Страница 21 из 24
Мне кажется, что с тем, что брать, понятнее, чем с тем, чего брать не следует ни под каким предлогом. А брать с собой нельзя то, что может соединить с миром падшим под ноги антихриста. Понимаешь, человеку пьющему спокойнее на душе, когда вокруг него все пьют. Блудница хочет видеть вокруг себя блудящих, чревоугодник - обжор. Так и люди, принявшие печать, будут стремиться к тому, чтобы все разделили их участь. Не знаю как, не дано мне этого значь, но люди без печати будут легко выявляться темными силами, если, так сказать, привлекут их взгляд. Так вот, нельзя брать с собой никакой электроники! Слышишь, никакой. Даже машина должна быть проста, без всяких западных фокусов - иначе она тоже из друга станет врагом.
Электроника, даже самая примитивная - радио, магнитофон, будет привлекать их взгляд. У самих у них руки могут и не дойти, а вот пропечатанных за кусок хлеба направить но следу верного - в их силах. Поэтому лучше от греха подальше и избавиться от всего еще сейчас. А если жалко - то хоть не брать с собой несущие опасность вещи.
Но не стоит и очень уж останавливаться на том, что можно, а что нельзя. Просто знать и все. Думать же стоит лишь о стяжании скарбов духовных, благодати Божией, навыков праведной жизни. Многого уже не приобретешь - времени не отпущено, но хоть что-то да обрящешь. А не обрящешь, так хоть будет возможность оставить какие-то пороки - и то, слава Богу. Хотя, если не растрачено, значит уже приобретено.
Душеспасительно для мирян, конечно, прилепиться к православной общине с ревностным пастырем, но это почти невозможно. Хотя, по крайней мере, надо приложить все силы, чтобы найти не поклонившегося служащего пастыря, дабы иметь возможность Причастия. Мне знакомы несколько ревностных пастырей, у которых в храме сложились хорошие общины. Уже сейчас они приобретают домики на окраинах и готовят их к службе во времена грядущих потрясений. Если же Господь сподобит жить в такой общине, то приступать к Святым Дарам желательно чаще, как то делали первые христиане в эпоху римских гонений. Это будет укреплять и предуготавливать к возможному приятию мученического венца.
Опасаясь принявших печать и поклонившихся антихристу, общения с ними следует избегать, но ни как это не показывать, особенно не высказывать своего неприятия и печати, и всего, что с ней связано, вообще на эту тему не говорить. Следует быть малословным, но не молчать полностью - тоже может вызвать подозрение. И уже сейчас следует начинать жизнь с малым общением.
Понимаешь, не всегда можно будет определить, принял ли человек печать или нет, как вот с этими кодами. Сколько людей ко мне приезжало за благословением на принятие их, буквально пытались выдавить одобрение такому поступку. Я отказал в благословении всем. Кто-то уходил раздраженным, но некоторые говорили: “Спаси Господи, батюшка! Все поняли, не примем, простите за безпокойство”.
Один из таких людей, высокопоставленный человек, приезжает недавно с вопросами о личной жизни. Смотрю на него - что-то не так. Прерываю его рассказ и спрашиваю: “А ты, случаем, код не принимал?” Он, правда, покраснел и сразу признался, что и он, и жена приняли коды. Потом последовало путаное объяснение о работе, о больнице. .. Но интересно другое - его перед этим долго у меня не было и я спрашивал о нем, в частности и о том, принял ли он код. Так вот все были уверены, что эта семья отказалась от подобного исчисления. Во как получается! Поэтому надо сохранять осторожность в общении с людьми, но без подозрительности, дабы не впасть в грех”.
Спасение в городе.
“Отец Антоний, а для тех, кто останется в городе, шанса на спасение нет?” - спрашиваю я.
“Почему? Другое дело - один в городе, а в деревне - два. Но разве разумно пользоваться “можно - нельзя”, когда речь идет о спасении души?!
Рассказывал мне один отец такую историю, выглядит она прямо как притча. Одна из сторон их промышленной зоны, они делали ящики для армии, примыкала к огромному болоту с непроходимой трясиной. С этой стороны не было даже колючей проволоки - все попытки побегов заканчивались в сотне-другой от берега. Крики бежавших о помощи лишь вызывали у кого-то сочувствие, у охраны - злорадство. Болото было на столько страшным, что и зимой не замерзало полностью. Во всяком случае, зимние побеги имели подобный же итог. Но вот решился на побег хорошо знавший болота белорус, бывший лесник.
Долго он наблюдал за болотом, что-то прикидывал; расспрашивал, где тонули предыдущие беглецы, следил за исхождением болотных газов, за образованием ржавых пятен... в общем, готовился.
И вот они пошли, человек пять-шесть и священник, тот, что мне рассказывал. Ушли утром, по туману, едва пригнали их в промзону, шли гуськом. Вначале все шло хорошо, отойдя пару километров от лагеря, отдохнули на островке. А потом пошло - один, второй, третий... все попытки спасать увязающих в жидкой вонючей трясине оканчивались тем, что спасающий сам начинал проваливаться. Глупее всего погиб белорус - зашиб палкой какую-то птицу на чистой воде и полез за ней. А развод этот был всего метрах в пяти-шести от берега плавучего островка, но этого хватило. А другой берег болота уже был виден! Священник до него дополз”.
Старец сделал паузу, я же принял ее за окончание рассказа и спросил; “Так в чем же притча, батюшка?”.
“А вот тебе и притча: спасся тот, кто был хуже всего подготовлен к такому переходу, поэтому всю свою надежду возложил на Господа. Тот же, кому, как говорится, Сам Бог велел дойти, соблазнился на еду, решил ублажить чрево и погиб.
Так и со спасением в городе. Умный полководец всегда стремится к численному превосходству над войском противника. Нет для этого возможности, значит надо применять какие-то хитрости, чтобы восполнить недостаток воинов. Так и в последнее время преимущество у нас только одно - это вера. Но образец веры Апостол Петр и то соблазнился. Значит надо удаляться соблазна окончательно падшего мира и там возгревать свою веру, все упование обратив на Бога”.
УРОКИ ИСТОРИИ.
Отец Антоний замолчал. Я сидел и обдумывал услышанное. Как всегда семена сомнений давали свои всходы - неужели все это возможно?
“Так страшно, батюшка, - поделился впечатлениями я, - и в голове не укладывается, как все это может произойти”.
“А Евангелие нам не об этом говорит? - отвечал старец, - Ужель тебе пересказывать, чай сам каждый день укрепляешься его чтением. Мне ведь, грешному, только подробности были открыты, как это будет. А то что будет, Спаситель еще Апостолам говорил, потом Апостолы верным вещали. И все святые, так или иначе, но конца света касались. Пожалуй, нет ни одного старца, который бы не поучал духовных чад о спасении в последнее время. Но тогда еще “развивалась” эта адская “цивилизация”, ну, дал бы Господь кому-то увидеть самолеты, машины, электронику. . . Мню, святому-то было бы понятно, а людям - нет. Сколько споров вызывало утверждение, что антихрист одновременно войдет в каждый дом, И мы в семинарии спорили, еще как спорили! Только с изобретением телевизора все стало понятным. А пророчества о железных птицах, мечущих в полете смертельные для людей яйца? А стальная паутина, должная опутать всю землю? Та же саранча из Апокалипсиса. Да мало ли непонятых предсказаний из Видения Апостола Иоанна Богослова, старцев - гораздо меньше понятых. Принять трудно грядущие беды. Но не думал ли ты, душа моя, что сытое общество вообще не склонно принимать предупреждения о возможных будущих трагедиях? Как взывал преподобный Иоанн, Кронштадский чудотворец к людям, вняли? То-то и оно, что трудно было за внешним благополучием увидеть грядущие беды.
Это ведь только в пропаганде коммунистов Россия была сирая и несчастная. Чушь! Правительство имело возможность еще с начала века ассигновывать на всякие нужды державы порядка двух миллиардов золотых рублей! Это колоссальная сумма, вряд ли какое государство и по сию пору имеет такой бюджет. Зерна и всех других плодов земных собиралось на несколько миллиардов золотых рублей. Миллионы голов свиней, овец, сотни тысяч коров и лошадей. Яйца пудами мерили, потому что птицы было не считано! Россия кормила пол мира, но и для своих людей все было доступным: овца стоила что-то от рубля до двух, корова - до червонца, а у отца на заводе хорошие рабочие получали по сотне рублей в месяц! Плохо?!