Страница 9 из 19
Но и здесь враг обратил эту силу в противоестественный гнев против ближнего и тем опустошил нашу душу, заставил самого человека творить из себя диавола и сделал из него образ сатаны! Желание, ревность, гнев и порыв. Все эти естественные качества были созданы в нашей природе непорочными и чистыми. Преслушание их изменило, исказило. Враг прячется за ними и отделяет нас от Бога, используя наши же собственные силы вопреки их предназначению.
Господь наш изменил и уврачевал Своей вседобродетельной жизнью и Своим учением все эти качества и всю совокупность нашего искажения и повреждения грехом. Одним из способов достижения практической пользы и преуспеяния в духовной борьбе является побег и удаление от причин греха. Тот человек, который живет среди таких причин, подпадает под их пагубное влияние, уступая своим желаниям и страстям.
Надежным способом отказа от причин и поводов ко греху является преумножение Божественной любви. Где, по благодати Божией, умножается Его любовь, — упраздняется стремление тела к отдыху. Эта усталость самоотречения рождает надежду, ибо человек терпит ее ради исполнения заповеди. Тогда подвижнику легче избавиться от житейских забот и приобрести определенную способность различения помыслов, чтобы усвоить правильную практику невидимой брани.
О дной из величайших наград в этой войне является победа подвижника над тщеславием. Такова первая ступень преуспеяния в ведении Бога. Тот же, кто (увы!) увлекся бесстыдством этой негоднейшей страсти, чужд мира духовного. Он становится жертвой бессердеч- --- 1) 1 Кор. 12, 31. ности и душевного беспокойства и вынужден прибегать к лицемерию и лжи, чтобы прикрыть свою духовную наготу.
Тот же, кто благодаря здравому покаянию отверг телесные страсти и прочие изъяны ветхого человека, — достойно подготовил свою душу и стал сосудом благодати, или, вернее, стал храмом Божиим. Кто неустанно со смиренномудрием подвизается и по благодати Христовой достигает этой добродетели, тому Бог открывает его грехи, чтобы подвижник научился воевать с ними.
Если к этому присоединится скорбь, каковая еще более надежна, тогда обе эти добродетели изгоняют из души семь лукавейших бесов, заключающих в себе сердцевину ветхого человека. Тогда душа может вкушать от сладости своих собственных добродетелей. Такого подвижника не затрагивают ни расположение людей, ни их издевательства. Если же человек не сможет вынести резкое слово ближнего и воздаст тем же, тогда совесть его подвергается из-за этой несдержанности внутренним возмущениям, так что он оказывается в плену у беспокойства.
Совершаемая со страхом молитва к Богу возвращает мир, а любовь и долготерпение уничтожают противоестественный гнев. Если мир, любовь и долготерпение остаются в душе, тогда гнев направляется не против ближнего, но против страстей и бесов, в душе же царят умиление и смиренномудрие. Тот, кто сможет вынести резкое слово своенравного и неблагоразумного человека ради Бога и мира собственных помыслов, будет именоваться сыном мира1 и сможет стяжать спокойствие души, тела и духа.
Если эти три состояния станут достоянием человека, тогда враги прекращают нападать на закон ума и упраздняется рабство плоти. Такой человек будет называться сыном мира, и Дух Святой поселится в нем и никогда не покинет его. Один из лукавых духов, неустанно воюющих против нас, — это дух робости, который мешает всякому доброму начинанию. В частности, когда ум человека занят терпеливым ожиданием по Богу, этот бес насылает на него небрежность, чтобы заставить уклониться от тяжких трудов добродетели.
Тогда единственным спасением становится возбуждение любви, терпение и воздержание, если, конечно, подвизающийся поймет, что причиной претерпеваемого им ущерба является небрежность. Для борьбы против духа печали, вызывающего уныние, из-за которого подвижник оставляет борьбу, требуется многое трезвение. Как же иначе подвижник достигнет великих добродетелей, которые заключаются в том, чтобы никто не считал себя добродетельным, бесстрашно переносил оскорбления и бесчестие, не считался и не назывался достойным мира сего?
Господь наш сказал: Не можете служить Богу и маммоне2. Отцы определяют «маммону» как мирской образ мыслей, который порабощает не ведающих Бога приверженцев «века сего». Две причины для греха осаждают душу. Одна из них внешняя, а другая — внутренняя. Внешняя связана с заботой «века сего», с потребностью в телесном отдыхе. Внутренняя же движет страстями, препятствующими добродетелям.
Душа человека не ощущает внутренних причин страстей, если не освободится от внешнего порабощения им. Господь учит нас способу избавления от этого рабства: Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет (то есть от своей воли), не может быть Моим учеником3 . В себлагой Наш Владыка, зная о том, что воля является причиной двойственного пленения, повелел нам отсекать ее.
Когда человек творит свою волю, он умерщвляет свой ум. При этом, поскольку душа заботится о внешнем, внутренние страсти действуют совершенно свободно. Если же душа доверяется заповеди Господней и отсекает свою волю, тогда ум пробуждается и методично отбрасывает страсти, созидая добродетели. Господь желает, чтобы Его рабы исцелились от видимых причин греха, то есть неразумных влечений, а также и от причин, сокрытых в их душах, то есть от страстей.
Именно их упразднил Он Своим вочеловече- --- 1) Лк. 10, 6*. 2) Мф. 6, 24. 3) Лк. 14, 33. нием. Пребудьте во Мне, и Я в вас1,— побуждает Господь. Это значит, что мы должны пребывать в Господе через деятельное благочестие, и тогда Он вместе с чистотой поселится в нас, насколько это будет возможным для нас самих. Святые отцы называют три добродетели, необходимые для просвещения и отрезвления ума: естественное рвение, мужество и отсутствие лености (трудолюбие).
Если же ум человека стяжает три вида преуспеяния: различение помыслов, прозорливость и твердую веру, подкрепленную Божественным просвещением, то он осознает, что уже достиг бессмертия. Три добродетели вызывают в уме Божественное просвещение: не считать другого человека злым, благодетельствовать всем, кто тебя несправедливо огорчает и плохо с тобой обращается, и спокойно и безропотно переносить все, что с тобой случается.
Эти три добродетели порождают другие три, еще более значительные. Способность не видеть в другом зла рождает любовь. Посредством благодетельствования всем, кто плохо с тобой обращается, стяжается мир, а безропотное перенесение всего, что случается, дарует кротость. О Всеблагой Владыка, Который Сам — сокровище благих, удостой же и нас стяжать сии добродетели! Аминь.
Четыре добродетели очищают душу: безмолвие, исполнение заповедей, умеренность со строгим воздержанием и смиренномудрие. Ум, в свою очередь, нуждается в следующих четырех добродетелях: в совершаемой со смирением непрестанной молитве к Богу, в том, чтобы повергать себя перед благоутробием Божиим, избегать суждения о всяком человеке и совершенно пренебрегать докучающими ему страстями.
Четыре добродетели обороняют душу и даруют ей отдохновение во время духовной брани: милостыня, безгневие, великодушие и противостояние всевозможным прилогам греха. Противостояние забвению, несомненно, дополняет все эти добродетели. Четыре добродетели полезны в юности: постоянное богомыслие, неустанный труд, бдение и смирение (когда человек не считает себя добродетельным).
Существуют четыре причины восстания плотской брани: чрезмерный сон, обжорство (чрезмерное потребление пищи), остроумие (шутки) и украшение плоти. От других четырех причин помрачается душа. Это ненависть к ближнему, презрение, зависть и ропот. Четыре вещи опустошают душу: бесцельное блуждание с места на место, многие хлопоты, «вещизм» (любовь к материальному) и сребролюбие.
Три вещи человек приобретает с трудом, но именно они служат охраной добродетелей. Это плач, слезы о грехах и постоянное памятование о смерти. Три великих порока всегда препятствуют стяжанию добродетелей: пленение, нерадение и забвение. То проклятие, которое называется «забвением», воюет с человеком до его последнего вздоха. Вкратце мы обозначили дела «нового» и «ветхого» человека.
Любящий душу свою, чтобы не погубить ее2 , пусть всегда подвизается, дабы охранять дела «нового» человека. Тот же, кто желает отдохновения в этой кратковременной жизни, творит и осуществляет дела «ветхого» человека, таким образом теряя свою душу. --- 1) И н. 15, 4. 2) Лк. 17, 33; Ин. 12, 25*. ДЕЛАНИЕ И СОЗЕРЦАНИЕ .