев рыкающего6, заключается, по словам апостола Павла, в том, чтобы были не безызвестны его умыслы7 .
Поскольку же друзья и рабы Божии не по воле человеческой, но изрекли и написали, будучи движимы Духом Святым8 , исследование их слов и писаний становится еще большей обязанностью для полного прояснения и постижения «невидимой брани», которую мы неумолчно ведем. --- 1) П рит. 20, 12. 2) Евр. 5, 7. 3) Ин. 14, 21*. 4) Там же. Пс. 1, 2. 5) 1 Пет. 5, 8*. 6) 2 Кор. 2, 11. 7) 2 Пет. 1, 21*.
Седьмым деланием отцы считают обращение к опытным людям за советом о каждом слове и деле. Таким способом запечатлевается смиренномудрие, исчезают самодовольство и неопытность. Ибо смиренным дает Господь Свою Благодать1 и просвещение. Итогом такого стремления и приуготовления является терпение, позволяющее не задумываться, не разузнавать о событиях, независимо от того, радостными они являются или скорбными. --- 1) И ак. 4, 6*.
ДЕЛА НОВОГО И ВЕТХОГО ЧЕЛОВЕКА В сякий раз, когда богоносные отцы говорят о противоестественном законе, они имеют в виду всестороннее искажение природы, вызванное падением человека и его постоянным отступничеством. Однако Господь в Своем безграничном милосердии с помощью Своего воплощения и всей Своей жизни среди нас уврачевал нашу рану и вернул нас к первозданному равновесию.
Вместе с преступлением и преслушанием Божественной воли мы выдвинули на передний план собственную волю, которая породила смерть. Избавление от сей кары достигается благодаря отказу и отречению от нашей смертоносной воли и исцелению человеческого состояния через возвращение к естественному. Упорствуя в своей воле, человек придал естественным силам своего ума противоестественную направленность. И вот — господствует абсурд!
Давайте обратимся к некоторым примерам. Естественной силой ума является здравое желание, когда ум действует естественным образом и служит источником стремления к Богу, любви, и вообще всякого боголюбивого и благородного стремления. Враг рода человеческого извратил эту силу, сделал из нее постыдное и негодное желание, так что человек предпочитает всякую нечистоту и мерзость.
Другая природная сила ума — ревность. Без рвения о Бозе не будет преуспеяния. Ревнуйте о дарах больших1 , — побуждает апостол Павел. Но и здесь враг извратил здоровое и добродетельное стремление к Богу в нечто противоестественное и сделал так, чтобы мы завидовали друг другу, друг к другу ревновали, были злопамятны. Гнев и порыв — это также природные силы ума. Без них невозможно достичь чистоты.
Человек должен был бы гневаться на врага, который всевает свое лукавство. Однако из-за нашей собственной небрежности и эта природная сила сделалась противоестественной. Наш гнев обернулся против ближнего и тем самым произвел множество пагубного и вредного. Природной силой ума является и ненависть. Без ненависти к многообразному пороку в душе не открывается достоинство человека и не доводится до конца никакое исповедание, которое является основной нашей целью и намерением.